Чтение онлайн

— Кристина! — крикнула она, перекрывая шум битвы. — У меня кончается мана! Я долго не продержусь!

Кристина Валерьевна, которая уже использовала пустой дробовик как увесистую дубину, оглянулась. Ее очки треснули, прическа растрепалась, но взгляд оставался твердым.

— Держись, девочка! — крикнула она. — Мы не сдадимся! Умирать не входит в обязанности Хранительницы Очага!

Мелинта, Королева-Мать мирмеций, стояла на лестнице, координируя действия своих дочерей. Она видела, что их сомнут, еще пять минут — и все будет кончено. Твари доберутся до подвала, до Лилии, до коконов с молодыми мирмециями. Ей нужно было чудо, ей нужен был защитник уровня Эстро или Карнакса, но их не было.

Взгляд Мелинты упал на бронированную дверь, ведущую в подвал, в лабораторию. Там, в медотсеке лежала Вафелька. Героическая мирмеция, которая в прошлом закрыла собой сестер от удара и впала в кому. Она спала уже много месяцев, обычное лечение не помогало.

Мелинта передала пост координатора одной из дочерей и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.

В лаборатории было тихо и прохладно, Вафелька лежала в специальной капсуле жизнеобеспечения, опутанная трубками и проводами. Несмотря на внушительный рост, для Мелинты ее дочь все равно выглядела пугающе маленькой и хрупкой.

Мелинта подбежала к сейфу, ее руки предательски дрожали, когда она набирала код. Сейф открылся с тихим писком. Внутри лежал шприц с мутной, светящейся изнутри субстанцией. Сыворотка «СуперСолдат».

Это была экспериментальная, опасная смесь. Кровь Эстро, насыщенная энергией Бездны. Гены самой Королевы. Эссенция Высших Монстров Бездны. И капля Живой Воды из Озера Вечной Молодости, которую принес Эстро.

Мелинта смотрела на шприц в своих дрожащих руках, понимая весь ужас ситуации. Шанс на полное исцеление был мал. Куда вероятнее, что Вафелька превратится в безумного монстра, который сожрет всех без разбора…

Но иного выхода Королева не видела. Иначе их всех просто сожрут.

Сверху доносился грохот и крики, двери в холл уже выламывали. Мелинта заплакала, слезы катились по ее хитиновым щекам.

— Прости меня, маленькая, — прошептала она, склоняясь над капсулой. — Прости, доченька…

Она открыла капсулу, Вафелька даже не шевельнулась. Мелинта нашла сочленение хитиновых пластин на груди дочери и решительно вогнала иглу, нажимая на поршень до упора.

Реакция была мгновенной и пугающей. Тело Вафельки выгнулось дугой, словно через нее пропустили тысячи вольт. Капсула жизнеобеспечения затряслась, стекло покрылось паутиной трещин и со звоном лопнуло, осыпав пол осколками.

Из пор на теле Вафельки начали выделяться тонкие, серебристые нити. Это был не обычный шелк мирмеций, а субстанция, похожая на жидкий металл. Нити сплетались, твердели, с невероятной скоростью формируя вокруг тела плотный, непроницаемый кокон.

— О боги… — прошептала Мелинта, в ужасе отступая к двери.

Кокон начал пульсировать. Глухой, низкий звук, похожий на биение гигантского сердца, заполнил лабораторию, отзываясь вибрацией в стенах.

Ту-дум. Ту-дум.

С каждым ударом кокон увеличивался, он рос с пугающей скоростью, забирая пространство. Оборудование сминалось, вдавливаясь в стены, столы переворачивались. Лампы лопались одна за другой. Мелинта выскочила в коридор и захлопнула за собой бронированную дверь, но в глубине души знала, что это не поможет. Кокон продолжал расти, заполняя всю лабораторию.

КРРАК!

Потолок подвала не выдержал давления. Бетонные плиты лопнули, арматура разорвалась со скрежетом.

В холле особняка тем временем творился ад. Дарья, прижатая к стене, отчаянно отбивалась ножом от наседающих тварей, Кристина Валерьевна, включив покров на максимум, с яростью била прикладом по морде очередной Гончей. Мирмеции из последних сил держали строй, но их неумолимо теснили.

И тут пол под ногами вздыбился. Центр холла взорвался фонтаном обломков. Паркет, куски мрамора, дорогая мебель и ошметки зазевавшихся тварей разлетелись во все стороны. Из образовавшейся дыры, пробивая перекрытия как картон, поднимался гигантский, черный, глянцевый кокон. Он уходил вверх, легко пробив второй этаж и крышу.

От него исходила волна такой первобытной, хищной силы, что даже безмозглые твари Бездны замерли. Они попятились, тихо скуля. Их инстинкты кричали об опасности, они чувствовали присутствие Хищника, того, кто стоял на вершине пищевой цепи.

Наступила звенящая тишина, слышно было только тяжелое дыхание защитников и треск горящего дерева. Кокон перестал расти, застыв посреди разрушенного дома как исполинский черный обелиск.

ХРРРРЯСЬ!

Звук по громкости был сравним с выстрелом танкового орудия. По глянцевой поверхности побежала трещина, и из нее вырвался луч ослепительного, яростного света. Куски хитина отлетели в стороны, и из пролома вырвалась рука. Огромная рука, покрытая черной, шипастой броней, в которой сверкали красные прожилки энергии.

Рука схватила ближайшего Мясного Голема за голову и сжала. Голова монстра лопнула, как переспелый арбуз, обдав окружающих черной жижей.

Из недр кокона раздался голос. Искаженный, рокочущий, но до боли узнаваемый голос Вафельки. Только детской наивности в нем не осталась. Эти звуки были полны абсолютной, первобытной ярости пополам с Безумием.

— КРИВОТОЛКОВЫ… — прорычало Существо, и от этого звука задрожали стекла. — ОБИЖАЮТ… СЕСТРЕНОК?!

Кокон окончательно развалился, выпуская пленницу. Перед ними стояла Вафелька, но это была уже не та милая мирмеция. Она сильно выросла и теперь возвышалась горой над трехэтажным особняком. Ее тело было заковано в тяжелую хитиновую броню, а глаза горели алым огнем берсерка. Руки, ноги и плечи покрывали ряды острых шипов.

Она медленно, с грацией танка, повернула голову. Ее пылающий взгляд скользнул по трупам тварей, по раненым сестрам… и остановился на Дарье. На гербе рода Кривотолковых на ее изодранном плаще.

До Кристины Валерьевны только сейчас дошло, что Вафелька не знала, что князь Кривотолков побежден. Она не знала, что Дарья теперь союзник. Ее память скоерй всего сохранила только одно: Кривотолковы напали на ее дом, они причинили боль ее семье.

Она сделала шаг к Дарье, проламывая пол просто легким движением ступни и голени.

— Вафелька, стой! — закричала Кристина Валерьевна. — Послушай!

— ВАФЕЛЬКА… УБИ-И-И-ИВА-А-А-А-АТЬ… — проревела Вафелька, занося гигантскую руку для удара.

Дарья застыла, глядя на нависающую над ней смерть, и в ее глазах отразился первобытный ужас.

— Ой, бл… — только и успела выдохнуть она.

В укрепленном медицинском отсеке, расположенном в самом глубоком и защищенном подвале особняка Безумовых, творился невообразимый хаос. Но это был не тот разрушительный хаос войны, что бушевал наверху, сметая все на своем пути. Это был созидательный, хотя и пугающий хаос первозданного творения.

Стены помещения, обшитые толстыми бронированными листами и экранированные от любой известной магии, вели себя, мягко говоря, странно. В одном углу металл стремительно покрывался толстой коркой инея. В другом прямо сквозь армированный бетон пробивался густой, изумрудный мох, на глазах распуская фиолетовые бутоны невероятной красоты. Воздух искрил от статического напряжения так, что волосы вставали дыбом. Пахло озоном, свежей хвоей и почему-то бабушкиной выпечкой.

На операционном столе металась Лилия. Беременная волкодевочка больше не выглядела милым домашним питомцем, которого хочется почесать за ушком. Сейчас это была сама Природа, дикая, необузданная и страдающая от боли. Ее тело трансформировалось каждую секунду, меняя текстуру и форму. То кожа покрывалась грубой дубовой корой, то обрастала густой белой шерстью, то становилась прозрачной и текучей, как вода в горном ручье.