Чтение онлайн

Витеньку уже мутило основательно. Не видя состояния спутника, майор закончил:

– Так что следи за приборами внимательно; далеко не все аномалии настолько любезны, что позволяют себя обнаружить визуально. Некоторые из них, впрочем, и по приборам не засечешь, но тут уж, как говорится, судьба... Ну, - повернулся он к Витеньке, - едем дальше? А чего это ты такой... слегка зеленоватый?

– Я не уверен, что справлюсь, - промямлил Витенька, пробираясь обратно за спину Скворцова и судорожно сглатывая подступавшие к горлу комки.

– Ну, хорошо, - предложил майор, - тогда давай я - на приборах, а ты веди БТР.

– Но ведь я же не умею!

– Что значит "не умею"?
– в шутку рассвирепел майор.
– Ты, лейтенант запаса, командир мотострелкового взвода, имеющий за спиной три года подготовки на военной кафедре и двухмесячные полевые сборы, не умеешь водить БТР? В армии нет такого слова! Здесь так: не умеешь - научим, не хочешь - заставим...

Витенька чуть не плакал.

– Да ладно тебе, шучу я. Слишком долго учить тебя сейчас... Так что лучше делай то, что умеешь хоть немного. Там ведь все просто - как увидишь, что зашкаливает, сразу мне кричи...

И майор Скворцов, устроившись поудобней на водительском месте, медленно тронулся вперед.

Несколько минут Витенька усердно таращился на показания приборов, мучительно пытаясь понять, какие отклонения вписываются в норму, а какие "зашкаливают". Дело оказалось не таким простым, как расписал майор, и с непривычки Витенька быстро устал.

– Андрей Владимирович... Товарищ майор...
– обратился он к Скворцову, но был перебит.

– Скворец!

– Что - скворец?
– не понял Витенька.

– Зови меня короче - Скворец. Так меня называли много лет назад... Здесь, в Зоне, так принято.

– Хм... Разве у военных в Зоне есть клички?

– У военных и особистов даже в Зоне прозвищ нет, только звание и фамилия. А вот у сталкеров и наемников - есть.

– Так вы раньше были...

– И еще: здесь лучше обращаться на "ты", тоже для краткости. В Интернете сидеть любишь? Форумы там, чаты? Вот и представь, что ты в сети... Что ты хотел спросить?

– Скажите... Скворец... А почему наш выезд с заставы походил скорее на тайное бегство? И что это были за выстрелы?

– Потому что человек, приказавший убить тебя, после вчерашнего неудавшегося покушения захотел этого с утроенной силой. В том смысле, что теперь он решил отправить на тот свет не только тебя, но и меня, и Саньку, и Крута, и Горыныча... я имею в виду десятника Горяева.

– Но зачем это все? И кто этот кровожадный монстр?

Майор усмехнулся, не отрывая зоркого взгляда от дороги.

– А ты сам не догадываешься, кто стоит за всем этим?

– Нет, - чистосердечно признался Витенька.

– Вот и славно. Тем лучше - значит, по возвращении в Москву ты просто чистосердечно и откровенно расскажешь, как обстояло дело. И ко мне не будет никаких претензий, что я оказывал давление на свидетеля. Надеюсь, Васильев сумеет вывезти Горыныча из Зоны... Сегодня с утра наемники пытались его убрать, но ребята Сапожникова свое дело знают. А мне он до зарезу нужен живым, как ключевой свидетель.

– Так значит, десятник Горяев жив? А я слышал какие-то разговоры об убитом наемнике.

– Что там с гравитацией?
– внезапно спросил майор.

– Различия несущественны, - ответил Витенька, мельком взглянув на приборы, - слева на полторы тысячи миллигал меньше.

Майор ругнулся и, резко сдав назад, развернул БТР перпендикулярно прежнему курсу.

– А сейчас?

– Все равно маленькие... Теперь слева меньше на два с половиной Галилео - то есть где-то на четверть процента.

Майор обреченно закатил глаза.

– Боже мой, Витя; ты так спокойно об этом говоришь... Кто из нас физик - ты или я? Чем бы ты объяснил разницу силы тяжести в двух точках Земли?

– Э-э... Ну, тому могут быть разные причины. Прежде всего, широта и долгота, определяющие дислокацию этих мест относительно геоида...

– Короче, Склифосовский! Мы говорим сейчас о настолько близких точках, что в планетарных масштабах они могут считаться за одну.

– Тогда, скорее всего, это связано с различной высотой точек над уровнем земли. Точнее, мирового океана.

– А теперь посмотри на показания прибора. На сколько метров наш левый борт должен быть выше правого, чтобы получилась разница в эту самую "четверть процента"?

– На десятки метров... Но это же невозможно! Что там такое?!!

– Сидеть!!!

Дернувшийся было к командирскому люку Витенька замер, пригвожденный резким окриком.

– Без нужды и без моего разрешения люк не открывать, - совершенно ровным голосом, но веско сказал майор.
– Снаружи может быть опасно. Представь себе: высовываешь ты голову наружу, а обратно садишься уже без головы. Представил?
– обернулся он к остолбеневшему аспиранту и, не дождавшись ответа, договорил:

– А мне и представлять не надо; я такое уже видел. Зрелище, скажу я тебе, нелицеприятное... Так вот, с головой ты нравишься мне куда больше, чем без головы... Только не здесь!!! Лезь наружу быстро, там безопасно!
– закричал он в спешке, увидев, как Витенька, прижав ладони ко рту, издает утробные звуки.

Не дожидаясь повторного приглашения, Витенька стремительно распахнул люк и перевесился через край; несчастного парня обильно выполоскало прямо на темно-зеленую броню машины. "Н-да... Кажется, я немного переусердствовал с моралями", - раздосадованно подумал майор.

Когда бледный, словно простыня, аспирант бухнулся на свое место, утирая со лба бисеринки холодного пота, Скворец сочувственно поглядел на юношу и ободряюще сказал:

– Ну как, полегчало? Обратил внимание, что там, снаружи ничего примечательного нет? А на самом деле там кое-что есть... В Зоне это называют гравипучком, и без таких вот приборов весом по тридцать килограмм каждый его не засечешь. Препротивнейшая штука этот гравипучок, доложу я тебе. Если в него попадешь...
– тут майор увидел округлившиеся Витенькины глаза и благоразумно прикусил язык.
– В общем, лучше в него не попадать.

Осторожно объезжая опасное место, Скворец, как ни в чем не бывало, продолжил рассказ:

– Ты сегодня утром так долго спал, что пропустил немало интересного. Началось все еще вчера, когда к наемникам вернулся их разведчик, переодевавшийся сталкером. Крючок, кажется... На подходе к заставе он наткнулся на группу убитых сталкеров и не погнушался их обшарить, а по возвращении внезапно почувствовал себя плохо. Про погибших - это из него уже потом удалось вытащить, когда его срочно изолировали в лазарете. Взяли образцы на анализы, и к утру стало ясно, что он подцепил мутировавший вирус. Медицинских подробностей я не знаю, но, похоже, штука эта опасная - настолько, что из Москвы вместо комментариев по поводу первичных результатов тестов пришло срочное распоряжение полностью блокировать заставу со всеми находящимися на ней людьми. Тотальный карантин, короче, на неопределенный срок - пока они вышлют команду врачей, пока те соберутся и приедут, пока начнут отделять здоровых от больных... Я эти дела знаю; может случиться и так, что все на заставе к тому времени десять раз перемрут. А такое вполне возможно, потому что Крючок успел поделиться с друзьями найденными вещами, чем наверняка спровоцировал эпидемию среди наемников. Да и патруль, что его нашел, тоже под подозрением... Так что оставаться на зараженной заставе у меня лично никакого желания не было.