Чтение онлайн

— Нет. Всё будет так, как ты сама захочешь. И ты можешь меня остановить, если захочешь. Хорошо?

— Дар… Я уже все решила для себя. Не нужно больше слов. Сделай это… сделай меня женщиной, так, как ты хочешь… может быть, тогда я сумею тебя понять. И не бойся… меня обидеть. Если совсем честно — я уже хочу… сама…

Я подхватил Лину на руки. Она слабо вздохнула и опять закрыла глаза. Я отнёс её к нашему, с Натой, ложу и, не выпуская из рук, присел. Некоторое время я только целовал её, касаясь губами губ, щёк и вздрагивающих ресниц.

Потом, когда девушка стал дышать чуть ровнее, опустил её на ноги на шкуру возле настила.

— Мне стыдно…

— Почему? — шепотом спросил я.

Теперь Элина неотрывно смотрела мне в глаза. Пламя свечей отбрасывало причудливые тени по стенам, отражаясь огнём в её золотистых зрачках. Она тряхнула копной, собранных на макушке, волос и одним плавным движением руки сняла удерживающую их повязку. Великолепная грива рассыпалась по простыне, заставив меня в который раз восхищённо посмотреть на эту красоту.

— Тебе нравятся мои волосы, да?

— Очень. Ты такая красивая, Элина…

— Скажи еще…

Я склонился к ее губам и прошептал:

— Я люблю тебя… Солнышко…

— Это неправда… Но так приятно слышать. Еще…

Она вытянулась во всю длину. Я провел пальцами по ее гладкой коже, опускаясь до талии — девушка вздрогнула и прикрыла глаза.

— Раздень меня, сам, пожалуйста…

Сдерживая предательскую дрожь и охвативший меня жар, я вымолвил:

— Поднимись…

Она приподнялась, и я взял ее за талию и нежно поставил рядом с собой.

Даже в этом, неярком свете, было заметно, как она побледнела… Поясок, я снял первым. Потом медленно расшнуровал ворот и все стягивающие ремешки на рукавах рубахи, снял ее через голову Элины. Моему взору предстала нежная, манящая кожа! Грудь Элины, более высокая и крупная, чем у Наты, высоко вздымалась при дыхании девушки. Я прикоснулся к ней и ощутил, как девушку сотрясает мелкая дрожь. Рубашка беззвучно выпала из моих рук — моему взору предстали два очаровательных полушария, с сосками, слегка вздёрнутыми вверх. Элина задышала часто-часто и прижала руки к груди, закрыв себя ладонями. Я не стал ей в этом мешать, принявшись расстёгивать завязки на юбке. Они подались легко, и та мягко опустилась к ногам девушки. Элина оставалась только в узких плавочках, не скрывающих её бёдер. Не прикасаясь к ней более, я разделся сам. Откинув одеяло, я постелил на постель покрывало, о котором меня предупреждала Ната. Элина продолжала стоять, закрыв одной рукой грудь, другой — прикрывая глаза.

— Не бойся… Посмотри на меня.

Я стал её целовать, мягко привлекая к себе. Освободив груди, припал к ним губами, лаская соски поочерёдно. Желание уже переполняло меня и, сдерживаясь с трудом, я привстал перед ней на колени. Белый комочек упал вниз, и под моими пальцами появился треугольник, покрытый светлыми, вьющимися волосами. Я прикоснулся к ним пальцами, вызвав сдавленный вскрик, потом обхватил Элину за ягодицы и положил перед собой на кровать.

Я целовал её долго, пока не добился того, что тело девушки перестало быть в напряжении и немного обмякло под моими ласками. Несколько раз, прикоснувшись губами к бугорку между ног, я, преодолевая слабое сопротивление, слегка развёл её ноги в стороны. Элина чуть дёрнулась, но я удержал ноги и вновь прикоснулся к её лону губами. Язык нащупал среди вьющихся волос влажное и горячее отверстие, и я слегка ввёл его внутрь.

Элина дёрнулась и схватила меня за голову. Не переставая её ласкать, я начал оглаживать её ноги ладонями. У меня уже было все напряжёно до исступления, и, прекратив её целовать, я навис над девушкой всем телом.

Элина раскрыла глаза и испуганно дышала, удерживая руки прижатыми к груди.

— Тебе плохо?

— Нет… — она едва нашла в себе силы ответить. — Только… Когда ты станешь… Поцелуй меня, чтобы я не боялась… и держи. У меня сейчас сердце выскочит…

Наверное, я должен был быть с ней намного нежнее… но я уже не мог себя контролировать. Девушка, ещё никогда не знавшая мужчины, даже ни разу не целовавшаяся ни с кем, лежала передо мной, готовая меня принять и стать женщиной… Я ещё сильнее развёл ей ноги в стороны, ввел напряжённый член в узкое, упругое отверстие и, закрыв губы Элины поцелуем, медленно подался вперед. Она забилась, выгнулась, и по её глазам потекли слезы. Сквозь сжавшиеся губы вырвался стон. Я снова надавил, ощущая, как преодолеваю преграду, превращающую ее из девушки, в женщину… Не сдерживаясь более, я заключил её в объятия, опустившись всем телом. Вагина Элины была очень узкой, гораздо уже, чем у моей подруги. Стенки влагалища плотно обхватывали мой член, при каждом движении, словно, стараясь вытолкнуть его наружу. Но это было уже невозможно… Я брал девушку со всей силой своей страсти, погружаясь в неё на всю возможную глубину, буквально рыча и захлёбываясь в сумасшедшем экстазе. Мои руки плотно, до синяков, обхватили её талию и ягодицы, пальцы нащупали маленькое отверстие между них, и я прижал ее к себе. Элина бессильно раскидывала в стороны руки, то, что-то лепеча, сводила их на моей спине. Её губы искали мои, находили и вновь сжимались, когда она отворачивала лицо в сторону. Подойдя к самому пику страсти, я сильно обнял Элину, всю задрожавшую в предчувствии неизбежного, и, забившись в конвульсиях, излился в её лоно. Но и после этого мне не хотелось покидать её тела — член, даже не напряженный, был плотно обхвачен и это ощущение сводило меня с ума. Мы лежали, притихшие и взмокшие… Я стал целовать глаза Элины…

— Какая ты… Желанная…

Она не отвечала. Элина лежала, закрыв глаза, и из-под прикрытых век стекали слезинки на щеки…

— Линочка…

— Дар… — Она с усилием расцепила губы. — Мне почти не было больно… И все было хорошо… Я будто летела!

— Я рад за тебя! Это не всегда бывает хорошо, в первый раз. Чаще наоборот.

Теперь ты не боишься?

— Нет… Я спокойна… почему-то. Внутри… словно огонь. Мне хорошо… и даже хочется ещё. Глупо, да? Я только что так боялась тебя, боялась того, что со мной произойдет, а теперь перестала. Странно…

Я улыбнулся, гладя её по мокрой щеке:

— Ты такая… Это сведет любого мужчину с ума.

— Какая?

— Ну, как тебе сказать… Вот здесь, — я взял её ладонь в свою и прислонил её к влажному лобку — У всех по разному. И… чем вход уже, тем сильнее страсть мужчины. Но от этого, девушка может испытывать боль. Понимаешь?

— Я ведь не совсем ребёнок! Да. Только я не думала, что это имеет значение.

— Имеет… И размеры, тоже. Если бы я был для тебя слишком велик, или стал это делать грубо — ты бы сейчас кричала от боли и с ужасом думала о новой… о следующей…

— О том, чтобы снова быть вместе? — она чуть улыбнулась.

— Да.

— Нет, мне не так больно. Было… немного, когда ты входил в меня. Потому я и попросила тебя обнять меня покрепче. Я думала, что стану рваться… но ты это так делал, что я обо всем забыла! Сейчас, как бы саднит, совсем чуть-чуть.

Она прижалась ко мне и уже без испуга отдалась моим поцелуям. Я вспомнил кое-что и с трудом оторвался от её нежного лица:

— Элина… теперь нам надо подняться.

— Почему?

— Потому что ты… уже не девушка. И все это покрывало в твоей крови.

— Уже нет…

Она тихо и с легкой грустью в глазах усмехнулась. Я встал первым, щадя её скромность. Мы сменили покрывало на нашу, с Натой, простыню и опять легли, укрывшись одеялом. Девушка, на этот раз совсем доверчиво и с некоторой робостью положила свою головку мне на плечо. Я обнял ее одной рукой, чувствуя в себе и нежность и силу, и еще что-то, чему не было названия…

— Вот и свершилось… Сколько я об этом думала, а всё оказалось таким… другим. Но я не жалею! — Элина приподнялась на локте и поцеловала меня сама — Совсем не жалею! Ты такой… родной теперь. Так разве можно?

Глупая я, да? Но все равно, мне хорошо. Правда.

— Мне тоже. Очень. И мне очень хочется всё повторить…

Она чуть смутилась, но не отвернула своего лица.

— Ты теперь можешь всё, что хочешь. А я… я тоже не буду против. Это было так сладко…

Она откинулась на спину — у меня вновь стало стремительно нарастать желание, как она вдруг сжалась и широко раскрыла глаза. Элина, вспомнив что-то, охнула:

— Дар! А Ната?

— О небо!

Я вскочил, наспех набросив на себя что-то из одежды, и выбрался наружу.