Чтение онлайн

 

Сергей. Ну, угомонитесь уже, хватит. Еще нарадуемся досыта. (Смотрит на Машу. Она подходит к нему, и все замолкают.) Привет…

Маша. Ну привет.

Сергей. (Всем.) За стол, за стол… жрать охота, кишки сворачиваются…

Валентина. Да! Да все уже накрыто, сейчас люди подходить будут.

Маша. (Подходит к Сергею близко.) Привет…

Сергей. Та-ак, народ, быстренько нашли себе занятие…

Виктор (посмеиваясь). Слушаемся, товарищ старший сержант. (Картинно отдает честь.)

Сергей выводит Машу на лестничную площадку, поднимает на руки, кружит. Опустив, обнимает. Молча стоит, склонившись и спрятав лицо у нее на плече. Руки девушки опущены вдоль тела.

Маша. От тебя так пахнет…

Сергей. Как?

Маша. Не знаю… чужо… военностью… войной…

Сергей. Форма, наверное, всегда воняет… да мне привычно. Ну, как дела-делищи? Рас…

У Маши пищит мобильник. Она отступает от Сергея, отворачивается, поднося трубку к уху.

Сергей стоит с открытым ртом.

Маша. Я не могу говорить сейчас… Очень занята, ну очень, неужели не ясно? Что за дела? Не понимаешь? Все, потом, потом, потом.

Складывает телефон, прикрепляет к поясу. Улыбается.

Сергей. (Помолчал.) Учишься?

Маша. Да.

Сергей. Как… там… мама?

Маша. Нормально.

Сергей. Угу. (Помолчал.) Я… тоже про сотовый думал. Купить хочу. Покажешь… как там что…

Маша. Но. Покажу.

Сергей. А кто звонил?

Маша. Никто. Ерунда.

Из квартиры выглядывает Виктор.

Виктор. Серега, там Эдик предлагает по сотоманчику хряпнуть, ну, за встречу. За возвращение. Герой вернулся.

Сергей. Сейчас, блин. Минуту, сейчас… (Виктор исчезает.)

Маша. Почему ты без медали? (Громко.) Заслужил ведь!

 

Сергей. (Достал медаль «За отвагу» из кармана форменных брюк.) Ну вот. Нацепить? Надо?

Маша. Как хочешь, так и делай.

Сергей. А в чем дело? Ты что?

Маша. Ничего. Давно надо было мне у тебя спросить: вот тебе это надо было, эта война нужна была до зарезу, а меня ты спросил, надо мне ее-то?

Сергей. Но ты же ничего не сказала… Когда у военкомата провожала даже. Ты же пришла!

Маша. Пришла потому… что я маме твоей пообещала, вот, пожалела!

Сергей. И все? Пожалела? Из-за этого? Маша…

Маша. Давай не будем здесь и сейчас.

Сергей. С цепи, что ли, сорвалась?

Маша. Пошли выпьем, в глотке пустыня, блин.

Уходит. Сергей прикрепил медаль с левой стороны груди и пошел следом.

Сцена четвертая

За столом, перекрикивая друг друга, устраиваются гости. Громче всех голосит Валентина, она двигает посуду, чтобы расположить ее в одном ей известном порядке. Для Сергея приготовлено персональное место – конечно, во главе; ему поставлен самый высокий стул. С противоположной стороны стола устраиваются на табуретках только что пришедшие дворовые друзья Сергея – Ипатов, Кулешов, Москалин, Стасов. Все уже успели принять на грудь, поэтому явились навеселе.

Марина выходит из кухни. Сергей стоит у вешалки с одеждой, роется в своих карманах. Он в парадной форме, до блеска начищенных ботинках.

Марина. Сережа, ты чего?

Сергей. Мам, это зря все устраиваете.

Марина. Что зря?

Сергей. Может, надо было потом, на днях сделать… Зачем сразу?

Марина. Виктор и Валентина настояли, знаешь ведь их – лишь бы брюхо набить да зенки залить.

Сергей. Ладно, в последний раз будет…

Марина. Я бы не надеялась.

Молчат.

Сергей. Что?

Марина. Смотрю… просто так… Я боюсь даже про себя, внутри себя признать, себе сказать, что мой сын вернулся. Молодец.

Сергей. Не надо, терпеть этого не могу!

Марина. Чего?

Сергей. Не надо сюсюкать. Я мужчина.

Снова звонок в дверь, и на пороге возникает одетый в черный костюм Горяев. Штанина на отсутствующей ноге сложена и скреплена булавкой, другая отглажена.

Горяев. Добрый день, Марина Алексеевна. Как ваши дела?

Марина. Здрасьте, хорошо, проходите.

Горяев втыкает костыли в коврик перед дверью и втягивает свое тело в квартиру. Встал, смотрит близоруко на Сергея.

Горяев. Ну, привет, с возвращением… брат!

Сергей. Спасибо. (Пожимают руки.)

Горяев. Я вам говорил, Марина Алексеевна… ну, значит, вернулся.

Марина. Ага.

Горяев. Как себя чувствуешь-то?

Сергей. Хорошо.

Горяев. Сразу говорю, трудно будет, первое время вообще даже стрельбы не хватает, просыпаешь, думая, что в дозоре или на башне сидишь за пулеметом. Хочется грохота, потому что грохот – это бой. Мертвая тишина – самое страшное. Но пережить-то все можно с Божьей помощью, да. Бог дает силы на все, Бог любит. Иначе никак.

Сергей. А…

Горяев. Но ты ничего, не стесняйся, обращайся ко мне. Мы раньше не общались, теперь будем, все хорошо будет. Для нас – мир произошел, благодаря Богу. Все от Бога. Испытания, очищение души… Отпущение грехов…

Сергей. Я пойду за стол, мам. (Горяеву.) Там уже все готово. (Уходит в большую комнату.)

Марина. (Горяеву.) Пошлите, я покажу, куда сесть.

Горяев. …Ну да, конечно.

Сергей проходит к своему месту и садится, Маша справа от него. Горяев устраивается ближе к друзьям Сергея. Ставит костыли возле стула.

Валентина. Так, уже сели, сели, окончательно. Мариночка, проходи, проходи. Тянуть нечего.

Эдуард. С утра не жрамши, желудок к позвоночнику прилип.