Чтение онлайн

В 1975 году двадцатитрёхлетним он был принят на работу в ПГУ КГБ СССР. Обладая умом и сильным характером, Запорожский со временем предстал перед коллегами очень честолюбивым и амбициозным трудоголиком, имевшим большой интеллектуальный потенциал.

Он также был прекрасным аналитиком, имевшим способности к иностранным языкам, и склонность к авантюрам.

В общем, он имел многие черты настоящего разведчика.

И хотя Запорожский был, конечно, личностью незаурядной и неординарной, но до поры до времени он умело скрывал от своих коллег некоторые из этих своих достоинств.

Свою деятельность он начал с рекламы наших вооружений в Эфиопии, где в начале своей оперативной карьеры служил вербовщиком от КГБ, то есть был «охотником за головами».

Во время длительной командировки в эту страну он выучил и свободно овладел её государственным языком – одним из труднейших языков в мире – ахмарским.

Через завербованных им эфиопских чиновников он должен был добиваться подписания контрактов на поставку в эту страну советского оружия, тактико-технические характеристики которого он хорошо знал.

Эти чиновники министерства вооружений Эфиопии, когда получали деньги от Запорожского, легко давали подписки о сотрудничестве с КГБ СССР. Но на деле они фактически ничего не предпринимали, так как до этого Эфиопия многие годы закупала оружие в США, и они уже были развращены заморской системой материального стимулирования.

Поэтому этот советский разведчик потерпел там фиаско.

Со временем он стал и жертвой своих же карьерных амбиций.

Работа в Эфиопии стала угнетать его. Это была не та страна, где можно было быстро подняться по служебной лестнице, хоть и свободно владея ахмарским языком. Местная агентура никакой ценной информации выдать просто не могла, так как ничего существенного и не знала. Да и особых интересов, за исключением торговли оружием, у СССР в Эфиопии не было.

Какая у меня может быть карьера в этой далёкой африканской отсталой стране, которую СССР тянет из феодализма в социализм, даже если я и свободно изъясняюсь на ахмарском?! Нет, это тупик! Причём и в карьере и в зарплате! Отсюда надо бежать как можно скорее! Годы-то идут, и оперативный нюх притупляется! И это не надо откладывать на завтра! Хватит, надоело! И будь что будет! Сегодня же положу рапорт на стол резидента! – решил про себя Александр Запорожский.

И тогда-то он решился написать первый рапорт своему руководству с просьбой перевести его на работу в любую другую африканскую страну, например в Нигерию, где он смог бы принести больше пользы.

Но Центр пока никак не реагировал.

Тогда Запорожский написал резиденту второй рапорт, а за ним и третий.

Не ответят, я хоть десятый рапорт напишу, пока в Центре не поймут, что меня надо отсюда переводить! Пусть подыщут мне какой-нибудь англоговорящий отдел. А почему бы и нет? Или пусть заменят меня хоть на какого-нибудь стажёра! Я же в этой дыре уже очень долго сижу! – продолжал он свои страдания.

Просто Запорожский хотел жить лучше. Но он совершенно позабыл, что в отличие от других советских граждан и даже многих своих коллег, получает высокую зарплату не только в рублях, но и в валюте, и долго находится в загранкомандировке.

Но со временем он всё же продвинулся по служебной лестнице. Ко многим написанным им рапортам о переводе в другое место, и к произведённой им вербовке высокопоставленных чиновников военного ведомства Эфиопии, от которых зависела закупка советских вооружений, Центр отнёсся со вниманием и пониманием. И Александр Запорожский, наконец, получил назначение в Москву. Хотя ему и не приходилось годами обхаживать какой-нибудь «бледнолицый источник». Да и теперь незачем. Он ведь уже руководитель. А черновую работу пусть теперь делают другие. А он, лишь умело используя свой эфиопский опыт, всегда сумеет в докладе своему руководству подать себя в более выгодном свете.

Вскоре последовавшие бурные политические события в СССР, его развал и ступенчатая трансформация ПГУ СССР в СВР России, последовавшее с этим вольное и невольное сокращение штата внешней разведки, позволили Запорожскому неожиданно скакнуть через карьерные ступени, получив в сорок восемь лет внеочередное звание полковника и должность заместителя начальника американского отдела СВР.

Александру, получившему новые весьма хорошие условия, просто опять повезло. Оказалось, что новое руководство его очень ценит, и поэтому приняло такое ошеломляющее Запорожского решение.

А вместе с ним и страна с закружившейся головой поскакала галопом из развитого социализма в дикий, криминальный капитализм.

А при капитализме ведь столько возможностей!

От таких личных успехов и перспектив у Запорожского даже закружилась голова, а в душе разгорелось неимоверное честолюбие.

Наконец его жизнь удавалась. Он стал жить на широкую ногу, купив семье в центре Москвы две 4-ёх комнатные кооперативные квартиры, две дачи в Подмосковье и две «Волги». К тому же у него самого всё ещё бывали частые загранкомандировки.

И вскоре полковник посчитал, что уже заслуживает генеральского звания и более высокой должности. Уж очень это ему хотелось. А тут и страна стала существенней меняться, перестроившись и уверенно повернув к капитализму.

Повернулся лицом к бизнесу и Александр Запорожский, захотев денег, много денег! А возможности у него открывались большие.

Заразившись бациллой стяжательства, он стал присматриваться к новой обстановке в стране, но пока не стал организовывать свой бизнес.

Вскоре он решил заняться торговлей того, что всегда имел под рукой – продавать важнейшую секретную информацию.

И вот, в 1994 году, далеко от Родины он реализовал своё желание.

Запорожского неожиданно послали в очередную короткую служебную командировку в… Аргентину.

Там, недолго думая, но с большими предосторожностями, полковник СВР заглянул на время в посольство США и вызвал местного резидента ЦРУ Вильяма Ортмана.

Не веря своим ушам, тот так опешил, что выскочил в вестибюль здания посольства США в одной пижаме и в тапочках на босу ногу. Он даже забыл оставить на месте так и не разбавленный содовой водой свой бокал с виски.

Выслушав предложения русского инициатора, Ортман просто обалдел от такого неожиданного сюрприза. Ведь, как резидент, он сразу понял, что получает сейчас просто царский подарок.

Как правило, и в ЦРУ и в СВР хорошо знают людей такого ранга, как полковник Запорожский. А ведь он сейчас доставался резиденту просто даром. И теперь американцы могли платить ему лишь за информацию, но не за него самого.

А полковник тоже знал цену своей информации, и какой необыкновенный подарок преподнёс он своим новым друзьям. Но он не мог даже предположить, сколько бы американцам пришлось потратить времени и усилий для её добычи.