Чтение онлайн

На этот раз полностью выходить из сумрака я не стал, а только протянул в реальный мир руки, схватил Воронина сзади за плечи и одним рывком забросил его к себе — в мой призрачный мир.

К слову, никакой он не призрачный, а только кажется таким. Да, тут присутствует только один серый цвет в добрых ста оттенках, но все абсолютно материально. Если в реальном мире растет дерево, то оно есть и здесь — серый ствол, чуть посветлее листья. Такая же история с домами, реками и всем остальным прочим. Так что пытаться пройти сквозь какую-нибудь стену не стоит — только лоб расшибешь. И еще здесь царит полная тишина. Можно кричать, можно в барабан бить — ни звука не раздастся. Этим мне сумрак всегда и нравился — зайдешь в него и, исчезнув из видимого мира, спокойно думаешь о чем-нибудь. Хоть сидя, хоть прогуливаясь по коридорам замка или лесным тропинкам. Заходить в сумрак — это моя уникальная способность (может, когда-то кто-то еще и мог, но я о таком никогда не слышал), которую я получил, вернувшись из фолианта древнего мага, так что никто меня здесь не тревожил и не отвлекал.

Правда, так успокаивающе сумрак действует только на меня. Остальные живые существа, попав в него, испытывают жуткий страх. Говорят, что из них уходит вся радость жизни и им начинает казаться, что они попали в царство мертвых. Попробовал я как-то коня своего завести в сумрак, хотел покататься по серым полям, так он всеми четырьмя копытами так уперся, что с места его сдвинуть невозможно было.

В общем, компанию мне в моих прогулках по сумраку никто и никогда добровольно не составлял. А вот принудительно бывало. Как это сейчас с господином Ворониным происходит. Даже не думает сопротивляться, и о своем пистолете, который я даже не потрудился у него отобрать, забыл. Бредет впереди меня и только иногда затравленно оборачивается, бросает на меня испуганно-непонимающие взгляды и губами шлепает — видимо, спросить что-то хочет. В эти моменты я ему знаком показываю, чтобы себе под ноги смотрел, а то еще споткнется о какой корень и растянется во весь свой не слишком большой рост.

Так мы с моим пленником до места нашего пикника и дошли. Я открыл проход и сначала вытолкнул в реальный мир Воронина, а потом и сам вышел. И тут я и увидел впервые страх Вениры. Она вся сжалась в комок и юркнула за спину капитана Давлеева. По-моему, даже глаза закрыла. Что это ее так испугало, интересно? Не безопасник же моего отца, в конце концов? Вид он сейчас имеет совсем не угрожающий. Сидит на пятой точке на траве и судорожно ртом воздух хватает. Руслан тоже реакцию своей «учительницы» не понял.

— Венира, — он постарался вытащить девушку у себя из-за спины. — Он безопасен. Неужели ты не видишь, что это его сиятельство его сюда привел?

— Ходящий путем сумрака и дорогами мертвых поклялся уничтожить весь род до десятого колена, — услышал я бормотание Вениры.

Ага… Стало быть, это ее сумрак так испугал. Да, когда я выхожу из него, то заглянуть в него можно. Получается, будто я дверь приоткрываю, и за моей спиной видна его мрачная серость. А вот, кто там кого поклялся уничтожить, представления не имею, как и то, какое отношение это имеет к Венире.

— Венира, хватит, — говорю я. — Сядь спокойно в свой шезлонг и не трясись. Вон, воды минеральной или вина выпей.

Впрочем, надо сказать, что и капитан чувствует себя не в своей тарелке сейчас. Он-то Воронина сразу узнал — он с ним знаком гораздо лучше меня, так как по службе не раз пересекался. Пусть Воронина и нельзя назвать сослуживцем Руслана, но это тоже «человек в погонах», и то, что он мог стать убийцей, а никакого другого объяснения его появлению вместе с наемниками рядом с нами найти не получается, вызывает у Давлеева гадливое удивление, явно читаемое во взгляде, которым он меряет безопасника.

— Денис, как ты мог? — спрашивает капитан, подходя к Воронину и вынимая у него из наплечной кобуры пистолет. — Ты же офицер, а не наемный убийца?

— А… — отвечает тот невнятно, указывая пальцем на появившегося с другой стороны из-за деревьев человека с пистолетом.

Это из той группы, с которой я приказал расправиться Ди. Опасности не представляет. Выражение лица полубезумное, пистолет в руке пляшет. Ни в кого он сейчас стрелять не будет, да и не попадет. Кроме того, я уже закрыл всю нашу компанию, включая Матвеича, продолжающего, как ни в чем не бывало, хлопотать возле мангала, щитом.

Впрочем, дара речи Воронина лишило не появление убийцы, а Ди, которая зацепившись ногами за ветку, висит у него над головой. Вот из-за такой способности долго находиться в подобном положении некоторые и верят, что вампиры могут превращаться в огромных летучих мышей.

Апофеоз сцены. Ди хватает бандита сверху за голову, сначала чуть дергает ее влево, потом резко и сильно вправо (все по науке, однако) и, наконец, отрывает от тела. Кровь из разорванной артерии фонтаном бьет вверх и окатывает Ди. Не с ног до головы, но руки и лицо в значительной степени. М-да… Не может девушка без красивых жестов обойтись. Юная еще совсем.

— Ди! — я ее поступком недоволен. — Я же приказал одного живым взять!

— Все исполнено, хозяин, — отвечает вампирша, отбрасывает оторванную голову в сторону, соскакивает с дерева и скрывается в лесу.

Через минуту она возвращается, волоча за собой за ногу оглушенного пленника. Правая рука у него сломана и неестественно выгнута в локте. Понятно, пистолет в ней был, и Ди таким простым и действенным способом его обезоружила.

— А-а-а… — продолжает мычать Воронин, не сводя глаз с моей измазанной кровью и все еще клыкастой барны.

Что-то слабенькие нервы у начальника службы безопасности Нижегородского княжества. Впрочем, работа у него все больше кабинетная, аналитическая, так что, наверное, удивляться не стоит.

Давлеев тоже выглядит немного шокированным. Он уже морально готов к подобным зрелищам, но все-таки никогда такого воочию еще не наблюдал.

А вот Матвеич просто молодец!

— Диана, — он всегда обращается к девушке по этому имени. — На кого ты похожа? Пойди к реке и умойся. Нельзя же к его сиятельству в подобном виде подходить!

Блюдет Матвеич мой статус полноценного удельного князя, гордится, что занимает пост начальника над всем моим обслуживающим персоналом, а по отношению к Ди и Венире ощущает себя этаким наставником. Ди бросает пленника на траву передо мной и идет к реке.

Захваченный ею наемник открывает глаза. Увы, но ничего он не знает. Допрашиваю я его с использованием менталистики, попутно превращая его мозги в кашу. Жалеть своего несостоявшегося убийцу у меня ни малейших причин нет. Но толку от этого никакого. Заказ на меня был получен через специальный сайт, на котором можно найти и нанять таких, как он и его товарищи, аванс поступил с номерного счета, владельца которого узнать невозможно, даже если взломать систему безопасности банка.

— Ди, он твой, — решаю я судьбу этого уже, по сути, мертвеца. — Можешь развлечься.

Вампирша, которая уже успела привести себя в порядок и теперь стоит рядом со мной, хватает наемника и уводит в лес. Тот уже ничего не понимает и поэтому не сопротивляется. Да, так лучше будет — не надо нам становиться свидетелями того, как проходит вампирская трапеза.

— А-а-а… — снова мычит Воронин, увидев, что я оборачиваюсь к нему.

И тоже ничего интересного. То есть, ничего, имеющего отношение к покушениям на меня, никаких зацепок, которые позволили бы мне выдвинуть против моей мачехи официальные обвинения. Воронин без всякого принуждения с моей стороны (хоть физического, хоть ментального) признался, что направлен в Нижнеуральск моим отцом, которому не дает покоя мой рассказ о возможности производить мощные накопители в больших количествах. Приказал он Воронину проверить, действительно ли они будут поступать из сопряженного мира, так как в такую возможность не верит и подозревает, что я нашел какой-то способ делать их на Земле. О двух предыдущих покушениях на меня Воронин, конечно, знает, но никакой их связи с княгиней не усматривает.