Чтение онлайн

Утром лагерь бандитов оставался на прежнем месте, и никто из этой стаи не покинул его. Ульдэ, посланная следить за ними, вернулась с сообщением, что наши враги так и не решились завершить своего предприятия, хотя им нужно было сделать всего одно усилие, чтобы покончить с нами раз и навсегда…

— Они спорят, — Ульдэ кратко охарактеризовала происходящее в стане уголовников.

— Спасибо, Ульдэ. Иди, отдыхай.

Сова, морщась, — ему только что сменили повязку на руке — проследил за быстрыми и резкими движениями девушки и, невольно, за грациозной Элиной, которая направилась сменить ее на посту. Он заметил мой, слегка насмешливый, взгляд и вздохнул:

— Огненный Цветок остается женщиной даже на войне… Она становится все красивее, хотя вынуждена вести себя не как скво, а как воин.

— Смотри, не скажи этого еще раз, — я шепнул, усевшись рядом. — Зорька поблизости. Подумает, мой брат совсем потерял голову.

— Зорька, не первый год жена индейца. Она настоящая скво и не станет устраивать истерик по такому незначительному поводу. Она будет только рада, если Сова приведет в их дом еще одну женщину.

— А Сова хочет привести женщину?

Индеец печально улыбнулся.

— Нет… У Совы была подруга — рана слишком свежа, чтобы лечить ее таким способом. Он любил… и развеял ее пепел. Другие женщины его больше не интересуют.

— А как же Зорька?

— Она — отдых его души. А Тихая Вода — пристанище сердца… Огненный

Цветок — радость для глаз! Но я хочу прекратить этот разговор, иначе, мой друг может подумать, что индеец забыл, кем она является для его брата!

— Я не обиделся. Она красива, с этим нельзя спорить. И я сам бы не мог сдержать восхищения. Она — самая красивая из всех девушек в долине…

Зорька, которая следила за подступами к нашему пригорку, замахала руками.

— Элина бежит назад! Она показывает на лагерь врага!

— Они решились, наверное…

Мы быстро поднялись и посмотрели друг на друга. В горы, или в город? Мы еще могли уйти в любом направлении. Но, через полчаса, выбор был бы ограничен только одним маршрутом. А если банда действительно решилась на нападение, то этих нескольких минут у нас могло уже и не быть… Зорька, продолжающая следить за подбегающей Элиной, еще раз вскрикнула:

— Я вижу тех, кто спешит за ней! Их трое, и у них в руках какая-то тряпка!

— Элина так близко их подпустила к себе?

Мы вскинулись — если это погоня, то уйти быстро не получится… Череп взял свой лук и заскользил меж камней, выбирая место для обстрела.

— Сейчас она сама все скажет!

Девушка, запыхавшись от быстрого бега, перевалила через гребень пригорка, за которым мы расположились.

— Я не успела даже приблизиться к лагерю… Они вышли навстречу, и мне пришлось сразу мчаться назад! Мне кажется — это парламентеры!

— Что?

Зорька, продолжающая следить за приближающейся троицей, подтвердила:

— Они озираются по сторонам, видимо, боятся нападения. И, снова, подняли свою тряпку!

— Какой у нее цвет?

— Не знаю… Вряд ли он похож на белый, но откуда им взять белый холст?

Это было резонно. Я и Сова вползли на вершину пригорка. Парламентеры остановились в нерешительности. Было видно, что они растерялись, не зная, куда именно им следует идти дальше. Я чуть приподнялся над камнями, сделав знак Черепу не стрелять.

— Дальше — ни шагу!

Все трое сразу остановились и послушно замерли на местах.

— Зачем вы пришли? Жить надоело?

— Нам нужен старший!

— Для чего?

— Передать кое — что…

— Говори! — я встал во весь рост. Если это была военная хитрость — оставшимися стрелами их успели бы продырявить в упор…

— Слышь, ты, авторитет! Разговор есть!

Мы удовлетворенно переглянулись, а Ната усмехнулась…

— Говори!

Они замялись…

— Не мы! Это Сыч, хочет с тобой, перетереть! Он пахан — ему и карты…

Наше дело — передать! Так что сказать?

— Стойте на месте и не двигайтесь!

Я спустился вниз, наказав Зорьке внимательно следить за чужаками. Сова достал кресало. Спички, как роскошь, давно закончились, и мы все перешли на этот примитивный способ добычи огня. Я, как-то, попробовал, интереса ради, добыть огонь, с помощью трения и потом долго смеялся над своими, и не только своими, попытками. Очевидно, для этого нужно было обладать чем-то большим, чем теоретическим знанием, как это нужно делать. Он раскурил свою трубку и лишь после этого спросил:

— Это может быть ловушкой… Что, если основной отряд сейчас довершает окружение?

— Исключать этого нельзя. Но я не уверен в том, что у них есть люди, склонные к самопожертвованию, ради победы. А эти — прекрасно понимают, что с ними будет, если мы заметим других бандитов. Они — умрут первыми.

— А мы — следом.

Стопарь задумчиво почесал бороду.

— Ты погоди пока, поминки справлять… увидим других — будем отходить, всех делов то… Мы устали, так и они — не из железа. И вы их ночью перебаламутили — тоже факт. Банда дошла до предела… И уйти обратно — тоже бояться. Они ведь не знают каковы у нас дела? Если это, на самом деле, приглашение на переговоры, то это почти победа!

— Ты думаешь?

Стопарь еще раз хмыкнул и утвердительно кивнул.

— Согласись на переговоры, тогда и узнаем.

— Нет! — Элина вскинулась и бросилась ко мне. — Не надо! Я помню чем закончились одни переговоры! Не ходи! Припомните, чем все закончилось в лесу? Сыч мог привести с собой, кого ни будь, из местных жителей, и тогда он начнет убивать заложников на твоих глазах, требуя нашей сдачи! Или просто убьет тебя…

— А если это не так? — Стопарь недоверчиво покачал головой. — Если он запросит мира?

Сова красноречиво показал на свой нож. Череп, так же молча, на последнюю стрелу в своем колчане. Бен, устало и тяжело выдохнул:

— Если банда просить мир — пусть будет мир. Мы не воевать дальше — нет силы, нет оружие. Все ранен, все давно не есть… Мы не знать, что есть дело в форт? Как люди долина? Нам никто не помогать, и нас меньше в пять раз, чем есть банда. Еще один битва — и все…

— Я пойду на переговоры.

Элина опустила голову и закрыла лицо ладонями. Ната осторожно коснулась моего плеча.