Чтение онлайн

Через три минуты почувствовал, как сгущается атмосфера в квартире — волосы начали вставать дыбом, между металлическими предметами начали проскакивать искры и противно запахло озоном, будто рядом с рентгеновским аппаратом. Потом вдруг комната осветилась — на стульях, на креслах, на всех выступах мебели заиграли огни святого Эльма, наполнив атмосферу квартиры чем-то мистическим. Потом жахнули две здоровенные ветвистые молнии, осветив комнату, как фотовспышкой, и уйдя в батарею отопления.

А затем случилось кое-что, что совсем мной не планировалось, — после вспышки одной из молний из торшера, стоящего в углу возле кресла, вылезло образование, напоминавшее размером футбольный мяч. Это было похоже на то, как стеклодув выдувает из своей трубки стеклянный шарик — медленно, но неумолимо, и все больше, больше размером, пока шар не достиг размера головы человека. Затем этот шар стал приближаться ко мне, уже закончившему отчитку заклинания.

На всякий случай я стал тихо уходить от этой пакости и вышел в коридор, но шар тянулся за мной, как пришитый нитками.

В спальне крикнула Маша:

— Вань, ты уже все? Можно выходить?

Шар как будто услышал слова, рванулся в сторону спальни, а на дороге стоял я. Удар! Взрыв! Грохот был такой, как будто взорвалась граната. Я потерял сознание.

Потом Маша мне рассказала, что взрывом шаровой молнии сорвало со стен картины, уничтожило две китайские вазы и сбросило на пол посуду. (О мой китайский фарфор!)

У меня осталось красное пятно во лбу, а там, где шар ушел в пол — обугленное пятно. Носок на большом пальце ноги разорван, тапок — тоже. «Эксперимент» закончен.

Подслушивающим устройствам кирдык, но и мне чуть не пришел кирдык. Если бы не моя живучесть… вот и используй заклинания в отдельно взятой советской квартире!

Видимо, я на минуту потерял сознание, потому что, когда очнулся, обнаружил, что лежу на спине в коридоре, а надо мной нависает испуганное лицо Маши:

— Ванечка, Ваня! Ой, что делается… ты очнулся? С тобой все в порядке? Черт с ними — пусть заглядывают и подслушивают, не надо больше такого! Напугал меня до смерти! Как мертвый лежал!

Я посмотрел на Машу и сфокусировал глаза, почему-то дающие двойное изображение. Две Маши благополучно совместились, дав четкое изображение, и совершенно трезвым и осмысленным голосом сказал:

— Я не Ваня, Маш. Я Вася Кольцов.

Маша отшатнулась, зажав рот, и испуганно спросила:

— Вспомнил? Все вспомнил?! Молния, да?

— Молния, — ответил я и вскочил на ноги.

Тело переполняла бурлящая энергия, меня просто колбасило от ощущения своего великолепного здоровья, радости жизни, чувства своей наполненности и цельности.

— Вань… Вась, ты теперь уйдешь? — Маша сидела на краю кровати — несчастная, жалкая, маленькая, как котенок, выброшенный за порог дома злым хозяином.

— Пока нет. Я же не могу тебя оставить без того, чтобы пристроить в этой жизни как надо. И моего ребенка… Уйти я могу в любой момент. И должен уйти. Я здесь, а там моя любимая женщина лежит связанной. Мой товарищ захвачен, и с ним непонятно что творят — так что уйти придется. Но не сейчас.

— Вань… Вась, а ведь ты здесь больше года. Практически полтора года. Ты не думаешь, что там, откуда ты пришел, все давно завершилось?

— Я могу вернуться в тот момент, когда я улетел сюда. В моем мире не пройдет и секунды. Маш, не расстраивайся так. Все когда-то кончается. Ведь предупреждал тебя, мне придется уйти. Я знал это. А у тебя останется мой ребенок, много денег, квартира — теперь ты обеспечена на годы вперед. И я намерен сделать так, чтобы никто тебе не смог ничего сделать. Более того, есть задумка сделать так, чтобы будущее в этом мире было гораздо лучшим, чем у нас. Но только тсс… никому ни слова о том, что после удара шаровой молнии я восстановился. И зови меня Ваней, как и раньше.

— А что такого? Ну пусть знают… ты что, постыдное что-то сделал?

— Маш, ты слышала меня? Ты хорошо меня слышала? Я что сказал?! Ни слова, ни полслова никому, даже во сне, даже там, где ты думаешь, что нет ушей!

— Ну поняла, поняла я… зачем кричишь, — лицо Маши скривилось, и стало ясно, что она сейчас заплачет. Тогда я разжал кулаки и глубоко вздохнул:

— Не плачь. Просто это очень, очень важно, и если ты сделаешь, как я сказал, — все будет нормально, а если нет — непредсказуемо. Точнее — мы можем пострадать. Я еще не до конца восстановился, хотя и все-таки обрел кое-какую целостность. Мне к этому еще нужно привыкать. Понимаешь? Ты же врач-психиатр, должна понимать!

— Вань, а как же с прослушкой здесь? Ты говоришь все в открытую… а если нас слышат?

— Не слышат. Я выжег все подслушивающие устройства. Перегрузил их электроэнергией. Видела, какие молнии били? Фактически я сделал настоящую грозу. Этими молниями можно и прибить кое-кого, ежели понадобится…

— Ладно, Вань, я поняла… а если снова поставят… жучки, так они называются?

— Да хоть паучки. Я каждый день буду проделывать такую штуку. Буду выжигать все, что они тут наставят. Пока им не надоест это делать. А вон и они, легки на помине!

В дверь позвонили, звонок чего-то жалобно прохрюкал, похоже, что ему досталось при электроатаке. Поджарился слегка. Посетовав про себя о судьбе звонка, пошел открывать. Спрашивать: «Хтой-то там?!» не стал. И так понятно.

И не ошибся: трое, одинаковы с лица. Незнакомые. Вежливые. Попросились войти, сразу глазами по сторонам — зырк-зырк, зырк-зырк! Осведомились вежливо:

— У вас все в порядке? Жалоба от соседей поступила, якобы у вас тут что-то громыхнуло, будто граната. Вы целы? Что тут произошло?

— Товарищи… не знаю, как вас звать, такое будет происходить каждый день. Мы с моей женой (краем глаза я увидел, как Маша вздрогнула и потупила глаза) имеем право на личную жизнь. И не хотим, чтобы нас беспрерывно подслушивали и пуще того — подглядывали. Поэтому каждый день я буду заниматься выжиганием ваших приспособлений для вмешательства в личную жизнь. Вы поняли меня?

— Понять-то поняли, — усмехнулся один из пришельцев, — вот только мы-то ни при чем. Есть приказ — мы выполняем. А как вы разбираетесь дальше — это не наша проблема. Вот мы убедились, что с вами все в порядке, что вам ничего не угрожает, и уходим. Спокойной вам ночи.

— И вам не храпеть! — добавил я умиротворенно. — И передайте вашему начальству: сколько поставят жучков, столько я и спалю. Даже если при этом разнесу полквартиры. Хватит нам уже в задницы заглядывать!

— Это уж не нам решать — кому и куда заглядывать, — хихикнул один из мужчин, выходя из квартиры, а старший его поддержал:

— Да, это не наше дело. Но ваши слова мы доведем до сведения, не сомневайтесь.

«Гости» ушли, а мы остались вдвоем с Машей, грустно собиравшей осколки фарфора с натертого до блеска пола. Я посмотрел на ее монотонные манипуляции веником и предложил: