Чтение онлайн

— А ты магическое существо? — недоверчиво осведомилась Маша. — Это что, я зачала от магического существа? Надеюсь, родится человек, а не «не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка»!

— Маш, при чем тут это? Физически я человек. А магически… в общем, это не важно. Ты все поняла насчет обучения?

— А зачем оно мне, Вань?

— Чтобы быть сильнее, чтобы ты в этом мире имела большее влияние, чем сейчас. И самой, что, не интересно, что ли? Быть магиней — разве не интересно?

— Интересно… только я как-то не могу в это поверить… даже после наглядного эксперимента.

— Поверишь… вот начнем работать — поверишь. Там и оздоровительное заклинание есть, только ингредиентов надо для него до фига. А еще — магу нужна малия. Ее надо будет сделать.

— Чего это такое? Что за малия?

— Жидкость такая. Как чернила на вид. Представляешь то, что хочешь увидеть, говоришь нужное заклинание — и видишь в жидкости, как в телевизоре. Правда — недолго. Длительность зависит от магических способностей.

— А как определить, на каком уровне у меня способности?

— Только экспериментируя. И еще — чем больше ты пользуешься магией, тем больше она развивается. До определенного предела. Это как мышцы тренировать. К примеру, я что-то вроде олимпийского чемпиона, а ты физкультурница «Трудовых резервов».

— Мда. От скромности ты не помрешь.

— А зачем ложную скромность? Я просто объяснил положение дел, и все.

— Ладно. Учиться, учиться и учиться — так завещал нам великий Ленин.

— И никакой он не великий. Это для вас он великий, а у нас уже давно поговаривают, что надо вынести его из мавзолея и закопать в землю. Надоел уже.

— Мдааа… придется тебе многое рассказать о вашем мире, — задумчиво протянула Маша, — чувствую, кое-что мне в нем решительно не понравится.

— Что-то понравится, а что-то не понравится — иначе и не может быть. Здесь, в этом мире, есть много такого, что очень бы хотелось иметь в нашем мире.

— Что именно? Уж не цветной телевизор, это точно. У вас есть там цветные телевизоры?

— У нас трехмерные цветные визоры. Даже с запахами — полный эффект присутствия. Дело-то не в том. Стабильность — вот главный конек этого мира, понимаешь?

— Нет, а что стабильного-то? В мире войны, нам США угрожают — какая тут стабильность?

— Стабильность в обществе. Тебе не дадут умереть с голоду, и ты знаешь, что будет через год, через пять, через двадцать лет. У нас этого нет. Все может перемениться со сменой правительства, со сменой президента. А они выбираются каждые четыре года. Ладно, не до того сейчас. Машина небось уже стоит у подъезда. Быстренько вползай в платье и погнали.

— Чего это вползай-то? Как змея, да? Товарищи, он меня змеей назвал! — Маша хихикнула и ушла в спальню, а у меня отлегло на душе — вроде как успокоилась. Человеку надо придать осмысленность существования, тогда он чувствует себя более уверенно. Маше намечен путь магички, а почему бы и нет? Единственная магичка в этом мире — да на нее молиться будут! Беречь! Холить и лелеять! Особенно когда я осуществлю то, что планирую… вернее, если осуществлю.

— Приветствую вас, — импозантный мужчина в белом халате внимательно посмотрел мне в глаза и с легкой насмешкой спросил: — Значит, вы тот… колдун, о котором мне говорили? А вы… нимфа? Мдааа… что же это делается, — мужчина вздохнул с сожалением и постучал по столу пальцами рук, — то Розу Кулешову обследуем, то еще каких-то мошенников… Итак, чем докажете, что вы обладаете особыми способностями? То, что мне рассказывали — это все ерунда. Пока я сам не увижу — не поверю. Ну, давайте ваши фокусы…

— Маш, дай ему фокус, — попросил я, желая сбить спесь с этого академика, профессора и всякое такое супер-пупер прочее.

Маша коварно усмехнулась, облизнула губы… я ничего не почувствовал, а вот профессор покраснел, на лице выступил пот, а взгляд его глаз впился в бедра моей подруги, обтянутые тонкой тканью. Еще минута, и, похоже, его или бы хватил удар, или мне пришлось бы снимать профессора с моей жены. Он так сжал авторучку, что та треснула и чернила залили стол.

Я помотал головой, и Маша убрала свой Зов. Профессор сразу обмяк и, откинувшись на спинку кресла, с горечью посмотрел на вымазанные в чернилах руки:

— Ручка с золотым пером. «Паркер». Подарок коллег. В хлам. Ну что же сказать — впечатляюще. Вы бы могли выступать на арене цирка. Гипноз ваш очень силен. Только вот на колдовство никак не тянет. Еще доказательства есть? Только не такие, без гипноза…

— Без гипноза, говорите? — я привстал с места, а Маша жалобно пискнула:

— Вань, не надо, а? Вань… ай!

Я выкрикнул заклинание, которое применил чуть раньше для выжигания подслушивающих устройств. Только там я нагнетал электрическое поле, в облаке которого сгорели все жучки, и молнии при этом были чистой случайностью. В этот раз, нагнетая электрическое поле, я направил молнии туда, куда нужно.

Стол профессора буквально взорвался, расщепленный ударами трех ветвистых, толстенных молний. Со стороны это было похоже на Зевса, мечущего молнии с Олимпа (это уже Маша мне потом сказала). Воздух трещал, удар грома шибанул так, что уши заложило. В воздухе запахло как после грозы, только к запаху озона добавился запах горелого дерева и расплавленного мебельного лака.

Профессор остался цел. И надо отдать ему должное, стряхнув с себя осколки стола, пыль, сажу, он встал и, почесав указательным пальцем щеку, важно изрек:

— Наконец-то! Если бы вы знали, как мне надоели эти аферисты, пытающиеся присосаться к государственной кормушке! Наконец-то мне в руки попали настоящие, неподдельные люди, обладающие особыми способностями. Поработаем! — Он радостно потер руки и, не обращая внимания на вбежавших в комнату людей в темных костюмах, предложил:

— Сейчас мы пройдем в лабораторию, сделаем анализ крови, просветим рентгеном, ну и так далее. Все, что нужно. А потом… потом будем с вами экспериментировать дальше. Товарищи, все нормально! Это был эксперимент, он немножко вышел из-под контроля, но все в конце концов нормально разрешилось.

— Андрей Степаныч, уважаемый, ставьте свои опыты в более безопасном месте, хорошо? — настойчиво попросил один из мужчин, видимо, главный среди нашей охраны. — Лучше в подвале. Там стены крепче.

Меня крутили, вертели, прослушивали, брали кровь, залезали во все дырки инструментами и какими-то приборами, заставляли чего-то глотать, чего-то пить. В конце концов, мне это надоело, и я заявил:

— Все. Достаточно. Я вам что, морская свинка? Достали уже!

— А мы уже и закончили, — ласково улыбнулся профессор, лучившийся радостью от попадания в его загребущие руки двух таких объектов.