Возвращение Безумного Бога
Шрифт:
Олег Кривотолков возмущенно вскочил:
— Что?! Да это непозволительно! Он явно собирается использовать допинг, чтобы нечестно усилить свой…
Мастер дуэлей поднял руку, грозно нахмурившись:
— Довольно, господин Кривотолков! Я сам решаю, что допустимо, а что нет во время дуэли. Зелье разрешено.
Хмурый Кривотолков опустился на своё место. Мастер повернулся к Вольдемару Шмидту:
— А вы, молодой человек, не желаете ли тоже чем-нибудь дополнительно усилить свои способности?
Вольдемар высокомерно ухмыльнулся и покачал головой:
— Благодарю, мон херр, но усилители нужны лишь тем, кто сомневается в своей силе. Я же верю в могущество, дарованное мне великой богиней Айсштиль! Я, Её Чемпион, не могу проиграть кому-то вроде него!
Безумов лишь чуть качнул головой и одним глотком осушил колбу с зельем. В первые секунды ничего не происходило, но затем лицо Безумова вспыхнуло нездоровым румянцем. Из его ноздрей повалил пар, а глаза засверкали золотистым сиянием. Зрители ахнули — от юноши буквально веяло мощной энергией! А ещё почему-то мёдом…
Дуэлянты встали друг напротив друга на площадке. Вольдемар принял зрелищную пафосную позу, отставив ногу и вскинув руки. Вокруг его ладоней уже начали кружиться легкие снежинки.
Мастер дуэлей обвел взглядом толпу и возвестил громогласно:
— Господа, вниманию всех собравшихся будет представлена дуэль между виднейшими Одаренными нашего училища! Вольдемар Шмидт, Чемпион богини Айсштиль! И Константин Безумов, занявший второе место прошлогоднего турнира молодых фехтовальщиков! Прошу соблюдать тишину и порядок! Поединок… начался!
В тот же миг Вольдемар активировал мощь своего Дара. Потоки льда, кружившие вокруг его рук, вспыхнули ярче солнца. Они начали стремительно вращаться, формируя вокруг юноши ревущий ледяной вихрь. Из земли вокруг него вырвались тысячи ледяных игл, сплетаясь в оборонительный покров.
А затем вся эта ледяная энергия вдруг устремилась ввысь, формируя исполинский сверкающий столб высотой с башню! Вокруг Вольдемара разлилась упоительная ледяная свежесть, трава под его ногами покрылась инеем, а воздух сгустился от холодного тумана. Зрители цепенели от увиденного могущества, не в силах вымолвить ни слова. А Вольдемар стоял посреди ледяного безумства и ухмылялся.
Константин же стоял совершенно спокойно, не обращая внимания на бушующий ледяной ураган. Его лицо оставалось безмятежным, а глаза сосредоточенно следили за каждым движением противника. Было видно, что он полностью контролирует ситуацию.
Публика замерла в напряженном ожидании. Воздух буквально звенел от переизбытка энергии льда. Чем же ответит Безумов?
Глава 27
Воронка
Алайя блаженно вздохнула, погружаясь в ароматную пену. Ванна, больше похожая на небольшой бассейн, была наполнена целебной смесью, сделанной из душ смертных. Иногда на поверхности мелькали контуры человеческих лиц, искаженных мукой и страданием, но тут же исчезали, растворяясь в пузырьках.
Богиня откинула голову на бортик и прикрыла глаза. Её черные волосы струились по плечам, а алебастровая кожа мерцала в мягком свете множества свечей. Над пеной виднелись лишь точеные ключицы и изящная шея.
Помещение, где расположилась ванна, поражало роскошью и размахом. Мраморные колонны подпирали сводчатый потолок, расписанный фресками с жуткими сценами адских мук. Стены украшали гобелены из крошечных косточек и зубов, собранных с поля боя. А пол был вымощен мозаикой, складывающейся в портреты отчаявшихся грешников.
Гармонисса, облаченная в легкое одеяние, порхала вокруг госпожи, словно верная служанка. Её ловкие пальцы нежно массировали виски Алайи, унимая головную боль и прогоняя назойливые мысли.
— Ах, божественный нектар! — промурлыкала богиня, потягивая через трубочку коктейль кричащего алого цвета, — Как там поживает бунтарь-еретик, которого мы вчера распяли вверх ногами?
Гармонисса хихикнула, не прекращая массировать:
— Всё ещё вопит от ужаса, моя госпожа. Так истошно, что даже Мракутус затыкает уши!
— Превосходно! — хмыкнула Алайя, — Запиши его крики, потом вживим в оргaн. Будет звучать восхитительно!
Богиня и её прислужница захихикали, предвкушая новую пытку для несчастных душ. Однако идиллия длилась недолго.
Прямо посреди ванной комнаты возник сияющий портал, и из него вывалилась растрёпанная фигура. Это была астральная проекция Алайи, которую богиня отправила в мир смертных охотиться за вором.
Но что это? Вместо стройной эльфийки перед ними стояло нечто… очень сытое? Живот призрачной девы выпирал так, словно она… очень хорошо поела. А лицо исказилось в мученической гримасе.
— О, госпожа! — возопила двойник трагическим голосом, делая шаг к ванне, — Я не вытерплю эти кошмарные воспоминания! Умоляю, позвольте слиться с вами воедино, дабы разделить ношу!
Алайя аж подскочила в ванне, расплескивая драгоценную пену. Её глаза округлились от шока и негодования:
— Ты что себе позволяешь, бестолочь астральная? А ну стой где стоишь, и не смей…
Но проекция, охваченная священным ужасом, уже неслась к ванне. Раздался громкий плюх, тучи брызг взмыли до потолка, окатив стены и гобелены.
— Ах ты ж невменяемая дурында! — взвизгнула Алайя, безуспешно пытаясь увернуться.
Но было поздно. Астральное тело слилось с физическим, и богиня согнулась пополам, хватаясь за вмиг округлившийся живот.
— Что за…
В следующий миг над Вечной Галереей пронесся исполненный ярости вопль:
— СМЕ-Е-ЕРТНЫЙ!!!
Крик богини сотряс стены замка, заставив его жителей в ужасе забиться по углам. Даже самые жуткие твари поёжились от такого рёва.
Где-то в тёмном коридоре два демонических стражника вжались в стену, спасаясь от праведного гнева госпожи.
— Опять буянит, — дрожащим голосом прошептал первый, — И чего ей неймётся…
— Слишком часто, — проворчал второй, — Раньше хоть иногда тихо было, а теперь прям бедствие какое-то! Сожрёт ведь и не подавится!
Первый поёжился:
— Хоть бы этого смертного поскорее поймали… Глядишь, и отпустит маленько…
Собеседник лишь уныло вздохнул, не разделяя оптимизма коллеги.
А в ванной комнате разыгралось настоящее светопреставление. Алайя носилась вокруг бассейна, то и дело хватаясь то за голову, то за живот. Волосы её развевались, словно щупальца спятившей медузы, глаза пылали адским огнём.