Чтение онлайн

Маша тут же сбросила блузку, лифчик, оставшись голой по пояс, а Вера жадно стала разглядывать ее спину и грудь, ища дырку от «стилета». Не найдя, испуганно перекрестилась и увела Машу на кухню. Я остался в комнате один.

Шагнув через порог, встал перед храпящим на полу Петей и, не задумываясь, начал плести сеть заклинания. Оно было коротким и вначале выбивало из пациента алкогольное отравление, да так, что его начинало фонтаном рвать.

Зная об этом, отошел в сторонку, наблюдая за красочным зрелищем — Верке потом хватит работы — и кровь оттирать, и блевотину.

Когда оторопевший Петя вперился в меня абсолютно трезвым, ничего не понимающим взглядом, пришел черед следующего заклинания.

После минутного декламирования и пассов руками Петя обрел стойкую неприязнь к любым видам алкоголя — теперь он не мог даже понюхать — спирт, водку, пиво. Даже квас — там тоже есть немного алкоголя. Может, я слегка и переборщил, но не хрена тыкать мою женщину в спину грязными палками. Пей воду. Или чай. Ну и напоследок — заклинание выздоровления — не такое сложное, как я применил к Маше, не молодящее — нет, один из вариантов заклинаний, поднимающих тонус организма и выгоняющих из него болезнь за день-два. Сейчас у него зажили больные ноги, а через пару дней будет ходить и даже бегать. Хватит дома валяться, пора на работу, семью кормить.

Закончил, осмотрелся — вся честна компания стоит за спиной — Вера, Маша в накинутой Вериной рубашке, и смотрят на меня так, как будто я бог или демон.

— Чего уставились-то? — недовольно буркнул я, смущенный таким излишним вниманием. — Теперь он не будет пить. Никогда. Вообще. И ноги у него почти здоровы. Дня через два будет бегать как лось. Натопи баню, пусть вымоется как следует — воняет, как животное.

— Батюшка! Милый! Спаситель! — Вера бросилась мне в ноги и стала их исступленно целовать, а я испуганно отступал к стене — безумная баба, покусает еще!

Потом Вера рыдала, обнимая своего Петю, тот непонимающе смотрел на то, что происходит вокруг, потом на свои обмотанные вонючими бинтами ноги и, неуклюже встав, сказал:

— Ничего не пойму. Все как сон было. Я правда ударил ее палкой? Или мне приснилось? Вы меня простите, если что… я не в себе был. Простите, а? Я, если что, отработаю — я плотник отличный, дома могу строить, даже шкаф срубить — одним топором! Даже без рубанка! У меня руки золотые. Все, что угодно, могу из дерева сделать.

— Мне надо кое-что проверить. Вер, у тебя есть водка?

Женщина помялась, потом пошла в кухню и принесла полбутылки прозрачной жидкости в поллитровой бутылке:

— Вот. Я ей Машку растирала от простуды. Прятала от Петьки.

Я взял бутылку, откупорил заткнутое пластмассовой пробкой горлышко, понюхал — пахло водкой. Она, проклятая.

— На, пей! — протянул бутылку Пете.

— Я не хочу, — растерялся тот.

— Пей, мне нужно проверить, и чтобы вы все знали.

Мужчина взял бутылку в руки, привычно раскрутил содержимое и ловко влил его в свое горло…

Фонтан был таким, что я еле уберегся от прямого попадания. Вонючая струя обдала Верку, Маша успела скакнуть назад, как африканская газель, которую я вчера видел по телику, — убереглась. Весь пол был в содержимом желудка бывшего алкаша. Он еще минут пять не мог успокоиться — рвотные позывы были такой силы, что у него чуть не пошла горлом кровь. Потом все-таки рвота остановилась, и Петя хрипло, облегченно сказал:

— Все. Отпил свое! И слава богу.

— Слава богу! И Ване! — эхом повторила Вера и зарыдала, опустившись на пол у стены, покрытой следами научного эксперимента.

Потом Вера вымывала полы, а Маша дожидалась, когда высохнет ее дырявая блузка и можно будет заштопать прореху, чтобы пойти домой — в Веркином барахле идти она не хотела. Эти старушечьи кофты выглядели бы на ней совсем даже странно. Как на цыганке какой-нибудь.

— Вань, а ты не забыл, зачем мы вообще-то сюда пришли? — шепнула Маша, наклонившись к моему уху. — Духа-то будешь вызывать?

— Буду, — кивнул я и объявил, — я буду вызывать дух твоего отца. В комнату не входить, иначе… будут неприятности.

Я не стал добавлять — какие. Ни к чему им знать, что, если что-то пойдет не так — вместо души того, кого я вызываю, может появиться и демон. По крайней мере, у меня была такая информация. Опять — откуда? Задумался, но решил разобраться с этим после. Тем более что есть свой, персональный психиатр. С титьками второго размера…

Самокопанием лучше всего заниматься в постели. Отдыхая между очередными любовными актами. По крайней мере, мне это так казалось. Скорее всего, ведущие психоаналитики и психотерапевты со мной не согласятся. Те, кому за семьдесят.

Снова удалившись в комнату с фотоальбомом, я последний раз бросил взгляд на лицо мужчины, которого собираюсь вызывать, и, вздохнув, начал читать заклинание.

Через десять минут манипуляций руками и выкрикиваний непонятных слов в воздухе проявился силуэт человека, похожего на того, которого я рассматривал на снимках. Сейчас ему было лет за пятьдесят, и видок его был не так чтобы очень здоровым — серый, глаза тусклые, лицо угрюмо, а возле рта залегли глубокие складки.

— Ты чего же это наделал, уважаемый? — обратился я к духу. — Зачем ты попрятал деньги? Оставил семью без средств к существованию?

— Все равно Петька бы все пропил, — парировал призрак, — сколько ни дай, все в водку пустит. А так — я правильно поступил. Спрятал, и все тут.

— Хмм… наверное, правильно. Покажи, где спрятал деньги.

— Пойдем за мной!

Призрак проплыл через закрытую дверь, я пошел следом — мне пришлось ее распахнуть. Потом выплыл во двор, подлетел к собачьей будке и встал над ней:

— Вот здесь. В трехлитровой банке. Крышкой закатал и спрятал, ямку выкопал. Пусть забирают. Спасибо тебе, что помог моей семье, моей дочке. Помоги еще и жене, прошу тебя.

— Хорошо. Свободен. Что-то передать семье? — спохватился я, но призрак уже растаял в летнем горячем воздухе.

Посмотрев за внимательно наблюдавшим псом — помесью кавказской овчарки и носорога, решил, что задачу свою выполнил, а выкапыванием денег из-под брюха этого монстра пусть занимаются другие. Те, кто его кормит и поит. Больно уж не хочется ходить покусанным, даже если это и заживет в считаные часы.

— Ну что, получилось? — дрожащим голосом спросила подошедшая Вера.

— Получилось, — утвердительно кивнул я и с интересом спросил: — А чем вы кормите такую орясину? Он же сжирать должен больше, чем вся ваша семья!