Чтение онлайн

Галадриэль ехала на белой лошади, ее белое платье светилось, как облако вокруг месяца; казалось, она вся излучает нежное сияние. На пальце у нее был надет Нэний, мифриловый перстень с белым алмазом, который искрился ледяной звездой.

За ними медленной рысцой, кивая головой, будто во сне, трусил на сивом пони Бильбо.

Элронд уважительно и сердечно приветствовал хоббитов, а Галадриэль улыбнулась им.

— До меня дошло, что ты хорошо использовал мой дар, достойный Сэммиум! — сказала она.— Твой любимый Хоббитшир становится благословенной землей.

Сэм поклонился, но не нашелся, что ответить. Он забыл, как прекрасна Хозяйка Лориэна, и стоял теперь ошеломленный. И тут Бильбо очнулся и открыл глаза.

— Как поживаешь, Фродо? — спросил он.— Вот видишь, сегодня я пережил Старого Тука. Так вот все и уладилось. Теперь можно отправиться в новое путешествие. Ты поедешь с нами?

— Да,— ответил Фродо.— Несшие Кольцо должны уйти вместе.

— Куда вы, хозяин? — громко крикнул Сэм, который только сейчас понял, что происходит.

— В Гавань, Сэмми,— ответил Фродо.

— А мне с вами нельзя?

— Нет, Сэм, нельзя. Если очень хочешь, можно только до Гавани. Правда, ты тоже нес Кольцо, хотя очень недолго. Может быть, и твой час когда-нибудь пробьет. Не печалься, Сэм! Нельзя же все время разрываться надвое. Теперь ты будешь единым и целым много-много лет. Столько еще тебе предстоит радостей, столько желаний, столько дел!

— А я думал, что мой Хозяин тоже много лет будет радоваться жизни в Хоббитшире после всех невзгод. Вы же столько для этого сделали! — сказал Сэм со слезами на глазах.

— Я тоже раньше так думал. Но раны мои слишком глубоки, Сэм. Я старался спасти Хоббитшир, и он спасен, но уже не для меня. Так часто бывает, Сэм, когда добру грозит опасность: кто-то должен им пожертвовать, потерять, чтобы его сохранили другие. Ты мой наследник, отдаю тебе все, что у меня есть и могло быть. Кроме того, у тебя есть Рози и Эланор, а со временем появятся маленький Фродо, и маленькая Рози, и Мерри, и Златовласка, и веселый Пипин. Может быть, их будет больше. Я пока вижу только этих. Всем очень нужны будут твои руки и умная голова. Ты, конечно, станешь Бургомистром, будешь носить это звание так долго, как захочешь, и прослывешь самым лучшим садовником в истории Хоббитшира, почитывая Красную Книгу и поддерживая в хоббитах воспоминание о прошлой Эпохе, чтобы они не забывали о Великой Опасности и еще больше любили свою землю. Видишь, тебе предстоит столько работы и столько счастья, сколько возможно получить в Средиземье, пока продолжается твоя Глава в Красной Книге! А теперь нам пора. Проводи меня.

Элронд и Галадриэль уезжали, ибо прошла Третья Эпоха, кончилась Эра Колец, ее история и ее песни. С ними уходили многие эльфы Высокого Рода, не желая больше оставаться в Средиземье. Между ними, с сердцами, переполненными светлой печалью, ехали Сэм, Фродо и Бильбо, и эльфы относились ко всем троим с большим почтением.

Они ехали весь вечер и всю ночь, проскакали по самой середине Хоббитшира, но их никто не видел, кроме лесных и полевых зверей. Может, какой-нибудь запоздалый путник заметил мерцание огней и легкое движение теней по траве, но они ему, наверное, показались отсветом плывущего на запад месяца и тенями от облаков.

Наконец, проехав Белые Холмы, они оказались за пределами Хоббитшира, обогнули с севера южную цепь Дальних Холмов, полюбовались Столбовым Нагорьем, увидели с Мифлоросской Платформы Море и впадающую в него реку Луну с разбросанными по обоим берегам строениями.

Это была Серая Гавань.

Кирдан-Корабел вышел им навстречу к воротам Гавани. Очень высокого роста, с длинной бородой, он был стар и сед, но глаза его молодо блестели, как звезды. Кирдан поклонился и сказал:

— Все готово.

Он проводил их на пристань, где качался на воде белый корабль и у причала стоял кто-то, весь в белом. Когда он повернулся и подошел к ним, Фродо узнал Гэндальфа. На пальце у мага было Третье Кольцо, великий Нарий, с камнем алым, как живое пламя. И все, кто должен был ступить на корабль, ощутили радость от того, что Гэндальф поплывет с ними.

Один только Сэм стоял на берегу с болью в сердце. Он думал о том, что разлука горька, и о том, что еще горше будет ехать домой одному. Но в последний момент, когда эльфы уже входили на корабль и заканчивались последние приготовления к отплытию, раздался топот копыт, и Мерри с Пипином, влетев галопом на пристань, осадили коней у самого причала. Пипин смеялся сквозь слезы.

— Ты уже один раз пробовал тайком удрать, милый Фродо! — воскликнул он.— А сейчас еще чуть-чуть, и мы бы не успели. Только на этот раз твою тайну выдал не Сэм, а Гэндальф.

— Именно так,— произнес Гэндальф.— Мне кажется, что возвращаться домой втроем лучше, чем одному. Ну вот, друзья, здесь на берегу Средиземья кончается Содружество Кольца. Оставайтесь с миром! Я не говорю: «Не плачьте», ибо бывают добрые слезы.

Фродо расцеловал Мерри и Пипина, потом Сэма, и вступил на корабль. Взлетели паруса, дунул, наполняя их, ветер, и корабль стал медленно удаляться от берега, скользя по серебристой воде. Когда он уже выплывал из Гавани, в руке Фродо блеснул и погас Флакон Галадриэли.

Корабль вышел в открытое Море и уплыл на запад.

Море было почти все время серым, пелена дождя закрывала горизонт. Но однажды ночью Фродо вдруг почувствовал в воздухе сладкий аромат и услышал дальние звуки песни. Ему показалось, как в давнем сне в Доме Бомбадила, что серая завеса дождя превращается в серебристое стекло и раздвигается, открывая белое побережье, а за ним — зеленую страну в блеске восходящего солнца.

Но в тот вечер на Пристани для Сэма ночь наступила темная и непроглядная. Сначала он еще видел тень корабля на волнах серого Моря, скользящую к западу. Потом ночь ее поглотила. Сэм долго стоял у причала, слушая вздохи и шелест волн, лижущих холодный берег Средиземья, и на всю жизнь запомнил этот голос Моря. Рядом с ним молчали Пипин и Мерри.

Наконец, трое друзей повернулись спиной к Морю и, ни разу не оглянувшись, медленно, поехали домой. Никто не произнес ни слова, пока они не въехали в Хоббитшир, но несмотря на молчание, каждый был рад, что он не один на этой длинной дороге.

Друзья спустились с Белых Холмов и некоторое время все вместе скакали по Большому Восточному Тракту. Когда Мерри и Пипин свернули с него на дорогу в Бакленд, они уже снова громко пели, а Сэм направился через Приречье в Хоббиттаун и под вечер доехал до Кручи. Поднимаясь по Новой Улице, он еще издали заметил приветливый огонек в окне. Камин горел, и ужин был готов, как он и предполагал. Рози быстренько втащила его в комнату, усадила в кресло и посадила ему на колени малышку Эланор.

Сэм облегченно и глубоко вздохнул.

— Ну, вот я и дома! — сказал он.

Из всех великих эльдаров Феанор лучше всех преуспел в науках и ремеслах. Но он же был слишком горд и самовластен. Три сокровища, три Сильмарила создал он, наделив их сиянием, взятым у двух волшебных деревьев: Тельпериона и Лорелина, освещавших некогда страну валаров, Валинор. Великий Враг, Моргот, пожелал Сильмарилы, украл их, уничтожил волшебные деревья, а камни забрал с собой в Средиземье и стерег их в своей главной крепости Тангородриме.