Чтение онлайн

Валерий напечатал второе слово: РЕПОРТАЖА.

Спустя часа три на экране прибавилось еще слов двадцать, которые родились в мучительной борьбе с апатией и ленью. Прочитав их еще раз, Валерий безжалостно нажал клавишу backspace и удалил всё, вплоть до заголовка. Он даже пожалел что не отреагировал на странное сообщение – хоть как-то развеялся бы. А отвлечься ему было необходимо по зарез. Он чувствовал это всеми клетками организма от макушки до пятой точки.

Самое время пообедать. Хороший кофе с бутербродом прочистит мозги. Решено! Отстранив клавиатуру Валерий вышел из-за стола и накинул пиджак.

На пути в столовую его перехватил редактор.

– Тебя там какая-то женщина спрашивает, – сказал он.

– Что за женщина?

– Не знаю, она настойчиво требует некого Валерия Трофимова. Это не ты случайно?

Виктор Мельхер, главный редактор канала, был жутким занудой и как он думал, неотразимым весельчаком. Он считал что его остроты поддерживают боевой дух в коллективе и не дают заржаветь мозгам. Молодым журналистам только попавшим в редакцию казалось что так оно и есть, но только до того момента как становилось понятным что Виктор Мельхер повторяет одни и те же «бодрящие выражения» с занудной периодичностью – примерно раз в час. И когда ты уже в пятый или шестой раз наталкиваешься на редактора и он тебя встречает дежурной фразой, которую ты слышишь каждый день, возникает мысль – а все ли с ним в порядке?

– Я вообще-то на обед собрался, – проигнорировал слова шефа Трофимов, довольный уже тем что Мельхер всем своим задорным видом показывал что не догадывается о его сепаратистских переговорах с «Капиталом».

– Она сказала что у нее есть интересная информация для канала, которую она должна передать Трофимову. То есть тебе. Но если ты занят, я могу попросить Анечку поговорить с ней.

Анечка – протеже одного из владельцев канала, Артура Григоряна. Она была идеальным примером идеального журналиста: красивая, стройная, умная, легкая на подъем, интересная, коммуникабельная, в общем такая, что едва она появилась в редакции каждый почувствовал что стул под ним раскаляется до красна. Особенно это прочувствовали мелкие начальнички, которых Анечка могла потопить одним взглядом. Трофимов сначала воспринял ее как наглую карьеристку у которой единственный талант, знакомство с Григоряном, но после того как Анечка стала скромно тиражировать один за другим первоклассные репортажи, он понял что это серьезный соперник. Анечка в открытую не претендовала на первые роли, никому не хамила и не задирала нос. Она шла к своей цели упорным трудом и четкой дистанцией от коллег по цеху. Анечка была вежливая и скромная, но никогда она не садилась за один столик в кафе с коллегами, никогда не болталась в курилке, никого не допускала в свое личное пространство. Она вела себя так, как ведет человек намеревающийся в скором будущем стать боссом всех этих людей которых пока еще должна терпеть как равных.

Трофимов не мог допустить чтобы «интересная информация» попала к Анечке. В конце концов, разговор с сумасшедшей теткой тоже может его встряхнуть и развеять скуку.

– Нет-нет, – ответил он, – я сам займусь этим. Я вспомнил что договаривался о встрече на сегодня.

– Вот и отлично. А то у Анечки и так много заданий. Какая умница, правда?!

Трофимов покорно кивнул головой, соглашаясь с боссом, и прошел по коридору мимо кафе в вестибюль.

Он сразу узнал женщину которая так настойчиво его добивалась. И вовсе не потому что она была единственной женщиной в вестибюле, не считая уборщицы, а из-за того как она выглядела. Погода стояла теплая, а она была одета в белый дождевой плащ, сильно затянутый поясом, на ногах короткие сапожки словно ей приходилось каждый день преодолевать лужи и ручьи; растрепанные плохо собранные волосы давно не знали расчески; простое лицо ничего не выражало, но красные, опухшие от слез глаза говорили сами за себя. И еще у нее была большая сумка в которой обычно носят ноутбуки. Либо интересная криминальная история, либо семейная мелодрама. Что бы там ни было, но Трофимов пожалел что не отреагировал на телефонное сообщение – видно что человеком завладело горе.

Валерий постарался скрыть смущение и подошел к женщине.

– Здравствуйте, – сказал он. – Я Валерий Трофимов. Говорят вы искали встречи со мной?

Она посмотрела на него как на самого отвратительного негодяя во вселенной, такое было у нее гадливое выражение лица. Но быстро взяв себя в руки посетительница спокойно поздоровалась в ответ.

– Здравствуйте. Меня зовут Вероника Веленская. Я жена профессора Веленского.

Трофимов мгновенно понял кто перед ним и побледнел. Вспомнилось удаленное сообщение и неприятное предчувствие пока еще не сильно кольнуло где-то под сердцем.

Валерий протянул руку и с уважением пожал протянутую в ответ холодную ладонь Вероники.

– Очень приятно познакомиться с вами, – сказал он. – Что произошло? Вид у вас не важный.

– Я не могу говорить здесь, – ответила Вероника. – Нам нужно место где нас никто не услышит. У вас есть кабинет?

Трофимов был заинтригован, но проводить жену профессора в свой пластиковый закуток ему было стыдно и он воспользовался ее же словами.

– У нас в редакции много ушей. Давайте уединимся в кафе… это в одном квартале от сюда. Выпьем кофе.

– Хорошо. Тогда пойдемте, – легко согласилась она. Ей было здесь неуютно.

Они вышли на улицу и дошли до кафе в полном молчании. Мест свободных было полно и Валерий выбрал возле окна, но Вероника напротив, предложила столик в углу.

Заказали кофе.

Трофимов не знал с чего начать и ожидал когда первое слово скажет Вероника, ведь это она его вызвала, ей и говорить. Но жена профессора видимо растратила всё свое мужество на то чтобы вообще прийти в редакцию и напроситься на встречу с журналистом, а теперь сидела подавленная опустив плечи и смотрела на свои руки которыми нервно мяла салфетку. Валерий понял что ему придется начать разговор самому.

– Вероника… э-э…

– Сергеевна.

– Вероника Сергеевна. Прошу прощения. Вы хотели что-то мне рассказать?

Вероника подняла глаза и несколько мгновений разглядывала Трофимова так словно пытаясь понять насколько серьезно он настроен ее слушать. Удовлетворившись или нет, но она решилась.

– Мой муж, Аким, пропал два дня назад.

Трофимов почувствовал как холодок пробежал по спине усиливая неприятное предчувствие. Сразу вспомнились слова Краснощекова «Валерий, сделай так как будто это твой материал. Напросись в командировку на Филиппины, что ли. Устрой таким образом чтобы источник не был раскрыт».

– Или, если быть точнее, – продолжала Вероника – его похитили. И произошло это на следующий день после конференции на которой вы дали ему секретные материалы. По катастрофе в море. Это ведь вы дали ему те документы?

Валерий в силу своей профессии часто сталкивался не то что с похищениями, но и «расчленёнкой» поэтому привык видеть у рассказчиков желание преувеличить или соврать. Сейчас он не чувствовал ни того ни другого. Вероника говорила правду. А когда она достала визитную карточку которую он видимо дал профессору, понял что отпираться смысла не имело.

– Да… мы встретились после конференции и я дал Веленскому… вашему мужу… кое-какие материалы. Но как это связано с похищением? – Трофимов пожал плечами. – Вы обращались в полицию?

– Муж сказал не ходить к ним иначе не поверят, но я пошла сразу… Как я могла вообще ничего не предпринимать когда на моих глазах его утащили…. – голос у нее сорвался на всхлипы и слезы брызнули из глаз.

– Вы видели как вашего мужа похитили!? – напрягся Трофимов.

– Да. Это было прямо в нашем загородном доме. В доме моих родителей.

– И кто это был?

Вероника молчала. Она прекратила плакать, и вытирала слезы мятой салфеткой.

– Вероника Сергеевна, вы видели тех кто это сделал?

– Да.

– И кто же это был?

– Вы не поверите. Также как мне не поверили в полиции. Аким предупреждал меня ничего им не говорить.

– Ваш муж говорил вам ничего не говорить полиции до того как его похитили?! Он знал о том что его хотят похитить?

– Его похитили инопланетяне, – выпалила наконец Вероника и вызывающе посмотрела на журналиста, ожидая от него такой же реакции которая так поразила ее в отделении полиции. Она прибежала туда сразу же, как только стальная пирамида схватившая ее мужа скрылась в образовавшемся прямо в небе в голубом сияющем поле. Сначала, когда она сказала что мужа похитили, ее тут же окружили полицейские всех мастей готовые броситься вдогонку за злодеями, но едва она произнесла слово инопланетяне, как стены затряслись от хохота. Бывалые, матерые оперативники едва не надорвали животики, так им было весело. А она пуще прежнего заливалась слезами и умоляла их поверить её словам, говорила что сама видала это, что дети видели всё и могут подтвердить, но они смеялись ей прямо в лицо, брызжа слюной и разбрызгивая кофе из пластиковых стаканчиков.