Чтение онлайн

— Что такое? — спросила Таня, а у самой похолодело под сердцем.

— Нам придётся со всем этим что-то делать.

— С мятежниками? — уточнила Таня, цепляясь за последнюю надежду. Мангон качнул головой.

— С нами, — просто ответил Адриан и наконец повернулся, посмотрел ей в глаза. — То, что ты сказала в Москве, меняет всё.

Таня покачала головой. С горлу подкатил горячий ком, который жёг и мешал говорить, но она выдавила:

— Это ничего не меняет. Мои уста заперты Матерью, и я не смогу рассказать тебе больше ничего. У тебя Марисса и ваш ребёнок, и нам остаётся только довести до конца то, что мы начали.

— Завтра будет другой день, и мы во всём разберёмся. Вместе, — он улыбнулся, а потом заставил Таню поднять голову, посмотреть на него. — Ну же, веселее. Из этого мы тоже выберемся.

Таня не верила ему, но заставила себя улыбнуться, погладила его по руке.

— Выберемся. Обязательно.

В Изумрудную башню они вошли бок о бок. Таню немного шатало от усталости, и Адриан периодически поддерживал её за локоть. Голова кружилась, но всё вокруг казалось непривычно чётким и контрастным, резким, как бывает в минуты крайнего утомления. Несмотря на ранний час, в башне не было безлюдно. Издалека раздался голос Раду:

— Кто это? Посыльный из аптеки? Его только за Бурундом посылать!

Она показалась в проходе, растрепанная, в теплой шали поверх домашнего платья. Увидела Адриана, и вскрикнула, взмахнула руками.

— Донка? — она шагнул ей навстречу. — Донка, что случилось?

А Раду вдруг как будто надломилась, повалилась ему в руки и разрыдалась. Таня, гоня прочь усталость, подошла к ним, но ничем не могла помочь, только смотреть.

— Донка, что случилось? Говори! — Адриану пришлось встряхнуть её, чтобы привести в чувства.

Раду испуганно замерла, подняла к дэстору заплаканное лицо.

— Тэссия! Тэссия Марисса, она…

Таня почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Что с Мариссой, Донка? — голос Адриана звучал как будто спокойно, но стал низким, угрожающе густым. — Говори! Говори, иначе видит Матерь…

— Она при смерти, дэстор, — непослушными губами проговорила Раду.

— А ребенок?!

Раду съежилась и стала как будто ещё меньше, ещё серее.

— Марисса хотела назвать его Адрианом. Негоже хоронить его без имени, дэстор…

Хмурое зимнее утро сменил день, и сквозь тонкую пелену серых облаков проглядывал холодный диск солнца. Его белёсый свет лился сквозь высокие окна в малую библиотеку, выхватывал из воздуха пылинки, легко толкал их, игрался и вновь отпускал, позволяя стать невидимыми. Луч тянулся вперёд по столам и вниз, по ковру, и замирал в нескольких дюймах от некогда белых кроссовок.

Таня сидела на диване, уперев острые локти в колени и сцепив пальцы. Тело молило о пощаде, голова раскалывалась, требуя отдыха, но сон не шёл. Где-то там, наверху, в кровати умирала жена её любимого мужчины и лежало тело его сына, а Таня внизу сходила с ума от неизвестности и беспомощности. Ей оставалось только прокручивать в голове сценарии того, как произошла беда, один страшнее и нелепее другого, и от того становилось только хуже.

Заходил Денри. Говорил о том, что рад её возвращению, делился планами, но Тане было всё равно. Впервые вид друга не вызвал у неё никаких чувств. Денри ушёл. Прошло какое-то время, луч на ковре сместился влево, и тогда в комнату вошёл ещё один человек.

— Тэсса Менив-Тан?

Таня повернула тяжелую голову, посмотрела на незнакомца. Черты его расплывались, превращая лицо в сплошное невнятное пятно. Она опустила голову и с трудом подняла её, отчего кивок получился солидным и очень медленным.

— Меня зовут Терри, я ассистент доктора Ческу. Дэстор Мангон отправил меня проведать вас.

— Ну, проведайте, раз так, — отозвалась Таня и отвернулась.

Терри прошёл в комнату почти неслышно, она поняла это лишь по движению на границе видимости. Диван промялся под тяжестью ещё одного человека.

— Вы скверно выглядите, — продолжил Терри, касаясь её запястья. — Позволите вашу руку?

— Скверно, — усмехнулась Таня, не сопротивляясь тёплым пальцам ассистента доктора Ческу. — Чувствую себя я куда хуже.

— Правда? — в его голосе послышались беспокойные нотки. Он сжал её запястье, замеряя пульс. — Что у вас болит? Голова кружится? Тошнит?

— Не знаю. Кажется, болит каждая клеточка.

— Так бывает при сильном переутомлении. У вас понижен пульс и давление, вам нужно срочно в постель. Позвольте, я помогу вам подняться в ваши апартаменты.

Таня вытянула свою руку, снова сцепила пальцы в замок.

— Не позволю. С места не сдвинусь.

— Но вам нужно…

— Нет!

Она бросила короткий злобный взгляд на Терри, и тот замолчал. Кивнул, подумал немного.

— Не страшно. Я принесу вам подушку и одеяло. Ляжете здесь.

Терри не обманул. По его просьбе Тане принесли постельное бельё, а также горячий напиток на подносе, на котором рядом с кружкой лежали какие-то розовые таблетки. Терри принёс с собой необъяснимое спокойствие. Образ его расплывался, никак не хотел собираться из отдельных частей и размытых пятен, но запах трав и бумаги, деликатность шагов, тёплая мягкость прикосновений делали реальность чуть более выносимой. Он опустился перед Тане на одно колено, попытался заглянуть в лицо.

— Вот, вам нужно выпить.

— Что это? — без особого интереса спросила Таня.

— Сонные таблетки. Они помогут вам уснуть.

Она не стала спорить. Её тело перешло ту черту, когда оно ещё пыталось получить отдых, и сейчас усталость перетела в новую фазу, больше напоминавшую манию, а оттого никакие таблетки ей не помогут. Таня медленно поднесла розовые кругляши к губам и запила их. В чашке оказалось лавандовое молоко.

«Его очень любит Росси», — подумалось ни с того, ни с сего.

— Ну вот и замечательно. А теперь ложитесь, — голос Терри стал тихим и очень ласковым.

— Это бесполезно, — пожаловалась Таня. — Пока ОН наверху, я не усну.

— Хорошо, не спите, — согласился ассистент доктора. Он легко надавил на Танины плечи, заставляя её лечь на диване. — Просто полежите немного. Сможете?

— Наверное, — согласилась Таня. Подушка оказалась мягкой, как облако. Таня помнила, что облака влажные и прохладные, но в тот момент ей казалось, что они обязаны быть мягкими и теплыми, и пахнуть мятой.