Чтение онлайн

– Грегор, - сказал Марк, - мы еще успеем обменяться подробной информацией о том, что с нами произошло. Скажи только, что случилось с Амаром?

Я рассказал. Несколько минут все молчали, каждый для себя переживая трагедию нашего товарища. Потом я коротко рассказал о своих скитаниях в центральной части материка, о Ного и жизни плоскоголовых. Смею думать, что никто из моих друзей до сих пор не слушал кого-либо с таким напряженным вниманием, с каким они слушали меня. Пленение гладкокожего и его рассказ о городе и "Викинге", благодаря чему мой побег и последующий поиск корабля оказались успешными, граничило с чудесами...

Рассказывая, я ходил по кают-компании, притрагивался к приборам, вглядывался в лица моих друзей. Никто не изменился, чего не скажешь обо мне. Андрей, глядя на мои шрамы и худобу, сказал, что сейчас мне в самый раз оказаться бы в Доме Тишины. С этими словами он берет меня за плечи и ведет в ванную. Там я замираю на полуслове, увидев незнакомца с безумным взглядом. Когда я начинаю понимать, что стою перед зеркалом, моя растерянность не проходит:

– Господи, это я?

– Другого Грегора у нас нет, - отвечает Андрей и берет в руки машинку для стрижки волос. Пока он снимает с меня первичные признаки моего одичания, я рассматриваю в зеркале мосластые ноги, крючковатый нос, изрезанную множеством морщин кожу лица...

– Слава богу, вы все живы. Но как вы оказались в этом краю? Почему не отремонтировали "Викинг"?

– Эта история не короче твоей, - ответил мой "парикмахер", - со временем все узнаешь. Все новости для тебя надо дозировать...
– Он продолжает снимать с меня прядь за прядью.

Подходит Мишель и делает мне инъекцию под лопатку. Еще одну - в мышцу плеча. Затем теплая вода и душистый шампунь смывают с моей внешности видимые следы одичания. Укутанного в ванную простыню Мишель усаживает меня в кресло и заставляет проглотить содержимое небольшого тюбика. После этого оба медика выходят к Ного.

Марк продолжает пристально всматриваться в мое лицо. Уж не считают ли меня психом? Я вижу, что за молчаливым вниманием командира прячется какое-то сомнение. Они с Мишелем иногда перебрасываются странными взглядами. Мишелю я верю - он очень порядочный молодой человек. В свою очередь и я начинаю пристальнее вглядываться в моих друзей. За четыре года жизни среди дикарей поневоле станешь психологом. По малейшим изменениям в лицах, взглядах, жестах Крири и Вру я угадывал все, что они думали. Это в какой-то море компенсировало мне незнание языка.

Марк, рассматривая меня с таким вниманием, небось, думает - жилец ли я на этом свете? Все, что он видит в моем облике, наверное, подтверждает: не жилец! Это изможденное тело израсходовало, как говорят инженеры, свой ресурс. Ха-ха. Плохо же вы меня знаете, друзья мои!

– Марк, что тебя смущает? Ты смотришь на меня такими глазами, будто я сию минуту должен составить завещание. А я, между тем, чувствую себя отлично. Мне не терпится пойти с вами в город. Андрей сказал, что вы там теперь живете.

– Не говори глупостей, - говорит Марк, - ты останешься здесь до полного выздоровления. Твоего туземца мы переправим в город. Вэл будет лечить его, а Мишель останется с тобой здесь.

– Понимаешь, Марк, если Ного придет в себя, увидит странную, непривычную для него обстановку, я не знаю, как он поведет себя. В это время я должен быть рядом с ним. Поэтому должен ехать с вами.

– Грегор, ты еще не знаком с нашим положением здесь. Не знаешь наших отношений с этим обществом; здесь правит король, он же и верховный жрец... У нас непростые отношения... Мы должны будем объяснить, кто вы.

– Марк, это же так просто! Сначала потерялся, а теперь нашелся ваш товарищ, человек с Земли! Что тут объяснять?! Туземец - житель внутренних районов этой земли, этой идиотской планеты. Они что, до сих пор не встречались с плоскоголовыми? И что вы так усложняете все? И вообще, почему вы должны им все объяснять? Вы очень зависите от них?

– Грегор, не горячись, - успокаивает меня Марк, - поживешь и сам все увидишь. Мы пока заложники на этой планете, или пленники, считай как хочешь. Но не обычные. У нас есть ореол пришельцев с далекой звезды. Мы договорились вести себя соответственно этому ореолу... Но если ты так настаиваешь, пойдешь с нами в город.

Мишель вскакивает:

– Нет, нет! Медицина возражает! Грегор, в твоем состоянии...

– Слушай, Мишель, в таком состоянии я проделал тяжкий путь по Большой Реке, а это, как минимум, пять тысяч километров. До этого в таком состоянии я четыре года жил среди плоскоголовых. И с этим ты сравниваешь ничтожных полтора километра? Не смеши...

Я испытываю неловкость. Напряженная тишина повисает в кают-компании, и я жалею, что так вышло. Но я не могу пока ни на минуту оставить Ного. Для моих товарищей он - большая человекообразная обезьяна. Они не верят, что он - человек. Но с этим надо согласиться. Марк молча выходит из кают-компании.

Когда я спускаюсь с мостика по веревочной лестнице в лодку, я сам себе кажусь человеком обновленным. Исчезла унизительная зависимость от среды зарослей, джунглей и рек. Я чувствую в своем теле легкость не только физическую, но и духовную. Я вырвался из плена, а дальше будь что будет. В голове, правда, шум, наверное, от лекарственных препаратов. Без волос, лезущих в глаза, без бороды моя голова кажется мне совсем маленькой. непривычно ощущать на теле одежду. Она сковывает движения, трет подмышки... Кончается тем, что я снимаю ее, из куска простыни делаю себе набедренную повязку. Я злорадно веселюсь над отчаянными взглядами моих товарищей: они думают, что же будет, если я в таком виде появлюсь перед глазами здешнего общества.

Не скажу, что это смелый вызов судьбе. Скорее - глупый. И не хочу ставить своих товарищей в трудное положение. За несколько последних часов я понял, что впереди меня ждет еще одна, может быть, самая трудная задача. Я не затем проделал весь этот путь, выдержал муки и страдания, чтобы меня здесь просто терпели, считали психом, несчастным, жалким... Видите ли, могу подорвать авторитет землян в глазах каких-то недочеловеков.

О, я хорошо знаю этих людей! Думаю, в главном все туземцы одинаковы. Ного - исключение. Я прошел хорошую школу - школу джунглей. Я знаю туземцев лучше, чем знают их мои товарищи. Но вот загвоздка если бы я попытался объяснить своим друзьям, что именно я знаю, они посчитали бы меня сумасшедшим...

– У твоего туземца не сердце, а ракетный двигатель, - говорит мне Вэл по пути в город.
– Иначе ты его сюда не довез бы.

– Если бы не он, то и меня здесь не было бы.

– А ты изменился, Грегор, знаешь?

– Догадываюсь.

– Когда только увидел тебя - испугался. Подумал... но теперь-то я знаю, что хорошенько отдохнешь и войдешь в колею. Мы настроены тебя слушать долго-долго.

– Хорошо, - отвечаю. А в горле какой-то ком. Марк и Мишель плывут в нашей лодке, то есть в той, что привезла нас сюда с Большой Реки. За линией бревенчатых буев Марк подзывает аборигенов, дежуривших на двух лодках возле ракеты. Они подгребают к нам со смешанными чувствами настороженности и любопытства и бросают концы двух веревок. Марк привязывает их к основанию мачты, и туземцы буксируют лодки к берегу. Множество туземных лодок, заполнивших открытое пространство, расступается перед нами. Когда мы проходим вперед, они пристраиваются сзади, идут следом.