Чтение онлайн

– Стойте, стойте, дон Румата! Стойте, дон Пампа! – высокоучённый отец Кабани переваливаясь бежал к ним, нежно прижимая к груди небольшой пузатый бочонок, – А перец? Первосортный перец из Бау?

Румата дал шпоры. Барон на скаку подхватил бочонок и приторочил к поясу. …Они неслись туманной вымороженной равниной, где ещё час назад зеленели сады. Ледяной ветер обжигал. Скрипела под копытами хрупкая, как стекло трава. Пар валил изо ртов и ноздрей. А Румата был счастлив. Он вдруг понял, что именно этого ему не хватало все эти годы – хорошего коня, надёжных мечей, бешеной скачки, верного друга рядом. И пьянящего предчувствия доброй драки. 29 июля 36 года 14:30 Корабль тенью вырисовывался в тумане, и видно было, что он уже висит на антиграве. Барон прямо из седла бросил тяжёлое тело в темнеющий проём, и тот немедленно стал закрываться. Антон успел только вцепиться в обледенелую нижнюю кромку люка, и его поволокло в небо. Дон Пампа стоял атлантом, удерживая дверцу – медленно, но верно опускающуюся. Лицо барона побагровело, на лбу выступили жилы, могучие мышцы вздулись… Антон сжал зубы, выжал себя на руках и бросил в шлюзовую камеру.

– Идите, дон Румата, я…

– Я тебе покажу, дю Валлон хренов, – один из клинков Антон всадил в узел управления шлюзованием, вторым заклинил внутреннюю дверь. Они успели прокатиться под ней за мгновение до того, как меч сломался.

Тут всё было залито кровью, и не верилось, что столько крови может быть в маленькой хрупкой женщине, даже если вскрыть ей горло от уха до уха. Ужасаться было некогда.

– В рубку! – кинул он на бегу.

Дон Пампа ворвался в кабину управления первым и, не раздумывая, послал тяжёлый метательный нож в склонившегося над пультом белокурого гиганта. Цюрупа легко взял нож с воздуха. Барон крякнул.

– Барон остановитесь, Слава, не делай этого! Ты не понимаешь, Стеллу убили.

Лицо Славы окаменело.

– Так вы, сволочи, ещё и Стелку?!

Корабль с перегрузкой пошёл на взлёт. Дон Пампа, хакнув, выволок меч, перерубив какие-то кабели под потолком. Полетели искры. Барон тряхнул головой и двинулся на Славу. Тот был вооружён только ножом, но дон Пампа отлетел в одну сторону, фамильный двуручник в другую. А на панели "Целеуказание" возникли координаты Арканара. Оставалось нажать на ввод. Антон дотянулся до баронского меча и кинулся на Цюрупу. Не так много, выходит, и забыл. Руки сами помнили всё. Шуршащий клинок строил перед Антоном стальной занавес. Но недлинный нож в руке белокурого викинга превращался в колючий шар, опасный как ядро моргенштерна. Шар мясокруткой затягивал под себя, бил одновременно сверху, снизу, с флангов. Приходилось растягивать веерную защиту – и она превращалась в рваньё. В одну из таких брешей и ударил нож. Перерубил связки запястья и возвратным движением вошёл в правый бок. Боль была адовой, пальцы разжались, роняя меч, но Румата хохотал и желал себе лишь большей боли. …Цюрупа недаром был наблюдателем нового поколения. Клинок, падающий на его беззащитную шею, прошёл сквозь пустоту. Потерявший равновесие барон грянулся о пол – похоже, без сознания, а фамильный меч Бау взлетел уже над ним. Антон рванул застрявший в боку нож – противно скрипнуло по ребру. А потом послал его – мягко, как учили, прямо под стриженный белокурый затылок. Мотая головой, барон медленно поднялся, грузно опираясь на меч.

– Вы ранены, друг мой!

– На Ы! Надо уходить.

29 июля 36 года 14:40 Они успели закрыть за собой переборку спасательного отсека, когда корабль наполнился шорохом тихих шагов, голосами.

– Сдох… Кто его так?

– Дон Румата, братие, я аж испугался. Откуда он здесь, дьявол?

Потом в переборку забарабанили:

– Дон Румата! Дон Пампа! Открывайте! Сдавайтесь!

– Доны Бау не сдаются, – проорал барон.

– А давайте спалим их, братие? Без пролития крови?

– Брат Гаку, активируй систему аварийной стерилизации спасательного отсека.

– Сделано, брат Мара.

– Братья пилоты, Именем Господа, делайте ваше дело!

Определённо становилось жарковато.

– Позором будет, если скажут, что нас сожгли какие-то монахи, – заревел дон Пампа, – пусть скажут, – "Они сожгли себя сами". У него в руках появился давнишний бочонок, кремень с кресалом, задымился фитиль, – пусть попробуют перца отца Кабани.

– Это – перец? – слабым голосом поинтересовался Антон.

– Ах, вы же давно не бывали у нас, дон Румата! Новейшее изобретение отца Кабани – гремучий перец. Удивительная вещь… Поверите ли… Дальше Антон не слушал.

– Помогите, барон.

Он разблокировал люк спасательной капсулы и, марая кровью чистый дермопласт, рухнул в пилотское кресло. Барон сел рядом и пристегнул ремни. Сил удивляться больше не было. Последнее, что услышал Антон перед тем, как закрылся люк, было:

– Во имя Господа, введите координаты на деритринитацию.

– Именем Его, параметры стартовой орбиты получены и введены.

Потом всё потонуло в зычном баронском басе:

– Доны Бау наступают и отступают – по обстоятельствам!

Антон нажал на скобу катапультирования. … Впоследствие ему удавалось вспомнить эту посадку только обрывками. Звенело в ушах, накатывала одурь. Слепнуть он стал над Тихим океаном. Ориентироваться приходилось по командам дона Пампы:

– Дайте шпор, дон Румата! Поддёрните узду! – и он прибавлял скорости и выравнивал руль высоты.

Он слышал ещё, как барон поминает по радио всех святых, требуя, чтобы его лучшего друга Румату Эсторского спасали бы сейчас и немедленно. Антону было всё равно. Хотелось спать. В полубреду беспокоило лишь одно:

– Барон, – превозмогая боль, прошептал он, – а что за кольцо было у того монаха?

– Фамильный перстень-печать. Мы, доны Бау, испокон веков неграмотны. А вот мне, Пампе Первому, поверите ли, уже грамоте учиться приходилось… Вечный позор вышел бы роду Бау.

Глава 5 В интересах Земли и во имя человечества Дальше действовать будем мы! Виктор Цой 26 августа 36 года 17:15 Через два с половиной часа Руди, всё ещё болезненно поглаживая бок, входил в кабинет Михаила Сидорова ("Для друзей Атос. Просто Атос.") "Руководитель КОМКОН-2" – бибикнуло в автосекретаре, и Антон понял – теперь это – официально.

– Приветствую вас, Руди. Я имел консультации с психологами. Вам возвращают индекс. Полный.

– Всем?

– Джереми…

– Я знаю.

– И пока проблемы с Сабиной Крюгер.

– Доктор Александров?

– Именно. Но сотрудниками, способными просочиться в мой охраняемый кабинет, чтобы выдать правду-матку, я бы не разбрасывался. Хотя… теперь вы, наверное, снова захотите быть пилотом.