Чтение онлайн

Кроме того, что Сабуров занимался спортом – неплохо стрелял по тарелочкам и даже входил в сборную Управления, он был истовым собирателем антиквариата, и его дача в Жуковке представляла собой, по сути, музей, где располагалось более пятисот экспонатов, от древних китайских ваз до византийского фарфора позапрошлого века и старинного оружия. Нет нужды говорить, что половина экспонатов была приобретена с помощью давления полиции на обладателей, которые отдавали раритеты бесплатно, чтобы их не трогали представители закона.

Однако некоторые вещи Сабуров покупал в антикварных лавках и ломбардах Москвы и других городов, имея своих агентов, которые шарили по магазинам и докладывали ему о появлении антиквариата. Тогда Сабуров садился в машину и ехал в магазин, где осматривал поступившую на реализацию вещь и, если она ему нравилась, договаривался с продавцом о приобретении, с большой скидкой разумеется.

Четвёртого октября один из агентов этого плана позвонил генералу после обеда и сообщил о поступлении в антикварную лавку в Калашном переулке партии редких книг и бронзовой утвари восемнадцатого века.

– Есть очень приличные вещи, – сказал он, шепелявя; это был старый еврей, о связях которого рассказывали легенды. – Подсвечники, бронза, литьё – всё великолепного качества, не новодел. Завтра многое будет выставлено на прилавок и, что хуже, в Интернет.

– Приеду в семь, жди, – коротко ответил Сабуров, обрадованный возможностью пополнить коллекцию. Спросить, откуда появился антиквариат, он не догадался, веря опыту и нюху агента.

В начале восьмого генерал оставил водителя и охранника в служебном БМВ возле магазина и, не ожидая никаких сюрпризов, открыл звякнувшую колокольчиком стеклянную дверь, не обратив внимания на табличку «Закрыто». Он был уверен, что его ждут.

Его действительно ждали: агент Порошкевич, старенький, седенький, с жидкими усиками, запавшим от отсутствия передних зубов ртом и огромными очками, и директор лавки Манский, которого Сабуров знал лично. Директор тоже был стар, но выглядел достаточно ухоженно и респектабельно, чем-то похожий на диктатора Южной Днепропетровской Украины Беню Коломойского.

– Добрый вечер, Виктор Цыренович, – пророкотал он, не подавая руки: генерал за руку не здоровался ни с кем. – Приятные новости. Пройдёмте в подсобку, покажу поступившую рухлядь.

Подсобное помещение лавки и в самом деле было заставлено ящиками с предметами быта прошлых времён, а некоторые из них были выставлены на столы и полки, сверкая глазурью, медью и гранями поделочных камней.

– Смотрите, – повёл рукой директор Манский, – не буду мешать.

Он вышел.

– Я бы посоветовал… – проблеял Порошкевич.

– Выйди, – мотнул головой Сабуров, жадно разглядывая коллекцию, – позову.

Порошкевич пожевал губами в сомнении, подёргал седыми бровками, но вышел, зная крутой нрав генерала.

Сабуров снял со стола бронзовый светильник вычурной формы, начал рассматривать.

Подсобное помещение представляло собой комнату, похожую в плане на букву «Г», имея вход и запасной выход, поэтому Сабуров не мог окинуть взглядом её всю. Услышав тихие шаги с другого плеча «буквы Г», он не встревожился, считая, что ходит кто-то из работников лавки. Но это был не работник магазина. Из-за штабеля коробок вышел черноволосый, смуглолицый, крепкого сложения мужчина, одетый в отлично сидевший на нём чёрный костюм в синюю полоску. Глаза его сверкнули, когда Сабуров оглянулся.

– Виктор Цыренович? – сказал он вежливо, гортанным голосом.

– А вы кто? – насторожился Сабуров.

Незнакомец подошёл ближе, протянул чёрную визитку с вытисненным на ней серебряным кинжальчиком.

– СК.

– Что ещё за СК? Следственный комитет, что ли? Я генерал Сабуров…

– Мы знаем. Но мы не из комитета.

– А откуда? – Глаза Сабурова остановились, он вспомнил недавний случай с министром здравоохранения. Оглянулся на дверь, жалея, что не взял с собой оружия и охранника.

– Кто вы?!

– Охотники за нелюдью, – усмехнулся смуглолицый. – За тобой тянется хвост преступлений, не совместимый с твоей жизнью. Мы хотели бы отправить тебя к хозяину.

– К кому?! – не понял генерал.

– К Монарху Тьмы. – Смуглолицый оказался рядом, Сабуров метнулся прочь, проявляя хорошую реакцию, и наткнулся на мужчину в серой куртке, оказавшегося на пути.

– Не торопись.

Сабуров отпрянул, озираясь, открыл рот, чтобы крикнуть, позвать на помощь, и в этот момент палец смуглолицего клювом вонзился ему в шею. Нестерпимая боль волной прокатилась от шеи к плечам, влилась в сердце, в голову, он закричал… и умолк, потому что второй укол пальцем парализовал ему гортань. Крик захлебнулся, не успев родиться. Схватившись за горло, Сабуров согнулся и мягко упал на пол.

Мужчина в сером поморщился.

– Никогда не привыкну… жалко… и противно!

– Мы чистильщики, – пожал плечами смуглолицый. – И утилизаторы. Он заслужил не такую лёгкую смерть. Хотя ты прав – противно.

– Уходим. – Мужчина в сером – это был Котов – забрал из руки генерала чёрную визитку, буркнул: – Не надо оставлять следов, даже таких. Пусть это будет сердечный приступ. И так все поймут, когда свяжут всю цепочку.

Самандар кивнул, соглашаясь.

Они вышли из магазина через запасной выход во двор дома, встретили молодого парня в джинсе и втроём повернули на Большую Никитскую улицу, где сели в поджидавший их джип «Инфинити».

– Удачно сходили? – поинтересовался водитель.

Котов кивнул, усаживаясь и вспоминая, как они выбирали бандлик.

Самандар составил план зачистки чиновников высших властных структур, в котором насчитывалось более трёхсот пунктов. Выбирали уродов, не подвластных уголовному преследованию из-за круговой поруки чиновного люда, являвшейся залогом выживания коррупционной системы, не сдающей своих, из десятка наиболее одиозных дел. Рассмотрели дело гражданского активиста Константина Данилова, который якобы «без всякой причины плюнул на куртку незнакомому парню, вступил с ним в драку и зарезал несчастного ножом». Такое обвинение выдвинуло следствие, хотя оно строилось на показаниях вора-рецидивиста, который вообще узнал об убийстве со слов полиции. Следователь предложил ему сделку, вор согласился, и Данилова задержали… спустя два месяца после инцидента (!). Никаких улик не нашли, и тем не менее парня осудили и посадили, не приняв во внимание ни одного доказательства защиты, в том числе главного: Данилова в день убийства вообще не было в Москве!

По этому делу наказанию должны были подвергнуться следователь, прокурор и судья Басманного суда. Плюс вор-рецидивист, полный отморозок по всем статьям.

Второй пункт плана сообщал об «отмазке» от суда полицейского в Туле, забившего насмерть арестованного. Полицейскому было двадцать лет, и метил он в начальники отделения, будучи сыном заместителя мэра города, хотя за ним тоже тянулся хвост грехов – от воровства автомобилей до попытки изнасилования. Обращение правозащитного фонда «Общественный вердикт» к главе СКР не возымело действия, убийцу отпустили «на поруки».