Чтение онлайн

— Тихо, братии! Негоже в помощи отказывать ни дальнему, ни ближнему! И мы не отвернем своего лица от просящего! Но не всякий глас должен быть услышан, и не всякая просьба угодна Богу! Что хочет этот нечестивец?
–

Святоша указал посохом в мою сторону. — И какая мера помощи должна быть отпущена тому, кто погряз в грехе и разврате? А также и другу его, в бесовских одеяниях?

Череп сжал кулаки и шагнул вперёд — моя рука легла ему на плечо, принуждая остановиться.

— Не время… — тихо прошептал я, удерживая охотника на месте. — Весь это бред он несет с чьей-то подачи. Монах в сговоре с бандой.

Святоша заметил движение охотника и сделал шаг назад. Возле него встали

Белоголовый и Сутулый. Еще человек пять, сжимая в руках копья, потеснили собравшихся, преграждая путь к монаху с флангов. Я механически отметил эти телопередвижения, с горечью подумав, что пока мы, не щадя себя, сражались с бандитами, здесь, в самом сердце долины, тлела измена… Святоша ждал своего часа, плетя паутину, и я не знал насколько она уже прочна. Видимо, сейчас, пришел момент ее испытать…

— Сказал господь — не судите да не судимы будете! Не грешите и с грешными не водитесь, ибо всё зло и суетность от них! Зачем сюда пришли эти люди?

Смуту и раздор вносят они нам, пытаясь поссорить с теми, кого только наши молитвы да провидение божие заставило убраться в окаянные горы! Не мы — они развязали эту кровавую войну, где пострадали невинные, в первую очередь, в нашем поселке! Разве убили хоть одного из них? Это они заключили с ними сделку, принуждая нас непосильным трудом оплачивать свои ошибки! Они навлекли на нас — смиренных и просящих о милости — гнев и злобу вылезших из ада! Только я — ваш пастырь и духовный отец, смог уговорить нечестивцев убраться обратно, в свои пещеры! А теперь эти люди,

— посох монаха вновь обратился в мою сторону. — Опять хотят навлечь на нас беды и ужас преисподней!

— Что за ахинея у вас тут твориться? — ошарашенный Кабан во все глаза смотрел на беснующегося монаха. — Ты, что ни будь, понимаешь? Что он несёт?

— Не слушай… — ответил я ему. — Святоша мозги промывает… Зомбирует.

Старо, как мир. Да только время он выбрал неудачное! Некогда с этим разбираться!

Я взмахнул рукой. Свист и блеск лезвия мгновенно заставили всех, кто стоял поблизости, отпрянуть.

— Хватит, монах! Не спорить я пришёл сюда и не каяться перед кем бы то ни было! И вам не след слушать его, как овцам на заклании! Разве не видите, что этому борову надо? Вместе с бандой он сядет вам на шеи и будет понукать! Один — крестом, а другие — нагайкой! Здесь что, собрались лишь слепые и глухие? У нас украли двух девушек! Украли! — я в ярости взмахнул мечом ещё раз. — Так же, как крали и уводили их отсюда всего несколько недель тому назад? У вас короткая память? Он морочит всем головы, уводя в сторону оттого, что случилось! Кто договорился с Сычем? Разве монах? Где те женщины, которые были освобождены из плена? Где охотники, которых живьем закапывали в землю? Или трусость так овладела вашими сердцами, что вы даже шагу не можете ступить без разрешения этого новоявленного святого?

Опомнитесь!

— Не смей, греховодник, наперснику божьему нести в сердца паствы его истину непреложную!

Череп, сплюнув на землю, бросил в монаха камень. Святоша схватился за зубы

— булыжник попал прямо в челюсть, не дав возможности договорить…

— Ах ты, обезьяна! — прорычал Сутулый и угрожающе поднял свою дубину.

Его примеру последовало еще около десятка человек — назревало побоище…

Череп, недобро усмехаясь, потянулся за луком… Я встал возле него с обнаженным мечом — этот, услышанный мною, бред и похищение Наты, так взвинтили меня, что я был готов вместе с ним расправиться со всем этим сбродом… Люди стали понемногу расходиться, видя, что на площади назревает свалка.

— Да что же вы делаете? Остановитесь, люди! — Чайка, выскочив из толпы и кинулась с кулаками на сторонников монаха. — Кого вы слушаете? Мы все, до сих пор, живы только благодаря им! Святоша дружбу с Сычем водил, все это знают! А кровь проливали — они! Если бы не Дар, да Сова, да все они — уголовники бы уже всех нас согнули и в землю загнали!

Белоголовый наотмашь ударил её по лицу. Женщина охнула и упала на колени.

— Заткнись, сука! Не твоего ума дело! Это их проблемы, вот пусть сами и решают! А нам нечего под копья лезть из-за их баб! Пока не было придурка индейца, да этих — с мертвого города — так и жили все спокойно!

По одобрительному гулу, я с удивлением отметил, что мнение Белоголового разделяют очень многие, и это, несмотря на все то, что мы для них сделали!

Святоша уже крепко держал людей в кулаке…

— Это я — Дар! Вождь поселения у Синей реки! — я вскочил на валун, служивший своеобразным постаментом. — Видите меня? Что случилось со всеми вами? Почему вы отводите глаза? Как вы могли забыть, что мы все пережили?

Вы что, забыли, кем были эти люди вчера? Каждый из них — вор, убийца и насильник! Что творилось в поселке, до тех пор, пока мы не вынудили Сыча уйти со своей бандой в горы, в их клан? До сих пор вы боитесь выходить в прерии, до сих пор женщины убегают прочь, завидев посланцев из банды! А ведь убегать должны — они! Нас в долине, почти, пять сотен человек! А у

Сыча — нет уже и пятидесяти! Так кто сильнее? Мы, или они? Мы не просили вас о помощи, когда вели неравную схватку с ними! Но сейчас, нам не справиться одним… Если мы не атакуем врага, в его логове, сегодня — завтра, он сам спуститься к нам, и тогда… Тогда не ждите помощи от нас! Я не стану скрывать — Сычу удалось увести у меня и у Белой Совы наших жен!

И, если Сыч станет диктовать нам свои условия, пользуясь тем, что держит их в плену — я соглашусь на все! Хотите остаться потом одни? Останетесь, но после этого уже вся долина и прерии окажутся под властью банды, и уже не найдется никого, кто стал бы вас защищать!

— Их все равно, слишком много! И вообще, не наше это дело!

— Пусть эти ряженые сами с уголовниками разбираются. Нам ссорится — себе дороже! И так они тут все время ошивались, а если еще узнают, что ты помощи просил у нас, вовсе озвереют!

Стопарь, встав возле сына, едва удерживал Бугая, порывавшегося немедленно раскроить Святоше башку. Элина, поняв, что ее призывы не возымели никакого действия на души поселян — страх ли или обыкновенная трусость, но в поселке рассчитывать на поддержку не приходилось — обратилась ко мне:

— Это бесполезно, Дар! Время идёт! Чего мы ждём!

— Ты права… Но, посмотри на Кабана…

Элина обернулась в сторону тех, кто собирался присоединиться к нам в решающую минуту, они кучковались возле своего вожака, не собираясь принимать участия в разгоревшемся споре. На площади шла ругань и крики, и, тем не менее, никто еще не порывался подойти к нам, одиноко стоявшим на отшибе, и предложить свою помощь…

— Кажется, что Кабан хочет увести их прочь, по домам…

Вожак охотников что-то горячо доказывал своим людям, похоже, там тоже о чем-то спорили. От их группы отделилась женщина и подошла к нам. Она сжимала в руках грубое копье и сумрачно смотрела на меня и на, стиснувшего зубы, Черепа.