Чтение онлайн

И Бонни проснулась. Но не кричала. Не поднимала шума, для привлечения к себе внимания, и Елена почувствовала прилив любви, ужаса и отчаяния. Вот почему она не начала шуметь. Она хотела, чтобы главные игроки боролись со своими врагами, не задумываясь о ее спасении.

Гибриды подались назад, и лицо Бонни исказилось от боли.

Елена должна была добраться до Мисао. Ей нужен был двойной лисий ключ, чтобы освободить Стефана, и единственные существа, которые могут сказать ей, откуда именно, – это Мисао и Шиничи. Она обратила свой взор вверх в темноту, отмечая, что небо стало менее темным, чем раньше. Оно казалось темно серым, вместо мертвого черного. Однако не было там никакой помощи. Она посмотрела вниз. Мисао еще немного продвинулась на пути к спасению. Если Елена позволит ей уйти… Стефан был ее любовью. Но Бонни – Бонни была ее подругой с самого детства…

И тогда она увидела план «В».

Деймон сражался с Шиничи. Ну, или пытался.

Шиничи всегда был на сантиметр от кулака Деймона. А кулаки Шиничи каждый раз достигали своей цели, от чего лицо Деймона превратилось в кровавую маску.

– Используй лес, – закричала Мисао командным голосом, ее детский образ внезапно испарился. – Вы мужчины – идиоты! Все о чем вы думаете, это ваши кулаки!

Шиничи сломал колонную опору на вдовьей площадке, одной рукой, демонстрируя свою истинную силу. Деймон блаженно улыбнулся. Елена знала, он будет наслаждаться этим, даже если это означало множество маленьких ран на его теле, которые повлекут за собой деревянные щепки.

В середине схватки, Елена закричала: – Деймон, посмотри вниз! – Ее голос казался слабым за какофонией воплей, рыданий и криков ярости, разносившихся вокруг. – Деймон, взгляни вниз на Бонни!

Ничего до сих пор не могло сломать концентрацию Деймона. Казалось, он был намерен выяснить, где держат Стефана… или убить Шиничи пытаясь.

Сейчас же, к легкому удивлению Елены, Деймон немедленно резко повернул голову. Он посмотрел вниз.

– Клетку, – орал Шиничи. – Постройте мне клетку.

Ветви деревьев наклонились со всех сторон, заключая лиса и Деймона в их собственном маленьком мире, и удерживали их внутри него.

Тем временем Гибриды откинулись назад сильнее. И призирая себя, Бонни закричала.

– Видишь? – засмеялся Шиничи. – Каждый из твоих друзей будет умирать в муках, если не хуже. Одного за другим, мы сделаем вас!

И тогда Деймон, словно действительно сошел с ума. Он начал двигаться точно ртуть, подобно прыгающему пламени, как некое животное с рефлексами гораздо более быстрыми, чем у Шиничи. Теперь в его руке появился меч, благодаря магическому ключу, и меч прорезался через ветки, даже когда те тянулись, пытаясь захватить его. И тогда вампир взмыл в воздух, перемахивая через перила второй раз за ночь.

Только на сей раз баланс Деймона был совершенным, без единого шанса для перелома даже самой тонкой кости. Он произвел изящную кошачью посадку рядом с Бонни. И тогда его меч замелькал дугой, сметая все вокруг ведьмы, а жесткие пальцевидные отростки ветвей, державшие ее, были аккуратно обрезаны.

Моментом позже она уже была поднята, и удерживаема Деймоном, когда он с легкостью прыгнул с грубого алтаря и растворился во мраке около дома.

Елена перевела дух и вернулась к своим собственным делам. Но ее сердце билось быстрее и сильнее, с радостью, гордостью и благодарностью, когда она скользнула вниз сквозь болезненно острые иглы, и едва не промелькнула мимо Мисао, которая сматывалась с ее пути… не совсем вовремя.

Елена хорошенько схватила лису за шкирку. Мисао издала странное животное завывание и утопила свои зубы в руке Елены с такой силой, что девушка чувствовала, словно они собираются встретиться. Елена закусила губу, пока ощущала текущую кровь, стараясь не закричать.

«Быть раздавленной и умереть, и превратиться в суглинок» прошептало дерево в ухо Елене: «Ваш вид может питать мою родню лишь однажды». Голос был древним, злорадным и очень, очень страшным.

Ноги Елены среагировали мгновенно, без паузы для консультации с мозгом. Они жестко оттолкнулись, и золотые крылья паутинки раскрылись вновь, не биением, а волнением стойко удерживая Елену над алтарем.

Она подтянула морду рычащей лисицы чуть ближе к своему лицу, на разумное расстояние.

– Где две части лисьего ключа, – потребовали она. – Скажи мне или я отрежу тебе еще один хвост, клянусь, что сделаю это. Не обманывай себя, это не только потерянная гордость, не так ли? Ваши хвосты это ваша Сила. Как бы ты себя чувствовала, не имея ни единого вообще?

– Как человек,… но не ты, ты урод, – теперь Мисао расхохоталась снова в своей задыхающейся собачьей манере, ее лисьи уши прижались к голове.

– Просто ответь на вопрос!

– Как будто ты бы поняла ответы, которые я могу дать. Если я кажу тебе что один из них внутри инструмента серебряного соловья, это натолкнет тебя на какие-либо мысли?

– Возможно, если ты объяснишь все чуть более ясно.

– Если бы я сказала, что один из них зарыт в бальном зале Блоддьюведд, сможешь ли ты найти его? – Снова задыхающийся оскал, когда лисица давала подсказки, ведущие никуда… или куда угодно.

– И это твои ответы?

– Нет, – вдруг вскрикнула Мисао, пинаясь ногами, так же как собаки скребутся в грязи. За исключением того, что это была не грязь, а живот Елены, и скребущиеся ноги казалось, пытались докопаться до ее кишок. Она почувствовала, как разорвалась ее кофточка.

– Я говорила тебе. Я не в игрушки играю, – Елена плакала. Она подняла лису левой рукой, невзирая на боль от усталости в ней, а правой позиционировала ножницы.

– Где первая половина ключа? – Снова потребовала Елена.

– Поищи сама! Тебе всего-то весь мир обыскать да каждый кустик. – Лисица кинулась к горлу Елены снова, и белые зубы на самом деле царапнули ее плоть.

Елена напрягла руку и вновь подняла лису немного выше.

– Я предупреждала тебя, так что не пытайся отрицать, и не говори, что у тебя есть основания жаловаться!

Она сжала ножницы.

Мисао издала визг, который практически потерялся в сутолоке. Елена чувствуя все большую и большую усталость сказала:

– Ты законченная лгунья, так ведь? Посмотри вниз, если хочешь. Я ничего не отрезала тебе. Ты только что закричала, лишь заслышав звук клацающих ножниц.

Мисао едва не угодила когтем Елене в глаз. Ну, все. Теперь для Елены не существовало ни моральных, ни этических вопросов. Она не была причиной боли, она просто дренировала Силу. Ножницы пошли в ход, клацая еще, еще и еще. Мисао кричала, проклиная ее, но под ними Гибриды быстро уменьшались.

– Где первая часть ключа?

– Отпусти меня и я скажу, – голос Мисао вдруг стал менее пронзительным.

– Слово чести? Если ты можешь говорить о чести без смеха.

– Слово чести, и мое слово китсуна. Пожалуйста! Ты не можешь оставить лису без реального хвоста. Вот почему те, что ты отрезала, не болели. Они символ нашей чести. Но мой настоящий хвост находится посередине, он с белым кончиком, и если ты отрежешь его, то увидишь кровь, и это оставит обрубок. – Мисао выглядела совсем запуганной и полностью готовой к сотрудничеству.