Чтение онлайн

Она уставилась на место, где не было половицы. Пустота приличного размера, была заполнена стодолларовыми банкнотами, аккуратно завернутыми в банковские ленты.

– Ух ты, – сказала Бонни. – Я никогда не видела столько денег!

– Да, – миссис Флауэрс отвернулась и начала расставлять чашки с какао и бутерброды. Бонни жадно набросилась на сэндвич. – Люди обычно просто клали свои деньги в пустоту позади кирпича у камина. Но этому молодому человеку, видимо, было нужно побольше места.

– Спасибо за какао и бутерброды, – сказала Мередит после нескольких минут, в течении которых она жадно поедала сэндвич и одновременно работала за компьютером. – Но если Вы собираетесь лечить нас от ушибов и всего такого,… боюсь, мы не сможем ждать.

– О, подойди, – миссис Флауэрс взяла маленький компресс, Бонни почувствовала, что он пахнет как чай, и прижала его к носу Мередит. – Ну, через минуту-то отек снимет. А ты, Бонни – понюхай тот, который от твоей шишки на лбу.

И снова глаза Мередит и Бонни встретились. Бонни сказала: – Ну, если это займет всего несколько минут,… как бы там ни было, я все равно не знаю, что мы будем делать.

Она посмотрела на припарки, взяла круглую, пахнущую цветами и мускусом, и приложила ко лбу.

– Правильно, – сказала миссис Флауэрс, даже не оборачиваясь. – И, конечно, длинная и тонкая для лодыжки Мередит.

Мередит выпила остаток какао, а потом осторожно потянулась вниз и дотронулась до одной из красных отметин. – Да все хорошо… – начала она, но миссис Флауэрс ее перебила.

– Тебе понадобится твоя лодыжка, когда мы пойдем.

– Куда пойдем? – Мередит уставилась на нее.

– В Старый Лес, – пояснила миссис Флауэрс. – За вашими друзьями.

Мередит выглядела напуганной:

– Если Елена и Мэтт в Старом Лесу, я согласна с тем, что мы должны идти искать их. Но Вы не можете идти, миссис Флауэрс! И к тому же, мы не знаем, где именно они находятся.

Миссис Флауэрс отпила из чашки с какао в ее руке, задумчиво посмотрела в окно, которое не было зашторено. На мгновение Мередит показалось, что она не услышала ее, или не собирается отвечать. А потом медленно произнесла:

– Осмелюсь сказать, что вы думаете, что я просто сумасшедшая старуха, которая будет только мешаться, когда вокруг неприятности.

– Мы никогда так не думали, – с уверенностью сказала Бонни, думая, что они узнали о миссис Флауэрс за эти последние два дня больше, чем за те девять месяцев, что Стефан жил здесь. До этого, все, что она когда-либо слышала о ней, было историями с привидениями или слухами о сумасшедшей старой леди из пансиона. Она слышала их столько, сколько себя помнила.

Миссис Флауэрс улыбнулась: – Не так-то это просто, иметь Силу и не верить, что ты ее используешь. И потом, я живу так долго,… людям это не нравится. Они начинают придумывать истории с призраками или слухи…

Бонни почувствовала, что ее глаза забегали. Миссис Флауэрс просто улыбнулась и мягко кивнула.

– Очень приятно иметь вежливого молодого человека в доме, – сказала она, поднимая длинную припарку и оборачивая ее вокруг лодыжки Мередит. Конечно, я должна была одержать верх над своими предубеждениями. Дорогая Мама всегда говорила, что если я буду содержать пансион, мне придется брать пенсионеров, но только не иностранцев. А тут, молодой человек, да к тому же вампир…

Бонни закашлялась какао и почти забрызгала им всю комнату. Она задыхалась, а потом у нее случилась судорога из-за кашля. У Мередит не было никакого выражения на лице.

– … но через некоторое время, когда я узнала его получше, я прониклась к нему симпатией и сочувствием, – продолжила миссис Флауэрс, игнорируя Бонни с ее кашлем и поливанием всех какао. – И теперь, сюда вовлечена белокурая девочка… бедная маленькая девочка. Я часто говорила с Мама, – сказала она, делая ударение на втором слоге, во французской манере. – Об этом.

– Сколько лет Вашей матери? – спросила Мередит. Ее тон был вежлив, но опытный взгляд Бонни уловил, что она под ужасным впечатлением.

– О, она умерла еще в начале века.

Пауза. А затем Мередит овладела собой.

– Простите, – сказала она. – У нее, наверно, была долгая…

– Я должна была сказать, в начале предыдущего века. Это было в 1901.

В этот раз у Мередит был шок. Но она почти не показала виду.

Нежный пристальный взгляд миссис Флауэрс обратился то к одной девушке, то к другой.

– Я была медиумом. В эстрадном представлении, знаете ли. Трудно войти в транс перед сотнями людей. Но да, я действительно Белая Ведьма и у меня есть Сила. И сейчас, когда вы закончили пить свой какао, я думаю, пришло время отправиться в Старый Лес и найти ваших друзей. Даже если сейчас лето, мои дорогие, вам нужно одеться потеплее, – добавила она. – Я уже готова.

«Никакой легкий поцелуй не удовлетворил бы Деймона», – подумала Елена. С другой стороны, Мэтта нужно соблазнить, иначе он не сдастся. К счастью, Елена уже давно разгадала код Мэтта Ханикатта. И она планировала быть безжалостной в использовании его слабого, восприимчивого тела.

Елена отпустила его и вздохнула. У нее появилось ощущение, будто что-то поползло по ее лопаткам. Так бывает, когда кто-то пристально наблюдает за вами. Она оглянулась и увидела Деймона, стоящего на приличном расстоянии от нее с сосновым прутом Вирджинии, но она не заметила ничего необычного. Она оглянулась еще раз – и ей пришлось зажать кулаком рот.

Деймон был здесь; прямо за ней; так близко, что она не могла бы просунуть два пальца между его телом и ее. Она не знала, как ее рука не коснулась его. Она практически оказалась заманена в ловушку между двумя мужскими телами.

Но как он это сделал? У него не было времени на преодоление дистанции от того места, где он стоял, до того, которое было в двух дюймах от Елены. Она отвернулась-то на секунду. Никакого звука, похожего на шаги по сосновым иглам, не было. Так же как Феррари, он просто появился… здесь.

Елена сдержала крик, который уже хотел вырваться из ее легких, и попыталась дышать. Ее тело остро ощущало тревогу. Мэтт дрожал позади нее. Деймон наклонился, но то, что она смогла обонять, было сладким ароматом сосновой смолы.

Что-то с ним не так. Что-то не так.

– Знаешь что, – сказал Деймон, наклоняясь вперед, от чего девушке пришлось прислониться к трясущемуся телу Мэтта. Но даже тогда она смотрела прямо в Ray-Bans с расстояния трех дюймов. – Ты пулучаешь двойку с минусом.