Чтение онлайн

Вопрос третий:

Возлюбленный Ошо,

Мне думается, я изменилась за двенадцать лет, проведенных возле тебя, но я обнаружила, что очень сложно описать кому-либо, как именно я изменилась и в каком отношении. При этом я вижу, что и другие люди в твоем окружении тоже стали другими. Я могу также вспомнить и детально проследить все мои перемены в отношении меня как ученика к тебе как к мастеру. Более того, именно это отношение и стало опорной точкой всех моих перемен. Ты был для меня как светильник, как компас, как эталон.

Скажи, важно ли иметь понятие о том, какие именно перемены с тобой происходят?

Нет. Если перемены в правильную сторону, то не важно. Если тебе хорошо, если ты чувствуешь гармонию, то тогда не важно.

Если же перемены не к добру, если что-то меняется, но тебе становится лишь хуже, то тогда - да, тогда стоит задуматься.

Запомните: думать следует только когда что-то идет не так. Если же перемены ведут вас к вершинам бытия, то мысли будут помехой.

Вот вам простой пример: если вы не больны, вы не идете к врачу на обследование, потому что у вас все хорошо, вы пышете здоровьем. Незачем идти. Но если вам плохо, то вы поймете: «Надо бы навестить врача».

Поэтому мой ответ зависит от твоих чувств. Если ты растешь, становишься тише, спокойнее, любвеобильнее, сострадательнее, если твои ценности становятся выше и достигают звезд, тогда незачем размышлять над тем, какие перемены с тобой происходят и почему они происходят, потому что такое мышление помешает тебе, и твой рост прекратится. Забудь о мышлении и полностью вложи в рост всю свою энергию.

Но если ты чувствуешь, что кое-что не в порядке, что в тебе стало больше напряжения, больше метаний, больше несчастья, больше отчаяния, в таком случае, несомненно, тебе стоит задуматься о том, почему ты падаешь вниз, вместо того чтобы расти ввысь.

Вопрос четвертый:

Возлюбленный Ошо,

За все те годы, что я знаю тебя, мне очень часто приходили на ум две строки из двух разных пьес Шекспира, потому что приведенные в них описания сильно напоминают мне о тебе.

В «Юлии Цезаре» Шекспир пишет: «Он, человек, шагнул над тесным миром, возвысясь, как Колосс».

И вот еще одна слегка переиначенная строка из «Антония и Клеопатры»: «Его разнообразью нет конца, пред ним бессильны возраст и привычка».

Возлюбленный, насколько немощны наши слова, настолько же сильно желание как-то выразить все, что для нас значит твое учение. В тебе обретает форму все тонкое и чистое, в тебе сходятся вершины всего прекрасного. Безымянная тишина пустила корни в твоих учениках, в них же она найдет свой голос и станет тебе живым свидетельством.

В этом нет необходимости... Но я понимаю твое желание выразить свои чувства. Ты посвятил мне всю свою жизнь, ты предан мне без остатка. Поэтому желание рассказать о человеке, с которым ты повстречался, неизбежно возникнет, это естественно.

Но любые слова будут казаться немощными.

И в них вовсе нет необходимости, потому что я все и так вижу в твоих глазах, в твоих слезах, в твоем смехе; все, что ты хочешь сказать и на что тебе не хватает слов, я слышу в твоей тишине.

28 мая 1986 года.

Вопрос первый:

Возлюбленный Ошо,

В японском языке слово «любовь» обозначается изображением человека с толстым животом, стоящим на коленях и протягивающим руки в дарственном жесте. Этот иероглиф означает: «Я переполнен; великодушно позвольте мне поделиться». Ошо, как, по-твоему, в большей ли степени защищены от обесценивания языки культур, пишущих иероглифами, по сравнению, скажем, с английским на примере того, что случилось со словом «любовь» в этом языке.

Несомненно, что такие языки, как японский и китайский, гораздо лучше сохраняют исконное значение слов. Однако эти языки пиктографические.

Пиктографический, или рисуночный язык - это язык бессознательного ума. Поэтому сны вы видите, находясь без сознания. Рисуночные языки - это еще и языки детей, которые пока различают одни картинки, а не буквенный алфавит. И именно поэтому иллюстрации в детских книжках всегда такие большие и яркие. И чем старше становится ребенок, тем меньшими будут становиться иллюстрации в его книгах, пока однажды они не исчезнут совсем и на смену им не придут абстрактные буквы алфавита.

Алфавитные языки обладают определенными преимуществами, благодаря которым они и победили в борьбе с языками неалфавитными. Начнем хотя бы с того, что их гораздо проще выучить.

В мире есть несколько языков, чей алфавит состоит из двадцати шести букв, из которых и складываются все слова. В санскрите букв больше - пятьдесят две. Еще больше букв быть просто не может, потому что звуков всего пятьдесят два. Таким образом, по сравнению с английским, где многие звуки отсутствуют - например, в английском только одно «с», а в санскрите целых три, - санскрит -наиболее совершенный язык.

Однако санскрит тоже проиграл в языковой гонке. Как арабский и прочие древние языки, санскрит очень поэтичен, но с поэзией далеко не уйдешь в науке, с поэзией нечего делать в математике. Для точных дисциплин нужен более прозаичный язык. Поэзия ближе к чувствам и субъективности; проза ближе к фактам и объективному миру. И в жизни мы чаще сталкиваемся с объективной реальностью. Лишь немногие живут в субъективности.

Поэтому поэтичные, субъективно направленные языки проиграли, как проиграли и слишком сложные пиктографические языки. Если вы не родились в Китае или Японии, то изучение языков этих стран отнимет у вас почти полжизни. Тридцать лет на изучение языка - это уже чересчур. Ведь вам придется запомнить тысячи рисунков, иероглифов, обозначающих столько разных вещей... И несмотря на то, что эти языки обладают детской простотой, чистотой...

Их не так уж легко испортить, потому что каждый смысловой оттенок имеет собственный символ. Взять хотя бы ту же «любовь»: люди много чего любят. Люди любят машины, любят одежду, любят поесть, любят свои дома, любят своих жен, любят друзей, любят мужей - все это мы называем одним словом. Естественно, что оно потеряет свою первозданную чистоту.

Вещь нельзя любить так же, как человека. Если вы одинаково любите и жену, и машину, то вы не знаете, что такое любовь. Качество любви нужно четко определять. Но язык не оставляет нам большого выбора: одно слово сразу на всё. Так проще, так меньше проблем, так универсальнее, но чистота слова при этом неизбежно утрачивается.