Чтение онлайн

Деревня Пирожок встретила путников гнетущей тишиной. Словно затишьем перед грядущей бурей. Упрямец подъехал к запертым воротам и остановился. Из-за деревянной створки раздалось низкое утробное ворчание крупного хищника. Фельдбонский боевой жеребец заволновался, но не отступил ни на шаг.

Лиса спрыгнула с седла на землю. Быстро оторвала кусок ткани от подола платья. Тщательно вымочила тряпку в остатках мочи. Бросила почти опустивший горшок спутнику. Мокрую тряпку завязала вокруг пояса и полезла обратно в седло.

Лаи поморщился от отвращения, а девочка тем временем скомандовала:

— Туда! Близко. — произнесла она и маленький мокрый пальчик указал на ворота.

— Подвести коня к воротам? — догадался юноша.

— Да.

Юноша быстро понял, что задумала варварка и прижал Упрямца боком к воротам. Девочка ловко забралась ногами на седло, затем на плечи всадника, и через мгновение уже спрыгнула на той стороне ворот.

Лаи с самого начала не очень верил в затею с мочой и ожидал услышать рык псов и предсмертный визг Лисы. Но все обернулось иначе. В начале действительно был рык и многообещающее утробное ворчание. Но затем рык внезапно превратился в умилительный скулеж. Загремел засов ворот и взгляду Аргилая предстала картина с совершенно счастливым псом, который самозабвенно вылизывал лоскут ткани, пропитанный все той же мочой.

— А где второй? — нахмурился юноша, обеспокоенно озираясь по сторонам.

— Нету. — ответила Лиса пожимая плечами, затем залезла в седло позади Лаи и приказала. — Ехать!

Вокруг вновь проносились притихшие избы. Но теперь Лаи знал, кто смотрит из-за приоткрытых ставней. Мертвые, неподвижно сидящие восковые люди глядят на гостей своими нарисованными глазами. В каждом доме сидела холодная кукла, созданная безумной волей жестоких людоедов из, когда-то живого, человека.

Корыта принесли. Для каждого пленника свое, личное. Поставили точно под головами — чтобы кровь не растекалась по земле, а аккуратно собиралась в большую емкость.

На площади постепенно собиралась вся община. Людей оказалось не много. Карпыч с женой и приемной дочерью Нежданой. Высокий худой мужчина, который первым встретил путников у дома с доброй собачкой на цепи. Его жена — толстая крепкая женщина, что прислуживала за столом у старосты, и трое детей. Старший — молодой банщик, тот самый, что так неудачно напал на Лису и получил по лицу от Аргилая. Две младших — девочки близняшки с миловидными личиками и светлыми кудряшками. И еще три похожие семьи с маленькими детьми, разного возраста.

Итого шесть мужчин, четверо из которых по возрасту и здоровью могли представлять из себя опасность, как бойцы. И семь женщин из которых вероятно две могли, имея оружие, представлять опасность. Так решила для себя Трица, рассматривая толпу. Эх, кабы бы не колодки, справиться с подобной компанией не представляло серьезного труда. Но арт-три пока не представляла, как выбраться из этой ситуации — колодки держали крепко и надежно.

— Собрались мы сегодня тут, дабы склониться пред гостями нашими в словах благодарности. — торжественно начал свою речь староста Карпыч и повернулся к обнаженным пленникам в колодках. — Дорогие мои, явились вы сюда по своей воле. Явились в желании спасти и помочь в беде нашей. За то молвим мы: велико спасибо! — он поклонился в пояс. Все собравшиеся на площади повторили поклон, включая самых маленьких детей.

— Ну охренеть теперь. — прошепелявил Бипа.

Жена старосты — Мария, медленно и торжественно поднесла своему супругу изогнутый, хорошо заточенный и отполированный до блеска, серп.

— Окажи честь батюшка, гостям дорогим, — попросила блондинка, протягивая инструмент, деревянной рукояткой вперед. — Прими в род наш.

— Слышали да? — опять прошепелявил гном, сплевывая кровью. — В рот, говорит прими — сожри то бишь.

Карпыч принял поднесенный серп, поднял его над головой, ловя на полированный клинок солнечные блики.

— Час жатвы! — крикнула Мария.

— Час жатвы! — ответили ей в унисон собравшиеся люди.

Староста неторопливо направился к пленным.

— Сами того не ведая, принесли вы спасение и избавление от страшной нашей доли. Сегодня станете вы частицею нашей и найдете продолжение свое в жизнях наших. Ибо плоть ваша станет частицею нашей плоти, кровь ваша станет частицею нашей крови. За то молвим мы: велико спасибо! — провозгласил староста, остановился возле гнома-следопыта и, вновь, поклонился в пояс.

Люди во дворе, тоже поклонились.

— Вы совершаете ошибку! — хриплым голосом крикнул Нюх. — Моя плоть болезненна и вам совершенно не нужна. Зуб даю!

Староста сгреб волосы гнома в кулак и приподнял голову пленника, обнажая беззащитную шею, прикрытую лишь короткой бородой.

— Сегодня мы запомним ваши лица и будем припоминать их все дни, покуда плоть ваша буде тешить животы наши. — торжественно продолжил Карпыч и поднес нож к горлу Нюха. — Лица героев, лица спасителей, лица тех, кто несет нам…

— Мочу! — что было сил проорал Аргилай, влетая во двор в бешеном галопе.

Глиняный горшок, угодил в голову Карпыча и оборвал речь на полуслове не дав закончить. Староста покачнулся и отпустил волосы гнома, но сам остался стоять на ногах. По его пожелтевшему от мочи лицу потекла струйка крови.

Босой юноша, в изношенных полосатых портках и белой полотняной рубахе, остановил коня и поднялся в стременах. Позади него, в седле, сидела рыжая девочка, сейчас отстегивающая от седла ухват. Огромный боевой жеребец под ними гарцевал и нетерпеливо ржал, чувствуя предстоящую битву.

Вооружившись тяжелым увесистым ухватом, Лиса спрыгнула на землю и торопливо направилась в сторону, заключенной в колодки, Трицитианы. Староста шагнул вперед, чтобы остановить варварку. Но Лаи тронул Упрямца пятками и послал прямиком на Карпыча. Людоед испуганно шарахнулся в сторону от копыт огромного жеребца. Конь попытался укусить противника, но тот бросился на землю и откатился прочь. Затем поднялся и заорал:

— Уводите детей! Детей спасайте!

Тщательно прицелившись и высунув кончик языка от сосредоточенности, Лиса нанесла сокрушительный удар ухватом по замку на колодках наемницы. Душка погнулась, но замок остался на месте. Девочка вновь подняла свое оружие. Так просто сдаваться она не планировала.

Людоеды отреагировали быстро. Все дети и часть женщин укрылись в доме старосты. Остальные спешно вооружились топорами и копьями и ринулись в атаку.

— Псов таши, псов! — крикнул Карпыч своей жене Марии.

Та кивнула и стремглав бросилась на улицу села.

Лаи кружился на Упрямце по двору вокруг прикованных пленников, уклоняясь от ударов и не подпуская врагов к Лисе. Более всего юноша опасался, что кто-то принесет лук и тогда ему несдобровать. Но пока никто из противников до этого не додумался.