Чтение онлайн

Она вгляделась в лицо Мередит, плохо освещенное тусклым светом, осознавая, что и Джим, и доктор Альперт дружно уставились на нее, в то время как они медленно подъехали к перекрестку и остановились. И у тактичности есть свои пределы.

Тишину нарушил голос Мередит.

– Доктор, – сказала она – я собираюсь попросить вас кое о чем. Если вы повернете здесь налево, а затем еще раз налево на Лавровой улице, там просто пять минут езды до Старого Леса, и это не будет слишком далеко от вашего маршрута. Но это позволит мне добраться до пансиона, в котором как раз и находиться тот компьютер, о котором говорит Бонни. Вы, наверное, подумаете, что я сошла с ума, но мне нужно добраться туда.

– Я знаю, что ты не сошла с ума. Я уже успела это понять, – невесело рассмеялась доктор, – и я уже тут кое-что слышала о Бонни… ничего плохого, честно, только то, во что довольно трудно поверить. Но после того, что я сегодня увидела, я думаю, я начинаю менять свое мнение.

Доктор резко свернула налево, бормоча себе под нос: – Кто-то убрал знак «Проезд запрещен» еще и с этой дороги…

Затем она продолжила говорить с Мередит:

– Я могу сделать то, о чем ты просишь. Я подвезу тебя прямо к самому пансиону…

– Нет! Это может быть слишком опасно!

– Но я должна отвезти Изабелл в больницу как можно скорее. Не говоря уже о Джиме. Я думаю, у него действительно сотрясение. И Бонни…

– Бонни тоже собирается в пансион, – заявила ведьма, четко проговаривая каждое слово.

– Нет, Бонни! Я ведь собираюсь бежать, ты понимаешь это? Я собираюсь бежать так быстро, как только возможно, и я не могу позволить тебе задерживать меня, – голос Мередит был жестоким.

– Я не буду задерживать тебя, я клянусь. Ты побежишь вперед. Я побегу за тобой. Моя голова теперь не болит. Если я отстану, просто продолжай бежать. Я доберусь следом.

Мередит открыла рот и затем снова его закрыла. Должно быть, что-то в лице Бонни подсказало ей, что любые возражения будут бесполезны. Потому что так оно и было.

– Вот мы и приехали, – сказала доктор Альперт несколько минут спустя. – Угол Лавровой улицы и Старого Леса.

Она извлекла из своей черной сумки маленький медицинский фонарик и посветила им по очереди в глаза Бонни.

– Ну, мне кажется, у тебя нет сотрясения. Но ты знаешь, Бонни, по моему медицинскому заключению, тебе не следует никуда бежать. Я не могу заставить тебя пройти лечение, если ты этого не хочешь. Но я могу заставить тебя взять вот это. – Она протянула Бонни свой фонарик. – Удачи.

– Спасибо за все, – сказала Бонни, накрыв на мгновение своей бледной ладонью смуглую ладонь, доктора Альперт. – Вы тоже будьте осторожны, – остерегайтесь поваленных деревьев, и Изабелл, и чего-нибудь красно-рыжего на дороге.

– Бонни, я ухожу, – Мередит уже была снаружи.

– И заприте двери! И не открывайте, пока не проедете лес! – сказала Бонни, выскочив из машины вслед за Мередит.

И тогда они побежали. Конечно, все, что Бонни сказала о том, что Мередит должна бежать впереди нее, было бессмыслицей, и они обе это знали. Мередит схватила Бонни за руку, как только ноги ведьмы коснулись дороги, и побежала как гончая, волоча Бонни за собой, время от времени, едва ли не отрывая девушку от земли.

Бонни не нужно было объяснять, как важна скорость. Она отчаянно хотела, чтобы у них сейчас была машина. Она много чего хотела бы, и для начала, чтобы миссис Флауэрс жила в центре города, а не в этой глуши.

В конце концов, как и предвидела Мередит, Бонни выдохлась, и ее рука стала настолько мокрой, что выскользнула из ладони Мередит. Бонни согнулась почти пополам, руки на коленях, и пыталась восстановить дыхание.

– Бонни! Вытри свою руку! Мы должны бежать!

– Просто… дай мне… минуту…

– У нас нет ни минуты! Ты слышишь? Давай!

– Мне просто нужно… восстановить… дыхание…

– Бонни, оглянись. И не кричи!

Бонни оглянулась, и закричала. Затем обнаружила, что совсем не выдохлась. Она сорвалась с места, хватая Мередит за руку.

Она слышала это, даже не смотря на свое хрипящее дыхание и звон в ушах. Это был звук насекомого, но не жужжание, а скорее низкое гудение. Что звучало как вертолетное «вип-вип-вип-вип», только выше тоном, словно у вертолета были усики насекомого вместо пропеллера.

Мельком взглянув, она смогла различить сплошную серую массу из усиков, с головами впереди – и все эти головы были готовы раскрыть рты, полные острых белых зубов.

Она пыталась включить фонарик. Опускалась ночь, и у нее не было ни малейшего представления, сколько еще пройдет времени, прежде чем взойдет луна. Единственное, что она понимала, это то, что из-за деревьев все вокруг, кажется еще темнее, и что те существа гонятся за ней и за Мередит.

Малахи.

Гудящий звук усиков, рассекающих воздух, сейчас был гораздо громче. Гораздо ближе. Бонни не хотела оборачиваться и видеть источник этого звука. Этот шум толкал тело Бонни за пределы всех разумных границ. Она не могла не прокручивать в голове снова и снова слова Мэтта: «Как будто мою руку засунули в измельчитель мусора. Как будто мою руку засунули в измельчитель…»

Ее ладонь и ладонь Мередит были снова покрыты потом. А серая масса явно их догоняла. Оставалась еще примерно половина пути, а гудящий звук становился все выше и пронзительнее.

В то же время ее ноги стали словно резиновыми. Буквально. Она не чувствовала свои колени. И сейчас они были точно мягкий каучук, растворяющийся и превращающийся в желе.

Вип-вип-вип-вииииииии…

Это был звук одного из них, самый близкий. Ближе, ближе, и затем он был перед ними, его рот раскрылся в форме овала, по всему периметру были зубы.

Точно как говорил Мэтт.

Бонни настолько выдохлась, что даже не могла закричать. Но ей нужно было закричать.

Казалось, что у этого существа вообще не было головы, глаз и каких-либо частей лица, а только этот ужасный рот, который развернулся к ним и летел прямо на нее. И инстинктивное решение замахнуться на него ладонью, могло стоить ей всей руки. О боже, оно приближался к ее лицу…

– Вон пансион! – выдохнула Мередит, резко толкнув Бонни и чуть не сбив при этом девушку с ног, – Бежим!

Бонни пригнулась как раз в тот момент, когда малах попытался напасть на нее. В тот же миг она почувствовала, как его усики прожужжали по кудрявым волосам ведьмы. Ее внезапно отбросило назад, и она больно ушиблась. Ее ладонь вырвалась из ладони Мередит, а ноги были в полном изнеможении. Все внутри нее готово было кричать.

– О, господи, Мередит, он добрался до меня! Беги! Не позволяй кому-то из них достать тебя!

Перед ней, пансион был освещен, точно отель. Обычно он был темным, за исключением может только окна Стефана и еще одного. Но сейчас он сверкал как драгоценность, только вне ее досягаемости.