Чтение онлайн

Арагорн осторожно взял росток. Он, казалось, едва держался за землю, и легко отделился от тонкого слоя почвы. Арагорн перенес его в Цитадель. Потом выкопали засохшее Дерево, но не сожгли, а с почетом положили ствол отдыхать в тиши Рат Динен. И Арагорн посадил новое дерево во дворе у фонтана, оно быстро и радостно пошло в рост, а к началу июня уже покрылось цветами.

– Вот я и получил знак, - сказал тогда Арагорн, - близится мой день.
– И он послал дозорных на стены Цитадели.

В канун Дня Середины Лета в Город прибыли гонцы из Амон Дина, они рассказали, что видели отряд благородных всадников, приближающийся с севера к Пеленнору.

Арагорн воскликнул:

– Наконец-то! Пусть Город готовится к встрече!

Вечером того же дня, когда небо стало синим, как сапфир, когда на востоке зажглись первые звезды, а запад еще оставался золотым, всадники подъехали к Воротам Минас Тирита. Впереди скакали Элладан и Элрохир с серебряным знаменем, за ними - Глорфиндейл, Эрестор и эльфы Дольна, а следом, на белых конях - прекрасная Галадриэль и Келеберн, Владыки Лотлориена, и с ними многие лориенские эльфы в серых плащах, с сияющими самоцветами в волосах. Последним ехал мудрый Элронд - славнейший среди людей и эльфов. Рядом с ним на сером иноходце скакала Арвен, его дочь, Вечерняя Звезда своего народа.

Когда Фродо увидел ее, мерцающую в сумерках, со звездами на челе, он долго молчал, а потом сказал Гэндальфу:

– Теперь я понимаю, почему мы медлили здесь и чего ждали! Вот завершение всему. Теперь не только дни будут прекрасными, но и ночи - благословенными, и все ночные страхи исчезнут.

Король приветствовал своих гостей и они спешились. Элронд подвел Арвен и вложил руку дочери в руку Арагорна. Все вместе они вошли в Цитадель, и звезды проступили в небе над Гондором.

Так Арагорн, Король Элессар, взял в жены Арвен Ундомиэль, и случилось это в Городе Королей, в канун Середины Лета. Так завершилась история многотрудного ожидания Короля.

Дни ликования кончились, и Фродо все чаще бывал задумчив. Однажды он встретил Короля и прекрасную Арвен у фонтана под цветущим деревом; они встали, чтобы приветствовать его, и Арагорн сказал:

– Я знаю, ты думаешь о возвращении домой. Что ж, дорогой друг - дерево растет лучше всего на родине. Я не стану удерживать тебя, но хочу, чтобы ты помнил: во всех странах Запада ты - всегда желанный гость.

– Да, мне пора возвращаться, - кивнул Фродо, - только по дороге я хотел бы заехать в Дольн. Очень хочется повидать Бильбо. Я думал, он приедет вместе с Элрондом, но его нет.

– Не удивляйтесь этому, Хранитель.
– Голос Арвен прозвучал подобно музыке.
– Вам знакома сила того, что теперь уничтожено. Ныне все, что было сделано с помощью этой силы, исчезает. Ваш родич долго прожил под его властью. Теперь он уже очень стар, и ему предстоит только одно путешествие…

– Тогда, - запинаясь, сказал Фродо, - я прошу разрешения покинуть страну как можно скорее.

– Мы отправимся через неделю, - сказал Арагорн.
– Я провожу тебя до границ Рохана. Через три дня приедет Йомер, он собирается перевезти на родину прах Теодена, и мы вместе будем сопровождать его. Да, и еще, пока ты не ушел, - я утвердил решение Фарамира. Твое право свободно посещать любые области Гондора в любое время остается за тобой. И за твоими друзьями тоже.
– Он помолчал, потом положил руку на плечо Фродо и сказал: - Мне нечем одарить тебя по достоинству, но что бы ты ни попросил, я все постараюсь сделать. И поедешь ты с почестями, как пристало великому герою.

Арвен добавила:

– А вот у меня есть для вас кое-что. Вы знаете: я - дочь Элронда. Когда настанет его час отправляться в Серебристую Гавань, я не буду сопровождать его. Мой выбор сделан. Я остаюсь с людьми, на радость или горе, как некогда осталась Лучиэнь. Так вот, я дарю вам мое право отправиться в Серебристую Гавань вместо меня, конечно, если таково будет ваше желание, славный Хранитель.

Если вас еще тревожат раны, и память о тяжком бремени давит на сердце, уходите на Запад. Там излечатся раны, и растает усталость. Возьмите в память об Эльфините и Вечерней Звезде, с судьбами которых переплелась ваша судьба.
– Она сняла с шеи сияющий звездным светом камень на серебряной цепочке и протянула хоббиту.
– Он поможет вам выдержать воспоминания о страхах и тьме.

Через три дня в Город прибыл Йомер, Правитель Рохана, со свитой из лучших Всадников. Ему был оказан торжественный прием, и на пиршестве во Дворце Королей его поразила красота Галадриэль и Арвен. Перед тем, как уйти в опочивальню, он разыскал Гимли и обратился к нему со словами:

– Позвольте узнать, благородный Гимли, при вас ли ваш топор?

– Нет, благородный вождь, - ответил Гимли, - но за ним недолго сбегать, если понадобится.

– Судите сами, - сказал Йомер.
– Между нами еще лежат кое-какие поспешные слова, касающиеся Волшебницы из Золотого Леса. Теперь я видел ее собственными глазами.

– И что же вы скажете?
– спросил Гимли.

– Увы!
– вздохнул Йомер.
– Я не скажу, что она - самая прекрасная в мире.

– Ну, так я сбегаю за топором, - невозмутимо откликнулся гном.

– Простите, я еще не кончил, - остановил его Йомер.
– Если бы я встретил Владычицу Лориена в другом окружении, то согласился бы с вами мгновенно. Но когда рядом с ней прекрасная Арвен, я готов биться со всяким, кто не признает ее превосходства! Вот теперь я кончил. Ну, что, идти за мечом?

Гимли низко поклонился.

– Не надо мечей. Я прощаю ваши слова, доблестный Йомер. Вам по душе Вечер, а мое сердце отдано Утру. Жаль только, что Утро уходит и скоро уйдет навсегда.

И вот настал, наконец, день отъезда. Правители Гондора и Рохана вместе вынесли останки Теодена из усыпальницы и, положив на золотые носилки, в молчании пронесли по Городу. У Ворот носилки поставили на колесницу, окруженную Всадниками. На колеснице, с мечом и щитом павшего Правителя, сидел Мерри. Оруженосец Теодена провожал своего повелителя в последний путь.

В свите Арагорна были Фродо, Сэм и Гэндальф. Пиппин ехал вместе с рыцарями Гондора, а Леголас, как всегда, взял с собой на седло Гимли.

С ними отправилась и Королева Арвен, и Келеберн, и Галадриэль с галадримами, и Элронд с сыновьями; уходили также князья Дол Амрота и Итилиена, ведя свои дружины.

Ни одного короля Рохана не сопровождал столь почетный эскорт, как Теодена, сына Тенгеля, возвращавшегося на родину.

Неспешно достигла процессия Анориена, а когда приблизилась к Лесу Друадан, до слуха донесся гул барабанов, хотя никого живого кругом не было видно. Тогда Арагорн велел трубачам протрубить в трубы, и герольды возгласили:

– Король Элессар отдает Лес Друадан в вечное владение Лесным Людям. Отныне никто не властен войти в этот лес без их дозволения!

И тогда барабаны загремели как гром, а потом разом смолкли.

После пятнадцатидневного пути погребальный поезд прибыл в Эдорас. Их встретили Золотые Палаты, украшенные прекрасными гобеленами, и там состоялся пир, пышнее которого не помнила столица Рохана. Три дня готовились рохирримы к погребению Короля. Его положили в склеп вместе с оружием и множеством других ценных вещей, а над ним насыпали курган, быстро поросший зеленой травой и белыми звездочками Вечной Памяти. Теперь с восточной стороны дороги высились восемь курганов.