Чтение онлайн

— она перевела взгляд на меня — Ясная Зорька приготовила другой подарок.

Возьми его!

Зорька, неслышно подошедшая за спиной, протянула мне великолепное одеяло, сшитое, по всей видимости, из нескольких шкур зверей, очень тёплое и лёгкое. Оно было свёрнуто ею и уложено в удобный для носки мешок. Сова, посмеиваясь, пустил струйку дыма из трубки и сказал вполголоса:

— Женщины — это всегда женщины… Настоящему воину нужен другой подарок, но

Сова уже давно не воин… Над долиной не звучат крики сражений, те, кто мог бы ее пожелать, упились ею досыта. Остались те, кто хочет просто мирно жить…

— Мой муж не вспоминает про Святошу…

— Не стоит портить беседу друзей грязной кличкой какого-то болтуна. Дар и

Маленький Ветерок не должны вмешиваться в наши проблемы…

Я обернулся к индейцу:

— Я кое-что помню… Гость в хижине индейца, должен одариваться. Но мой подарок будет ждать Белую Сову и его обеих скво в нашем доме — в городе.

Теперь тебе придется навестить нас, хоть путь туда далек и труден. И еще… Вы говорили о каком-то Святоше? Значит ли это, что в степи… в прериях, есть опасность, исходящая не только от переродившихся зверей? Док шепнул мне, что одинокий странник может подвергнуться нападению и иных зверей — двуногих!

— Док тебе рассказывал такие вещи? Он, несмотря на хищников, много ходит по прерии и многое видит. Но он не умеет смотреть в глубь вещей — люди хотят жить. Никому не нужна ничего не обещающая вражда.

— А как же те, кто предпочитает полагаться на свою силу и не считаются с мнением других? Я видел возле костра одного такого…

— Индейцы всегда уважали силу. Значит, эти люди станут первыми среди равных.

— И подчинят себе остальных? И ты согласишься на это? Ты ведь не хочешь жить с другими, только потому, что сам не желаешь никому подчинятся! Я плохо понимаю тебя, мой брат Сова.

Зорька пожала плечами и обратилась к Нате:

— Если Маленький Ветерок хочет, Ясная Зорька может развлечь ее чем-либо более интересным, чем споры мужчин.

— Скво должна молчать, когда разговаривают воины!

Она запнулась и тихонько присела в уголок. Ната удивлённо посмотрела на

Сову:

— Зачем ты кричишь на свою жену? Ведь она любит тебя!

— Слово мужчины должно быть превыше всего для его женщины! Я могу быть не прав, но мои жёны обязаны следовать мне, иначе в типи индейца не будет покоя и порядка.

В глазах Наты сверкнули бесенята! Я успел подумать, что на индейца может обрушиться небольшой шквал таких обвинений, от которых ему будет нелегко оправиться… Моя нежная и чуткая подруга, отрицательно мотнула головой:

— Я не спорю. В доме может быть только один хозяин. Но зачем тому, кто сильнее, так обращаться с теми, кто слабее? Разве, будь ты помягче, она не выполнила бы твоих указаний?

— Маленький Ветерок ещё слишком мало провёл времени в роли скво, для своего мужа. Иначе бы он знал, что порой нужно прикрикнуть на неё, когда она становится слишком словоохотливой… Ты очень юна и не привыкла слушать молча.

— Не понимаю… Но прости меня, если я обидела тебя. Вы живёте по своим законам и не гостям, конечно, указывать, как вести себя хозяевам…

Сова тяжело вздохнул и сделал знак Зорьке приблизиться. Она, мгновенно перестав хмуриться, с готовностью присела рядом. Он привлёк её к себе, и она положила свою голову на его грудь. Несколько оторопев, от такого неприкрытого проявления своих чувств, я посмотрел на Дину — та, с мягкой улыбкой, ничем не выражая ревности, наполняла наши тарелки новой порцией.

— Дело не в грубости. Иногда слово мужчины может спасти от гибели.

Послушание — залог того, что вся моя семья останется в живых. Мы не раз убедились в этом, когда пришло время больших перемен. Я люблю обеих своих жён, и надеюсь, что они отвечают мне тем же. Ты сама убедилась, Маленький

Ветерок, у Ясной Зорьки нет на меня обиды. Пусть тебя не обманывает излишняя сухость в моих словах. Ты не из нас — только люди из рода индейцев понимали, как должно вести себя их жёнам. Но помни, от того, как быстро ты будешь выполнять указания своего мужа, когда ни будь, будет зависеть ваша жизнь. Сейчас иное время — время возврата обычаев предков.

Многие, кто до сих пор не понял этого и продолжают жить надеждами — погибнут. Нужно вспомнить заветы отцов — уметь охотиться, выслеживать добычу, уметь убить врага! Возврата к прошлому не будет — только возврат к настоящему прошлому земли — дикому и безжалостному. Хорошо, что у тебя такой мужчина — взрослый, опытный, смелый. У него облик горного льва, но это имя не даётся просто так. Твой муж не будет назван мною, как ты — люди прерий будут звать его Даром… Но, когда ни будь, он получит имя, и я ручаюсь, что оно будет достойно его владельца. Он — твоя опора. Если ты дорожишь им — слушай его во всём и не придавай значения тем словам, которые кажутся тебе обидными. Важнее слов будут поступки… Но Маленький

Ветерок не слушает меня!

Ната прильнула ко мне и отказалась от предложенного Диной угощения:

— Всё, всё! Не могу больше. Спасибо! Нет, Сова, я тебя слышу. Ты говоришь много умных слов… Но раз я такая молодая, может быть, суровый индеец и потомок шаманов сделает на это скидку? Я постараюсь прислушаться к ним — я ведь тоже люблю своего мужа!

Дина убрала с ткани остатки обеда и набила для меня ещё одну трубку. Я взял её в руки и потянулся к огоньку.

— Я читала, что в хижине индейцев, и вообще, гость курит трубку вместе с хозяином!

— Это так. Но такое происходит в особо торжественных случаях. И этот обычай не у всех племен считался обязательным. Когда предстоят переговоры, обсуждение важных дел, заключение мира или объявление воины. В иных случаях, гость имеет право курить свою трубку, и в этом нет ничего, что было бы запрещено. У нас нет настоящего табака — я курю сухую смесь, которую мне изготовила старуха…

Я затянулся. Резкий едкий запах проник в лёгкие, заставив меня закашляться. Я убрал трубку от лица и протянул ее обратно Дине:

— Спасибо. Я бросил курить и не хочу вновь приобщаться к этой привычке.

Надеюсь, хозяин не таит на меня за это обиды?

— Нет. Брат моего мужа может не беспокоиться.

Мы решили остаться у индейца на ночь — пускаться в дальний путь вечером было небезопасно. Женщины принялись играть с Угаром — добродушный пёс позволял дёргать себя за хвост, и лишь миролюбиво огрызался, когда его слишком уж донимали. Зорька и Ната весело смеялись, обсуждая какие-то свои, женские темы, а Дина, будучи немного старше их обеих, предпочла сидеть вместе с нами…