Чтение онлайн

"В Зоне не помешает", - мысленно закончил за нее Крут. Верно, все верно... Крут не подозревал, что у Саньки была и другая причина совершать омовения - запах. Она отлично понимала, что специфический запах выдаст ее гораздо быстрее, чем что-либо другое, и поэтому заранее настроилась на регулярные водные процедуры. Кабан, беззаботно подшучивая после нападения спиногрызов, ненароком оказался в одном шаге от истины... Теперь, конечно, острая необходимость в сохранении тайны отпала, но зачем же лишать себя этого безобидного и, главное, полезного удовольствия?

– Что у нас на завтрак? Тушеночка?
– подмигнула Санька, своеобразно застегивая пуговицы на рубашке - сначала средние, потом верхнюю, и лишь затем нижние.

Понявший намек Крут вздохнул и достал консервы. Санька тем временем тщательно инспектировала содержимое своего рюкзака, вскрывая банки одну за другой и составляя их на полу. Крут, поглядев на эту батарею, недовольно пробурчал:

– Зачем мусоришь-то?

– Не пропадать же добру, - парировала Санька.
– Пусть мыши полакомятся.

– Какие здесь, к черту, мыши?

– Обыкновенные, с хвостами. А может, и без хвостов... Под утро долго шуршали, видать, стеснялись при нас на подоконник залезть, - и с этими словами Санька сняла с подоконника четыре вскрытые намедни банки и присоединила их к остальным.

– Почудилось тебе, - упрямо проворчал Крут, любящий, чтобы последнее слово оставалось за ним.

– Ага, почудилось, - хмыкнула Санька, принимая протянутую ей уже открытую банку и благодаря Крута коротким кивком.
– И следы в том углу почудились... И дерьмо ихнее тоже...

Крут, не поленившись, подошел к окну и склонился перед длинным радиатором отопления, протянувшимся под подоконником. Действительно; в толстом слое пыли под ним отпечатались следы грызунов, а характерной формы свежие фекалии подтверждали Санькины слова.

– Ничего себе, мыши. Да это, скорее, крысы, - Крут был раздосадован тем, что, погруженный в свои переживания, прозевал хоть и маленькую, но опасность. Но вслух он высказался совсем о другом.
– Вот бы не подумал, что здесь, под носом у Гидры, может обосноваться какая-то живность.

– А почему нет?
– пожала плечами Санька, расправляясь со своей порцией.
– Крысы - животные умные. До Гидры отсюда не одна сотня метров; неужто трудно сообразить, что здесь, на окраине города, жить вполне безопасно?

– Да я не о крысах, - бренча ложкой о банку, сказал Крут.
– Я про живность вообще. Этак здесь ночью могли не только мышки в гости пожаловать...

– Могли, наверное, - поразмыслив, заметила Санька.
– Ну, а в этом случае я-то тебе на что? Кстати, у тебя питьевой водички не осталось? Клянусь, я тебе верну, как только дойдем до первого же ручья.

"Да уж, - думал Крут, протягивая Саньке флягу, - с таким универсальным индикатором любых опасностей можно все навыки растерять. Обленюсь, растолстею, выброшу свой калаш, буду разъезжать по Зоне на Мерседесе или на Лексусе...".

Тряхнув головой, чтобы разогнать эти забавные и в то же время грустные фантазии, Крут пытливо взглянул на жадно припавшую к горловине фляжки Саньку. Ну, что было в ней типично женского? Увы - упорные тренировки, определенно, не украсили девушку; вряд ли ее можно было назвать очаровательной, привлекательной или даже милой. Слишком уж широкие плечи, слишком узкий таз, совершенно невзрачное лицо - словом, перефразируя классика, "парнем был бы краше". А походка, жесты, манера держаться и говорить? Крут, конечно, видел за пределами Зоны таких "унисексов" - нарочито бесполых подростков, но там было другое. Там юноши и девушки стремились к некоему среднему, в равной степени избавляясь как от женских, так и от мужских отличительных деталей в одежде и поведении. Санька же, напротив, преуспела в демонстрации маскулинности настолько, что весьма сложно теперь оказалось попытаться представить ее, например, в платье. С таким же успехом можно было обрядить в юбку самого Крута, надеясь, что он возьмет главный приз в конкурсе "Мисс Зона".

Напившись, Санька перехватила взгляд Крута.

– О чем задумался, детина?
– добродушно сказала она, закручивая крышку и возвращая флягу хозяину.

– Да вот подумал тут, - немного смутившись, сказал Крут.
– Ты, наверное, еще и потому решила мужчиной переодеться, чтобы... хм... не приставали, так сказать?..

– Ты про изнасилование?
– прямо спросила Санька.
– В общем-то, не без этого. Конечно, даже если забыть про нож, я знаю десяток способов, как умертвить человека за секунду голыми руками... Однако мне бы не хотелось устилать свой путь в Зоне горами трупов - пусть и похотливых кобелей. Не наши методы... Так что же - мы пойдем дальше или до вечера будем здесь лясы точить?

– Пошли, - вздохнул Крут, поднимаясь.
– А... Можно взглянуть на "Солнышко"? Оно ведь у тебя...

– Это несколько затруднительно. Я не планировала демонстрировать его направо и налево, поэтому спрятала артефакт в себе, - сказала Санька, похлопав себя по низу живота.

Крут поперхнулся. Санька проследила за его взглядом и, расхохотавшись, задрала подол рубашки. На ее бледном животе багровел недавний шрам, стянутый крупными стежками.

– Аппендицит?
– неуверенно предположил Крут.

– Нет; Бог миловал, - ответила Санька, заправляя рубашку и застегивая комбинезон.
– Один хороший доктор зашил мне титановую капсулу с артефактом. Чтобы не потеряла.

– А доставать как?

– А вот так, - перед ошарашенным Крутом мелькнул и лег обратно в ножны Санькин нож.
– Причем, если я не дойду, доставать и нести "Солнышко" до Кратера придется тебе.

– Бр-р, - содрогнулся Крут.
– Резать живого человека...

– Да уж, - согласилась Санька, - это тебе не из автомата очередью прошить. Не переживай - пока жива, сама сумею вырезать...

Погода снаружи, как и предполагал Крут, была отнюдь не солнечной; не хватало разве что мелкого противного дождичка. Однако и тому следовало радоваться, что хоть сверху не мочило. Поэтому путники, приободрившись, покинули пределы города и сейчас шли по объездной дороге. По словам Крута, через полкилометра располагалась развилка: одна дорога вела дальше на запад, вглубь Сердца Зоны, а другая - на север, упираясь через несколько километров в поля аномалий. Именно по ней обычно ходили "на промысел" сталкеры.

– Что это?
– насторожился вдруг Крут.

– Что такое?
– остановилась Санька, глядя на товарища.

– Как будто выстрелы... На заставе...

Санька прислушалась, но ничего расслышать не смогла.

– Нет, не слышу.

– А ты разве ничего не чувствуешь?

– Крут, не будь, как маленький. Я же не могу чувствовать каждую точку земного шара. Даже если на заставе и стреляют, какую угрозу это несет нам? Так что, с какой стати мне это чувствовать?

– Так значит, твое чутье не настолько уж универсально?
– с некоторой долей тайного злорадства заключил Крут.