Чтение онлайн

Труднее всего бывало, если пойманный оказывался опытным сталкером. Эти, как правило, имели разрешение на оружие, представлялись заплутавшими охотниками, а на вопрос, как же им удалось попасть в Зону, с честными глазами пожимали плечами: какая такая, мол, Зона? И ведь не подкопаешься; что греха таить, на окраину Зоны пробраться действительно было несложно, и пребывание там, откровенно говоря, незаконным не являлось. Так что в этом случае за нарушителя брались спецслужбы. Что уж они с ним делали - неизвестно, но жутковатая репутация спецотдела, подконтрольного лишь Центру, возникла не на пустом месте; сталкеры возвращались оттуда домой молчаливыми и избитыми - и это в лучшем случае. Обычно даже после того, как проходили синяки и переломы, этого сталкера на окраине Зоны уже никто не встречал. А в Сердце Зоны, куда случайно никак было не попасть, сталкера взять живьем было нереально. Те дрались не на жизнь, а на смерть, как загнанные в угол крысы, уходили от преследования по аномалиям и полям радиации, но не сдавались. Впрочем, все эти кровопролитные драматические события происходили давно, еще во времена строительства Периметра. После его возведения ситуация потихоньку выровнялась - настолько, что вскоре практически отпала нужда в военных патрулях в Зоне, чему сами военные несказанно обрадовались. Наемники отлично справлялись и с поиском новых артефактов для исследований, и с подозрительными личностями, периодически появлявшимися на просторах Зоны. Время от времени сталкеры-камикадзе пытались пробиться через Гидру в Сердце Зоны, зачем-то взрывая для этого гранаты на стадионе; наемники, выезжавшие по тревоге на подобные эксцессы, докладывали только о погибших. Словом, деятельность наемников в качестве помощников военных капитан оценивал высшим баллом; следовало лишь утрясти с сотником вопрос о двух-трех проводниках для Витеньки. За соответствующее вознаграждение, конечно.

"Итак, решено; займемся этим делом... завтра", - подумал капитан.
– "А сегодня - интересно бы разобраться, зачем же этот аспирант сюда примчался, словно за ним черти гнались. Так сильно захотелось посмотреть на Гидру? Не верю... Так что же я пропустил из последних новостей?". И капитан, поразмыслив, решил будто невзначай заглянуть к особисту - лейтенанту Васильеву, командированному на заставу месяц назад и занимавшемуся поиском в архивах заставы каких-то нужных ему данных.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант!
– Сапожников нашел солидного, вальяжного, и вместе с тем всегда подтянутого Васильева, смахивающего на стареющего немецкого барона, в офицерской комнате отдыха, где тот пил ароматный цейлонский чай из обычного граненого стакана, просматривая при этом очередную папку.

– Привет, капитан, - фамильярно бросил лейтенант, отложив бумаги. Хотя Васильев был ниже по званию, должность уполномоченного ставила его вне юрисдикции капитана, и при желании он мог отдавать приказы любому человеку на заставе, не исключая начальника. Этим правом, впрочем, Васильев практически не пользовался, а денно и нощно корпел над пыльными документами, выписывая себе в книжечку бесчисленные разнородные на первый взгляд факты.

– Как продвигаются успехи?
– поинтересовался капитан.
– Что удалось откопать интересного среди нашей макулатуры?

Вопрос был чисто риторическим; разумеется, Васильеву не было никакого резона отчитываться в проделанной работе перед капитаном. Однако давно скучавший в этой дыре лейтенант поддержал беседу:

– Как же успехи могут продвигаться? Продвигаются дела... А-а, шутить изволите, капитан? Ничего у меня интересного, абсолютно ничего... Вам-то, наверное, не приходится скучать?

– Когда как, товарищ лейтенант... Бывает, неделями ничего не происходит, а сегодня вот аспирант из Центра пожаловал - Гидру изучать на месте хочет. Ну, да вы наверняка об этом уже в курсе.

– Нет... впервые слышу, - нахмурился Васильев.
– Что за аспирант, зачем, почему?

Капитан вкратце описал утреннюю встречу, добавив, что намерен договориться с Нечитайло о нескольких наемниках для Витеньки. Васильев слушал внимательно, позабыв даже про свой чай; по окончании рассказа он встал и задумчиво прошелся по комнате.

– Знаете что, капитан, - проговорил он.
– Вы поступили совершенно верно, не форсируя выход аспиранта за пределы заставы. А вот насчет провожатых - пожалуй, обождите пока говорить с сотником. Я думаю, что этого Виктора надо отправить к Гидре на вашем оснащенном датчиками бронетранспортере, с проверенными солдатами и одним или двумя научными сотрудниками, принимавшими участие в постановке практических экспериментов. Понимаю, что работы по подготовке этой вылазки будет на порядок больше... но я бы настойчиво рекомендовал вам поступить именно так.

Сапожников чертыхнулся про себя; напрасно он затеял этот разговор. Теперь придется договариваться с физиками, поставить механикам боевую задачу подготовить и проверить в работе БТР, не использовавшийся уже много месяцев, подобрать надежных и толковых ребят... Словом, возни более чем достаточно.

– А то мне что-то не нравится этот неожиданный визит, - закончил свою мысль Васильев.
– Я тем временем свяжусь с Центром и разузнаю, что к чему.

– Удивляюсь, что вас не поставили об этом в известность, - развел руками капитан.
– Мне казалось, что майор Скворцов очень придирчив и педантичен, когда дело касается визитов в Сердце Зоны.

– Майор сейчас в вынужденном отпуске, - неохотно сказал Васильев.
– Какая-то темная история, надо сказать... Но, я надеюсь, со временем все уладится.

"А вот и новость", - отметил про себя Сапожников. Вряд ли, конечно, это было связано с приездом аспиранта, но кто знает...

– А где сейчас этот аспирант? Чем занимается?
– поинтересовался лейтенант.

– Я послал его ознакомиться с нашей базой, наказав не высовывать носа без моего приказа. Так что ходит, наверное, где-то здесь.

– Это хорошо, капитан... Если встретите - попросите его, пожалуйста, зайти ко мне.

– Так точно, - козырнул капитан и вышел.

Поднимаясь по лестнице в свой кабинет, капитан посторонился, чтобы пропустить двух сбегавших вниз наемников при оружии. "Что за черт?" - подумал капитан и направился на пост наблюдения.

Дежурная вахта, завидев начальника, дружно вытянулась по струнке.

– Вольно, - махнул рукой Сапожников.
– Что тут у вас?

– Приборами зафиксирован взрыв гранаты на стадионе, товарищ капитан, - доложил старший.
– Отряд десятника Горяева уже выехал на место.

Капитан поморщился; ну, чего им неймется? Мало, что ли, скелетов по городу разбросано, чтобы еще добавлять?

– Как вернутся - десятника с докладом ко мне, - бросил он на ходу, направляясь в лабораторию.

Так на заставе называли флигель, пристроенный к торцу трехэтажного здания. Раньше это помещение с каменным полом, пятиметровой высоты потолками и огромными комнатами использовалось в качестве столярного цеха. Когда циркулярные пилы, фрезы и прочие деревообрабатывающие станки вынесли во двор, оказалось, что освободившиеся комнаты как нельзя более хорошо подходят для размещения громоздких приборов, с помощью которых физики денно и нощно ставили свои бесчисленные эксперименты.

– Добрый день!
– приветствовал Сапожников ученых, войдя в первую комнату, своеобразный просторный тамбур между коридором заставы и бывшим цехом. В ней были сейчас сосредоточены компьютеры, принтеры и прочая оргтехника, хранилась библиотека, и здесь же располагалось руководство группы физиков в лице кандидатов наук Степана Григорьевича и Ираиды Ильиничны. Эта пожилая супружеская чета, работавшая еще в едином Исследовательском Центре у Кратера, в момент трагических событий на Кваркодроме была в отпуске, благодаря чему выжившие супруги и получили возможность обучить, а после и возглавить вновь собранную на девятнадцатой заставе команду исследователей.

– Добрый день, - механическим эхом рассеянно приветствовал капитана Степан Григорьевич, занятый выуживанием из принтера листков бумаги, испещренных столбиками цифр, которые он тут же бегло просматривал и сортировал на две стопки. Очевидно, эти данные очень его занимали, раз старик не мог дождаться, пока вся распечатка ляжет в лоток.

– Как вам ваш новый сотрудник?

– Какой еще новый сотрудник?
– непонимающе воззрился на капитана ученый сквозь стекла небольших очков, вынужденный таки оторваться от своего занятия.