Чтение онлайн

— Мне рассказали об этом полицейские.

— И это все? Договаривайте. Кто эта попутчица?

Энн еще не решила, стоит ли говорить ему всю правду. Он отреагировал слишком быстро — значит, придется ответить. Но Энн надеялась, что сумеет объясниться коротко. Пусть остальное додумает сам. Придав лицу выражение искренности, она произнесла:

— Некая мисс Силвер.

— Это вы узнали от полицейских?

— Нет… мне сказала Линдолл Армитидж.

После краткой паузы он продолжал расспросы:

— А ей это откуда известно? Она знакома с мисс Силвер?

— Они познакомились в гостях.

— Откуда вы знаете?

— От Линдолл.

— Расскажите подробно. И как можно точнее.

Энн почти слово в слово повторила все, что услышала от Линдолл.

— Как видите, Нелли Коллинз разговорилась, не подозревая, что у ее собеседницы есть связи в полиции. Мисс Силвер подробно передала полицейским разговор с Нелли Коллинз: та объяснила, что встречается со мной под часами на вокзале Ватерлоо без четверти четыре в понедельник, и они решили проверить эти сведения. К счастью, весь этот День до одиннадцати часов я ни на минуту не оставалась одна.

— Потому, что точно следовали инструкциям, — мягко объяснил мистер Феликс, — они и обеспечили вам надежное алиби. Надеюсь, теперь вы понимаете, как важно выполнять приказы и не задавать вопросов?

Сидя перед лучом света, отделяющим ее от собеседника, Энн обдумывала его слова. Они звучали убедительно. Ей действительно приказали привезти в город Айви Фоссет и оставить ее переночевать. Ей посоветовали пригласить к себе Лиллу Джоселин или другую подругу или родственницу, и задержать ее в квартире с трех до семи часов. Она и вправду не стала задавать никаких вопросов. Она не задавала их даже себе. Она подчинилась приказам, а Нелли Коллинз погибла. В ней нарастало раздражение. В конце концов, какая разница, жива или мертва какая-то болтливая женщина? Повсюду в мире льется кровь, в воздухе пахнет горем. Незачем принимать близко к сердцу чужие беды — лучше постараться выжить любой ценой.

— Что вы сказали полицейским? — расспрашивал мистер Феликс. — Повторите слово в слово.

Когда Энн умолкла, он кивнул.

— Вы прекрасно выдержали допрос. Вряд ли они снова решатся побеспокоить вас. Но я не понимаю одного… Эта Линдолл — почему она вдруг заговорила с вами о Нелли Коллинз? Почему придала такое значение ее смерти? И действительно ли придала? Вы повторили ее слова, а теперь я хочу узнать, каким тоном они были произнесены. В какой атмосфере проходил разговор? С чего он начался? Как развивался — переходил от одной темы к другой и между делом коснулся того, что вы пересказали мне? Или Линдолл навестила вас именно для того, чтобы поговорить о Нелли Коллинз?

Энн облизнула пересохшие губы.

— Да. Она пришла не просто так.

— Итак, она явилась с целью сообщить вам, что некая женщина беседовала с Нелли Коллинз, а та сообщила, что едет в Лондон, чтобы встретиться с вами?

— Да.

— Возможно, дело обстоит серьезно… — послышался бесстрастный голос. — Хватит обдумывать каждое слово, объясните подробно, что и как она говорила. Главное — интонации, слова ничего не значат. Как она вела себя? Рассказала о встрече, как о случайном совпадении, или у нее зародилось подозрение?

Он поднял руку в перчатке, и внезапно свет ударил в лицо Энн.

— Прекратите! — выкрикнула Энн, и мистер Феликс со смехом опустил абажур.

— А вы прекратите играть со мной в прятки и расскажите все, что я хочу знать.

Обжигающий гнев соседствовал в ее душе со страхом. Она вдруг задумалась о Линдолл так же, как еще недавно размышляла о Нелли Коллинз: что значит жизнь какой-то одной девушки? Если уж она ввязалась в это дело, придется идти до конца. Если ей удастся устоять на ногах — значит, ей повезло. Думать о других — непозволительная роскошь. Она примирительно произнесла:

— Вы даже не дали мне собраться с мыслями! Я ничего не утаиваю. Но я не хочу, чтобы вы придавали этому разговору слишком большое значение.

— Об этом судить мне. А вам, ради вашей же безопасности, не следует упускать ни единой детали.

— Я как раз собиралась все объяснить, — откликнулась она. — Дело в том, что… словом, на прошлой неделе Линдолл видела, как я вошла сюда, в салон.

— Вы допустили непростительную небрежность. Продолжайте.

— Я ее не видела, она стояла на противоположной стороне улицы. Она вошла в салон следом за мной. Моего лица она не различила, и поэтому не знала, действительно ли видела меня. Поэтому она прошлась по салону, надеясь найти меня в одной из кабинок, открыла дверь в конце коридора и дошла до двери в эту комнату. Дверь осталась незапертой — можете винить в этом свою лампу. Если бы вы не ослепили меня, я обязательно заперла бы дверь. Линдолл услышала мои слова: «Я могла бы написать Нелли Коллинз сама. Она безобидна», и ваш ответ: «Это не вам решать». Ей стало страшно, и она убежала.

Рука в перчатке упала на край стола, пальцы судорожно сжались.

— Она узнала ваш голос? Точно?

— Нет. Ей только показалось, что голос похож на мой. Я могла бы убедить Линдолл, что она обозналась — если бы не эта проклятая гостья Дженис Олбани и не разговор с Нелли Коллинз в поезде!

— Кому еще Линдолл рассказала все это?

— Никому. Ни единой душе.

— Откуда вы знаете?

— Она сама сказала, — Энн едва заметно пожала плечами. — Линдолл не умеет лгать. Она не смогла бы солгать, даже если бы попыталась… но и пытаться она никогда не станет.

— Что вы ответили ей?

— С помощью своего алиби я доказала, что не имею никакого отношения к злополучной гибели Нелли Коллинз. Объяснила, что все это — абсурд: Линдолл наверняка с кем-то спутала меня. Затем я напомнила о недавней огласке нашего семейного скандала и намекнула, что, если о смерти Нелли Коллинз пойдут странные слухи, репутация Филипа будет окончательно погублена. Линдолл пообещала держать язык за зубами, и я уверена, что она сдержит обещание.

— Почему?

— Потому что она влюблена в Филипа.

Он убрал руку в перчатке со стола.

— И он любит ее?

— Кажется, да.

— Так вы считаете, что на нее можно положиться? Что она не проболтается?

— Она ни за что не решится причинить вред Филипу.

Он подался вперед:

— Неужели вы настолько глупы? В первую очередь она скажет об этом Филипу!

Энн рассмеялась.

— О нет! Во-первых, они не встречаются нигде, кроме как в кругу семьи. Я все предусмотрела. Еще недавно Филип готовился сделать ей предложение — потому и разозлился, когда я вернулась. Они предпочитают страдать молча и надеяться, что этого никто не заметит. И кроме того, Линдолл была моей подружкой на свадьбе, она предана мне всем сердцем. Как ни странно, только она по-настоящему обрадовалась мне. Увидев меня, она ахнула и бросилась мне на шею. В тот момент она думала обо мне, а не о Филипе. И это к лучшему, верно?

— Сколько ей лет? — резко перебил мистер Феликс.

— Двадцать или двадцать один, но выглядит она моложе.

Последовало молчание. Подпирая подбородок ладонью, он задумался. Устав ждать, Энн заговорила сама:

— По-моему, нам ничто не угрожает. Она ничего не скажет Филипу потому, что привязана ко мне. И никому не проболтается потому, что любит Филипа. Но на всякий случай следует принять меры: больше я не хочу приходить сюда.

— Да, это небезопасно, — согласился он. — Придется найти другое место для встреч. Инструкции вам передадут.