Чтение онлайн

Кэт хотела бы вернуться назад, в те времена, когда отец был еще жив, а сама она была веселой, беззаботной девчонкой, за которой долговязой худощавой тенью следовал ее лучший друг, а мир вокруг был теплым, чистым и дружелюбным.

Но пути назад нет. Любимый отец давно умер, а вскоре после него исчез и диковатый, но бесконечно добрый в душе мальчик Хит, и тонконогая забавная девочка с вечно растрепанными волосами и широкой искренней улыбкой. Прошедшие годы поставили на их место мужчину, напомнившего Кэт готового к прыжку волка, и женщину, которую Кэт привыкла видеть в зеркале.

Но, вспомнив о жарком поцелуе Хита, от которого ее кровь бурлила в жилах, Кэт невольно спросила себя, действительно ли она хочет вернуться в то время, когда они были лишь друзьями? Когда в ее жизни не было ничего, что могло бы заставить ее трепетать от страсти, жаждать большего и – да, бояться до жути. Никогда прежде голод желания не терзал тело Кэт – только сегодня она по-настоящему осознала, что значит быть женщиной.

Кэт прекрасно понимала, что с ней произошло. Гормоны в ее теле отреагировали на сильного, красивого, невероятно сексуального мужчину, которым стал Хит. Но что он сам чувствовал в момент их поцелуя? Было ли это просто проявление его новой властной хищной натуры, или он вложил в этот поцелуй что-то еще?

Покачав головой, Кэт отложила телефон. Вероятность того, что Джо перезвонит ей сейчас, крайне мала, а значит, ей нужно самой поехать на ферму и во всем разобраться.

Старинные часы в гостиной пробили час дня, и Кэт поняла, что с момента, как Хит появился на ее пороге, прошел всего час. Лишь шестьдесят минут, а ее и без того шаткий мир рассыпался, словно карточный домик. Не зная, какие планы мести Хит вынашивал все эти годы, Кэт не могла даже предположить, как изменится ее жизнь после этой короткой встречи.

Свернув на изрытую колдобинами пыльную дорогу, ведущую к ферме, Кэт направилась к возвышающемуся на холме дому. Случайно брошенные слова Изабель эхом звучали у нее в голове. «Помойка». С этим сложно поспорить. Дом, уже в годы ее детства бывший достаточно ветхим, сейчас разваливался на части. Мать, на плечах которой в основном лежала забота о хозяйстве, умерла, когда Кэт не было и шести, а у отца, пытавшегося одновременно управлять фермой и воспитывать двоих не слишком послушных детей, не хватало ни сил, ни средств на поддержание в должном состоянии этого огромного дома.

Вскоре после смерти отца Джо женился и ввел в семью новую хозяйку. Но Френсис, ставшая после беременности особенно капризной и болезненной, не интересовалась состоянием фермы и не желала заниматься обустройством старого дома. Она умерла через пару лет после рождения сына от болезни сердца.

Бедная Френсис всегда ненавидела эту ферму. Выйдя замуж за землевладельца, она надеялась обрести богатство и положение в обществе и была жестоко разочарована, когда молодой муж привез ее в это богом забытое место. Неудивительно, что она так ратовала за сближение с семейством Чарлтон и полностью поддержала Джо в его стремлении выгнать Хита из дома, превратив его из члена семьи в обычного наемного работника, одного из многих. С той только разницей, что платить ему Джо не собирался.

«Нам понадобится детская для нашего будущего ребенка», – заявила Френсис, с высокомерным презрением наблюдая за тем, как Хит собирает вещи. С тех пор ему было позволено заходить в дом лишь через черный ход и только на кухню – за едой.

Хватило одного лишь взгляда на темный и мрачный дом, когда-то являвшийся сердцем фермы, чтобы по коже Кэт побежали мурашки. Если верить камню, врытому под раскидистым старым дубом, дом был построен в 1875 году. Когда-то это расположенное на вершине самого высокого в округе холма здание было самым большим и впечатляющим в округе. Построенное из темно-серого камня, с узкими, утопленными в стены окнами, защищенными от суровых зимних ветров мощными ставнями, не дававшими свету проникать в комнаты даже в солнечные дни, здание напоминало старинную крепость. Над крышей возвышались две мощных каминных трубы – одна над кухней, а другая над гостиной. За прошедшие годы дымоходы забились, но Кэт еще помнила запах дров, потрескивавших в камине, который отец разжигал на Рождество. С тех пор именно теплое пламя камина всегда ассоциировалось у Кэт с праздником, и неважно, где был разожжен камин – в бедно обставленной гостиной фермы или в шикарном зале поместья Грейндж.

Но все это было давно. Сейчас дом выглядел почти заброшенным. Даже деревья, окружавшие со всех сторон дом ее детства, скрючились под гнетом лет и почернели. Почему же Хит решил остановиться именно здесь, а не в одном из куда более комфортабельных отелей?

– Джо?..

В доме было темно и тихо, как в склепе. Шаги Кэт гулким эхом разносились по пустому холлу. Она собиралась прийти сюда еще вчера, но вскоре после ухода Хита явился адвокат с дурными новостями, обсуждение которых заняло остаток дня. Попытки дозвониться до брата ничего не дали, так что сразу после завтрака она, снедаемая дурными предчувствиями, села в машину и поехала на ферму.

– Джо?

– Кто здесь?

Из стоящего в центре комнаты кресла, пошатываясь, поднялась долговязая фигура. Хриплый, едва узнаваемый голос брата лишь подтвердил худшие опасения Кэт. Джо снова начал пить. И, судя по его отечному лицу и отросшей щетине, пил он уже не первый день.

– А, это ты…

Кэт проигнорировала не слишком радушный прием и, обойдя брата, дотянулась до выключателя. В желтоватом свете ламп Джо выглядел еще более удручающе. Господи, сколько же времени он провел в этом кресле в окружении бутылок? Судя по мятой одежде, он не снимал ее уже несколько дней.

– Что с тобой произошло?

– Он! Он произошел со мной! Проклятый Хит Монтана! – выкрикнул брат с таким отвращением, словно это имя было ядом и жгло ему гортань.

Кэт судорожно вздохнула. Страхи, терзавшие ее всю ночь, подтвердились и охватили ее с новой силой.

Джо пошатнулся, и Кэт поспешно подхватила его под руку, не давая упасть.

– Сядь, пожалуйста.

Стараясь не морщиться от запаха перегара, прогорклым облаком окружавшего брата, Кэт усадила его обратно в кресло. Она уже не раз просила Джо, снова и снова являвшегося на ее порог в стельку пьяным, забыть о виски, но он не желал ее слушать.

– Говорю тебе, он вернулся! Черт бы его побрал!

– Хит был здесь?

– Был? – каркающе рассмеялся Джо. – Он и сейчас здесь. Вернулся, как зачарованный пенни или, что больше похоже на правду, как кукушка в гнездо.

– Да, кукушка снова в родном гнезде.

Вкрадчивый бархатистый голос раздался так неожиданно, что у Кэт сердце ушло в пятки. Обернувшись, она увидела стоящего в проеме двери Хита. Сегодня он был в джинсах и футболке и до боли напоминал себя прежнего. С той только разницей, что у того мальчишки, дни напролет работавшего на ферме, не было возможности покупать себе одежду у известных дизайнеров или шить ее на заказ. Чаще он донашивал чужие вещи, которые висели мешком на его тощей долговязой фигуре. Нынешняя одежда была совсем другой: белая футболка из тонкой дорогой ткани льнула к телу Хита, словно вторая кожа, подчеркивая широкие плечи, рельефные мускулы и плоский живот. Голубые по тертые джинсы сидели идеально, облегая длинные тренированные ноги. И конечно, друг ее детства, проводивший дни в конских стойлах или в полях, никогда бы не надел эти мокасины из тончайшей кожи. Словно бросая вызов дождливой хмари за окном и затхлой темноте запущенного дома, Хит выглядел жизнерадостно и, чего уж скрывать, невероятно сексуально.

– Может, мне стоит напомнить вам, сеньор Никольс, как кукушка поступает со своими птенцами? – с нескрываемым сарказмом продолжил Хит. – Подкинутый кукушонок растет и крепнет, а потом начинает одного за другим выпихивать остальных птенцов, ведь, когда с ними будет покончено, он станет полновластным хозяином гнезда.

– Ты хочешь сказать… – Страшная догадка тисками сдавила горло Кэт. – Ты намекаешь на то, что теперь ты владеешь Фермой в холмах?

На мгновение лицо Хита исказила злая торжествующая усмешка.