Чтение онлайн

Виктор. А кто?

Валентина. Хрен в манто! Че ты лезешь?

Марина. Но как я ему скажу?

Валентина. Просто, словами. Мол, не хотела расстраивать, а сейчас знай, сыночек, что дела плохи… умру я через год… и ничего ему не останется. Мать на свете белом одна и есть.

Виктор. Типун тебе на язык, идиотка!

Валентина. Это гипотеза, дурак!

Виктор. Лучше сказать, что Ольга брюхатая.

Марина. Тьфу, да никогда на свете! Не хватало еще!

Валентина. Витя, ты допился, поздравляю! У меня чуть ням-ням не отвалился. Скажет – как в лужу пёрнет!

Виктор. Ваша Олечка, думаете, прямо вся непорочная со всех сторон? Знаем…

Валентина. Че ты знаешь?

Виктор. Видели, знаем… Еще под стол пешком ходила, а начинала сучить ножками при виде каждого мужика, сколько бы ему лет не было. Принесет в подоле, Марина, посмотришь.

Марина. Ольга не может. Не дура она.

Виктор. Девок раньше запирали, правильно делали, запирали, чтобы сразу замуж. Чего, неправду говорю?

Валентина. Ну ладно тебе… мы же не про нее говорим… про Сережку… и не ори, всех разбудишь…

Виктор. Голова болит.

Валентина. Не надо было мешать.

Марина. А вдруг Оля беременная? Внука я не потяну, без Сережи…

Виктор. Драть ее надо, как сидорову козу.

Валентина. Брось… Короче, если он любит тебя, то останется, все!

Марина. Я никогда не знала, о чем он думает – страшно. Ведь страшно, когда ничего про сына не знаешь, он растет в другом мире… Поступил в институт, оценки хорошие были, а после первой сессии бросил – и в армию. Чуть с ума не сошла. Мне сейчас кажется, что это не он вернулся, а другой кто-то…

Валентина. Придумала… надо паспорт у него забрать. И военник!

Марина. Я искала. Спрятал куда-то…

Слышны шаги, и в кухне появляется Сергей. В семейных темно-синих трусах, в сланцах и футболке. Волосы взлохмачены.

Сергей. Не спите? Ну вы вообще.

Марина. Ты чего встал? Спал бы еще, рано ведь.

Сергей. Не хочу. Пиво есть? (Смотрит в холодильник, вынимает две бутылки.)

Валентина. Анальгинчику надо?

Сергей. Нет. О чем говорим? (Закуривает.)

Марина. Да просто.

Сергей. Где все?

Валентина. Эдик спит в большой комнате на диване. Машка с Ольгой в маминой комнате.

Молчание.

Сергей. Пошел я.

Виктор. Ты когда собираешься-то?

Валентина толкает Виктора локтем.

Сергей. Разберемся. (Уходит.)

Сцена вторая

Сергей возвращается в свою комнату, садится у окна и закуривает. Через минуту приходит Маша. Она кутается в наброшенное на плечи одеяло.

Сергей. Я думал, ты ушла потом. (Молчит.) Я бы на твоем месте ушел.

Маша. Я уйду, скоро. (Садится напротив Сергея.)

Сергей. Ну. Ты же поговорить пришла. Давай.

Маша. Ты не должен обижаться на меня…

Сергей. Не обижаюсь, не мое дело, что ты про меня думаешь.

Маша. Все равно тебе?

Сергей. Типа того.

Маша. Я не могла поступить с тобой так, пока ты был там. Непорядочно это. Лучше с глазу на глаз, честно. (Тоже курит.) Я… тяжело расставаться, но нужно, ничего не поделаешь. Я честно тебе говорю сейчас, хочу, чтобы ты понял.

Сергей. Уж постараюсь.

Маша. Все проходит, Сережа… Я вчера только убедилась, что мы из совсем разных, разных, понимаешь, миров.

Сергей. Совершенно!

Маша. Ни тебе, ни себе врать не могу.

Сергей. Конечно, лучше жить честно, подавать пример другим.

Маша. Я не могу говорить с твоей мамой об этом… ты, пожалуйста, объясни ей. Не выношу скандалов разных.

Сергей. Обязательно…

Маша. Почему ты так со мной разговариваешь?

Сергей. Как еще надо? Это же подвиг надо совершить, чтобы дождаться, пока я припрусь домой, а уж потом честно побазарить! Ну хорошо, суперски! (Молчит.) А, в общем, правильно. Тяжело, когда тебя никто не ждет… кроме семьи, конечно.

Маша. Ты злой какой-то. Впрочем, логично.

Сергей. Логично, логично, логично! Не зря там научилась, все тебе рассказали по психологии, теперь изучай давай, ну!

Маша. Не кричи. (Молчит.) Откуда у тебя шрам на лице?

Сергей. Фигня… Когда освобождали, мордой въехал в железяку, упал, руки связаны были за спиной. Меня в багажнике двое суток перевозили, сутки где-то еще в овчарне держали. Случайно духи на спецназ напоролись, иначе бы до сих пор бы там был. Или уже бы каюк. Теперь телкам нравиться не буду, только разве что пэтэушницам.

Маша берет пиво и отпивает.

С другой стороны, ранение.

Маша. Ты злой, поэтому тебя тянет на войну.

Сергей. Злой.

Маша. Ты ненавидишь, тебе это нравится.

Сергей. Нравится? Ни фига. Ненависть сильнее всего, это нормально. Любовь к своим, ненависть к врагам, всегда же так было. Тебя вот я люблю, а чехов ненавижу.

Маша. Не любишь. Ты ни разу не спросил, как я жила.

Сергей. Ты… а ты сделала вид, что меня не знаешь. Муторно. Противно.

Маша. Тем более мне надо уйти.

Сергей. Почему тем более-то?

Маша. Ты помешан на своем, по глазам видно. У тебя и в мыслях, поди, не было побыть со мной, поговорить со мной… Сразу врезал, что пойдешь обратно. Знаешь, на что это похоже?

Сергей. Ну и?

Маша. Типа я умру, вот тогда вы все пожалеете, тогда я над вами посмеюсь, стыдно вам будет! Надо было потакать моим капризам…

Сергей. Нет!!!

Маша. Тихо!

Сергей. Да что ты набрасываешься на меня? Уходи, проваливай, если решила! Нет, вот надо ковыряться, давить… Не так… Я не понимаю гражданки, не понимаю пока. Тут не стреляют и дома не разбиты… Я еще не вернулся.

Маша. В том-то все и дело. Может, не надо было и пробовать?..