Чтение онлайн

— Я рад. Очень рад, — теперь уже официально потряс Следопыт руки визидаров.

— Но…но… вы такой молодой, — растерялся Итиро.

— Обращайся ко мне на ты, — улыбнулся Тафари, — на самом деле, я не знаю, сколько мне лет. Много. Долгожительство у меня в крови от предков-визидаров. А здоровье поддерживает сок Плачущего дерева. Здесь его посадила моя бабушка. Она рассказывала, что привезла его росток из Визидарии. И, представляете, он прижился! Если в соке этого дерева, погрузившись полностью, сидеть долго, то будешь здоров.

— А насколько долго надо в нём сидеть? — поинтересовался Итиро.

— Часов двенадцать, не меньше, — сказал Следопыт.

— Но кто же сможет двенадцать часов сидеть под водой? — спросил Стурла, — кому это под силу?

— Мне, — сказал Тафари, и, махнув в сторону двери, добавил, — пойдёмте, я угощу вас, и мы побеседуем.

Они пошли внутрь дома. Там Следопыт быстро накрыл на стол. И, разложив по тарелкам аппетитные куски мяса, стал рассказывать:

— Я из такого же древнего рода, что и вы. Как возникли визидары? На Земле развивались две ветки: чудовища и люди. Чудовища, обладающие сверхъестественными способностями, пожирали людей. Люди охотились на чудовищ. Но постепенно две ветки переплелись и иногда появлялись смешанные дети. Они то и стали визидарами. Дети, рождённые от сверхъестественных существ, все больше приобретали человеческие черты, но обладали силами и знаниями, которыми не обладал человек. Люди называли визидаров волшебниками, магами. Первых детей визидаров часто воровали и показывали в цирках за деньги, как уродцев. Их родителей изгоняли, ведь смешанных браков чудовищ и людей не принимала ни одна сторона. От мелких троллей и людей произошли вы, Стурла, гномы. От духов в браке с людьми родились вы, Итиро, ёкаи. Я же из рода людей и русалок. Поэтому и могу жить под водой. Мои предки вообще были зависимы от воды и умирали, если не жили в ней. Я же могу выбирать среду. Постепенно визидары осели среди людей, стали на них похожими, хоть и обладали сверхестественными способностями. А вот мир чудовищ стал с визидарами враждовать, чтобы их уничтожить.

— Почему всегда кто-то с кем-то враждует? — вздохнул Итиро, — разве нельзя жить в мире?

— Философский вопрос, — кивнул Стурла.

Тафари же пожал плечами и продолжал рассказ:

— Вот поэтому визидары и решили отселиться. Они нашли на Земле место, где их бы никто не трогал. В долине Сиреневых ветров. Там и была расположена Визидария. Люди всю жизнь истребляли существ из магического мира. Поэтому боялись волшебства. А визидарцы, были им пропитаны. И потом, как бы визидарцы не были похожи на людей, всё же каждый чем-то от них да отличается. Часто эти отличия люди называют дефектами — шесть пальцев, идущих от рода сфинксов; волосатость от фавнов…

— Видно, у нас в крови тяга к магии, оставшаяся от наших предков, — предположил Итиро.

— Верно, — кивнул Следопыт, — визидарцы разные по характеру и сути, но объединяет их одно — магические корни. И среди них всегда были ремесленники. Самые сильные визидарцы. Они открывали мастерские, где создавали магические предметы…

— Толы и ауксилы, — добавил Стурла, поглощая остатки мяса.

Под конец он избавился от вилки и просто хватал их руками с тарелки. И как в него столько умещалось? Итиро и Следопыт давно закончили трапезу и за разговорами пили чай.

— Да, — подтвердил Тафари. — Визидария процветала. Подрастали её дети. Лучшие из них после школ поступали в Мастерские и становились ремесленниками — визидарцами, создающими волшебство. Такие Мастерские были похожи на людские лаборатории, заводы и университеты вместе взятые. Это были центры развития науки, культуры и промышленности. И самым известным был Стоунбон…

— Стоунбон, — повторил Стурла, жуя, — красивое название.

— Переводится как «каменная кость», — пояснил Итиро.

Тафари кивнул и продолжил.

— Я не знаю, кто породил малумов. Но они пришли внезапно и за одну Ужасную битву, длившуюся всего несколько дней, уничтожили лучших визидаров. В первую очередь ими были убиты ремесленники — мастера волшебства. Сожжены их мастерские. Мой прадед рассказывал, что Визидария спрятала в мире людей десять ремесленников. Которые должны вернуться, чтобы возродить страну. Мы с вами — из десяти Прославленных родов мастеров. Мы вернёмся на родину. Создадим заново разрушенные толы, вернём ауксилы и вернём к жизни самый важный предмет, о котором ходили легенды. Это волшебные палочки. Сложно поверить, но визидары создали их. А потом все палочки разом потеряли силу. Я не знаю, как и что случилось. Но мы обязательно это узнаем, когда соберём всех ремесленников и вернёмся на родину. Смотрите, нас уже трое! — засмеялся Тафари.

— Рассказываешь ты складно. Но, кажется, нас то ты не искал. Забрался в такую глушь — поди найди его. Спрятался от всех. Умник, — засопел сердито себе под нос Стурла.

Он отодвинул пустую тарелку и отвернулся.

— Не обижайся на него, — тихо шепнул Итиро Следопыту, — он устал сюда добираться. Но вообще, у Стурлы очень доброе сердце.

— Я знаю, — мягко ответил Тафари и снова широко улыбнулся, — я давно для себя решил, отказаться от обид. Это глупо. Знаешь, какой у меня секрет, который помогает найти язык с любым живым существом?

— Какой? — спросил Итиро.

— Как только встречаю на пути нового человека, про себя говорю ему: «Счастья тебе». И потом слушаю. По-настоящему плохих людей мало. И мне кажется, это всегда больные люди. Что-то у них внутри сломано…

— Согласен, — кивнул, вернувшись в беседу, Стурла. — А какой у тебя, кстати, ауксил, Следопыт? — перевёл он тему в нужное русло.

— Вот этот, — Тафари показал крыло мыши на груди, — Оно даёт память и дарует мудрость. Обладатель крыла говорит на всех языки мира и на языках животных. Я объединил племена саванн, потому что мог их понять, и меня в этих землях сделали главным жрецом. Но всю жизнь у меня была ещё одна цель — я занимался поиском злейших наших врагов — малумов. И нашёл одну из их нор. Иногда они выползают оттуда по ночам в полнолуние. Я знаю, как убить их, но не знаю, как уничтожить само гнездо.

— А где это гнездо находится? — спросил Стурла.

— Это колодец. И он прямо под этим домом.

Итиро вздрогнул. Страшные малумы оказались так близко!

— А, так вот почему ты тут, так далеко от людей! Ты, Тафари, как стражник у входа в Хельхейм — загробный мир викингов, — подскочил Стурла. — Но как ты видишь малумов, ведь, говорят, для нас они невидимы?

— Я придумал одни способ. Малум становится видимым, если напьётся крови визидарца. К сожалению, мне приходится брать свою, разливать её по чашам и расставлять на краю их норы. Так я их ловлю и уничтожаю. Но потом приходится неделю сидеть в слезах Плачущего дерева, чтобы восстановить силы. Сегодня как раз полнолуние. И я рад, что вы пришли. Может, мы вместе придумаем, как разрушить этот проход?

Визидарцы приняли решение осмотреть нору прямо сейчас. И все вместе двинулись к ней. Они спустились в подвал.

Оказалось, что дом примостился на скале. Он цеплялся за её неровные края и со временем перекосился. Но всё ещё отважно стоял на страже, скрывая в скале огромную отвесную дыру. Предки Итиро окружили её каменной площадкой и построили над ней башенку. Тафари говорил, что пока здесь жили его предки, то пытались придумать всё новые и новые ловушки для малумов. Но завалить яму не удавалось никому.

— Не бойтесь, это много лет назад малумов в норе было много. Сейчас их остались единицы, — успокоил Следопыт.

Глубоко внутри ямы что-то копошилось. У Итиро по спине побежали мурашки. Здесь, по краям норы везде были разложены чаши в которых пенилось что-то зелёное.

— Моя кровь не алая, — сказал Тафари, — а изумрудная.

Стурла кинул внутрь ямы камень, и они втроём слушали, как долго тот падает, гулко стучась об стенки колодца.

Итиро вытащил Огненную палочку и разжёг один булыжник, а потом и его скинул внутрь. Но тот пролетел какое-то время, освещая неровные чёрные стены в подтёках, а потом погас.