Чтение онлайн

— А-а-а-а! — завопила Никталия, тщетно пытаясь пригладить свою прическу. Та теперь напоминала взрыв на макаронной фабрике. — Моя укладка! Я ради этой битвы три часа ее делала перед зеркалом! Ты, старый пердун с манией величия! Ты мне за это заплатишь! Я нашлю на тебя проклятие вечной перхоти и лысины!

Ноктус увернулся от очередной молнии с ленивой грацией танцора.

— Эй, дедуля! — крикнул он Громовержцу, поправляя мантию. — Ты не буря, ты — сквозняк в общественном туалете, да и то слабый!

У Громовержца в прямом смысле отсутствовали мозги, чтобы оценить тонкий троллинг и метафоры. Он просто зарычал, как раненый медведь, и попытался раздавить наглеца ногой.

— Скучно, — зевнул Ноктус, прикрывая рот ладонью. — Пора выключать свет, детки. Спокойной ночи, малыши!

Он раскинул руки, и мир исчез. Ноктус принял свой истинный облик Космического Бога Ночи. Его тело стало самой Ночью, усеянной мириадами звезд, а Тьма накрыла поле боя плотным, непроницаемым куполом.

Наступила Ночь. Абсолютная, холодная и черная.

— Вы издеваетесь?! — раздался возмущенный голос Никталии из кромешной темноты. — На ощупь, что ли, сражаться? Я же не летучая мышь, у меня эхолокатора нет! Карнакс, включи фары, имей совесть!

— Принято, — прогрохотал голос Бога Войны из тьмы.

Вспыхнул алый огонь, разгоняя мрак. Карнакс тоже принял усиленную форму, став Истинным Пылающим Богом Войны. Гигантским рыцарем, сотканным из бушующего огня, раскаленной стали и чистой ярости. Его мечи горели в ночи, как два новых солнца.

Карнакс и Ноктус сошлись с Громовержцем в титанической схватке. Ночь и Война против Бури и Гнили. Земля дрожала так, что казалось, мир сейчас просто расколется пополам, не выдержав напряжения.

На стене Сахаринка, благодаря своим чувствительным антеннам, отлично ориентировалась в темноте. Ей не нужны были глаза, она «видела» мир через вибрации.

И она почувствовала знакомую, родную пульсацию. Перчинка. Сестра была где-то в замке, двигаясь быстро и целеустремленно вниз, в подземелья.

— Ну уж нет, — прошипела Сахаринка, решительно спрыгивая со стены во внутренний двор. — Ты не натворишь еще больше глупостей, мелкая зараза. Я тебя поймаю и отшлепаю. Больно.

Она побежала на перехват, ориентируясь на удаляющийся сигнал.

Глубоко внизу, в запутанных лабиринтах подземелий замка, бежали две фигуры. Перчинка и Ирма. В руках у Перчинки была скомканная страница, вырванная из Книги Судьбы Аймоса. Она виртуозно стащила ее в тот момент, когда началась заварушка в тронном зале — ловкость рук и никакого мошенничества.

На странице была карта, подробная схема самых глубоких уровней, о которых даже сам Аймос старался не вспоминать без лишней надобности. Карта вела к Вратам, а за ними был обозначен тайный проход. К Истоку? Перчинка даже предположить не могла, что именно там находится, но она нутром чуяла: это что-то важное. Что-то, что может изменить все расклады в этой игре.

— Быстрее, Ирма, шевели поршнями! — подгоняла она киборга. — Мы почти пришли, осталось немного.

— Система критически повреждена, — монотонно, без эмоций отвечал голос Ирмы. — Скорость передвижения снижена на 40%. Рекомендуется немедленный ремонт и диагностика.

Перчинка остановилась на секунду и посмотрела на свою бывшую помощницу. Половина лица Ирмы была содрана, обнажая блестящий металл черепа и пучки проводов, красный глаз хаотично мигал. В груди Перчинки что-то болезненно сжалось. — Потерпи, подруга, — сказала она ласково, впервые за долгое время погладив Ирму по уцелевшей щеке. — Мы доберемся. Мы все исправим. Может быть… может быть, я смогу тебя вылечить. Вернуть тебя настоящую.

Ирма посмотрела на нее своим единственным глазом. В нем не было ничего человеческого, ни боли, ни надежды, ни страха. Только холодный, безжизненный свет диода.

— Запрос не понят, — механически ответила она. — Личность удалена. Восстановление невозможно. Данные отсутствуют.

Перчинка отвернулась, с трудом сглатывая горький ком в горле.

— Идем, — сказала она жестко, пряча слезы. — Времени нет.

Они побежали дальше, в сырую темноту подземелий. А над их головами творился фирменный конец света. Молния, Ночь, Война, Лед, Смерть, Бездна… все стихии сошлись в смертельной схватке, перемалывая реальность в мелкую пыль.

Светлана лежала на промерзшем каменном полу тронного зала, неподвижная, словно фарфоровая кукла, у которой закончился завод. Её лазурная аура полностью погасла.

Я тяжело дышал, сжимая в руке её Книгу Судьбы — увесистый том, от которого все ещё веяло холодом чужого контроля. Пришлось действовать жестко: вырубить её ментальным ударом было единственным способом выключить режим «терминатора», не ломая ей кости.

— Спи, родная, — прохрипел я, пряча книгу в пространственный карман. — Проснешься, обсудим твоё поведение. И меню на свадьбу.

Где-то вдалеке, за пределами зала, грохотало так, словно небеса решили рухнуть на землю. Аймос сцепился с Айсштиль, и, судя по звукам, там творилось форменное климатическое безумие. Рев бури перекрывался треском ломающегося льда и гулом землетрясения.

В эту какофонию вплетался новый звук, мощный, ритмичный плеск гигантских волн. Эгилия. Королева Мертвых пришла на помощь мужу, притащив с собой, кажется, целый подземный океан. Семейный подряд в действии.

Надо было бежать туда, помогать. Айсштиль под контролем Осколка была страшнее ядерной бомбы с таймером на рандоме. Я сделал шаг к выходу…

Вжух!

Из темноты дальнего коридора вырвался сгусток пульсирующей фиолетовой энергии. Он летел прямо мне в спину.

Рефлексы сработали быстрее мысли. Я развернулся, выставляя перед собой руку.

— Щит Бездны!

Черная полусфера соткалась из воздуха за долю секунды. Заклинание врезалось в неё с грохотом, разбрызгивая магические искры. Но щит выдержал, лишь слегка прогнувшись.

Из мрака, прихрамывая и держась за пробитую грудь, вышел Темный Эстро. Он выглядел паршиво. Плащ изодран, из раны сочится черная жижа. Через разбитые стекла противогаза были видны его глаза. В них все еще горел тот самый фанатичный огонь.

— Неужели ты думал, что я сдохну от двух дырок в груди? — просипел он, сплевывая на пол черную слюну. — Я живучий, как таракан. И такой же назойливый.