Возвращение злодейки любовного романа
Шрифт:
И только я начинал допускать мысль, что возможно Виктория вовсе не “шпион от культа”, она подбрасывала новой пищи для подозрений. Как с военной картой, например…
Дьявол меня дёрнул тащить её с собой к Костяной башне! Но в итоге Виктория спасла нас всех, сказав про пелену. Пришлось в спешке оставить девушку с телохранителем.
Я-то был уверен, что она с Ри в безопасности, а стоило бы вспомнить, что плевать Виктория хотела на приказы. Делает, что вздумается, никого не спрашивает.
В Башне схватился с чёрным магом. Сильный оказался, несколько моих солдат положил, оружие у него было проклятым – из кровавого льда, заговорённого жизнью невинного.
Прежде чем успел с культистом разобраться, он меня им достал. Да так неудачно, что едва на тот свет не отправил. Пришлось перекинуться в волка, в человеческом теле уж очень низкий болевой порог. А сознание терять не хотелось. Не на чужой территории уж точно.
Когда в башне Викторию увидел, то решил, что брежу. Иначе, что она тут делает? Как пробралась? Как сбежала от Ри?
А она и правда пришла… Я уж было решил, что уж сейчас настоящее лицо покажет. Попытается добить или ещё чего. Даже притворился, будто без сознания, подпустил совсем близко… Ждал, что же она сделает?
А она, дурочка, кристалл мне полезла одевать дрожащими от страха руками. Да ещё и заплакала. Зачем? По кому?
Я обратно перекинулся, чтобы не пугать. Руки сами потянулись прижать девушку к себе. И сердцу так тепло стало, словно его одеялом укутали. Только на секунду позволил этому чувству отдаться… и пропал. Понял, что не смогу её отпустить. Никогда и никуда.
После башни дни полетели кувырком, и снова всюду – она. Наваждение, которому невозможно сопротивляться.
Мир сузился до одной точки, запахи – до единственного аромата. Зверь метался внутри. И невозможно было думать ни о чём, кроме как поймать, присвоить, оградить от всех опасностей и перегрызть глотку любому, кто даже попробует посмотреть в её сторону.
Столько раз приходилось зверя одёргивать, что и не счесть.
Голова уже настолько шла кругом, что даже старые книги перебрал. Хотел узнать, бывает ли так, что метка у истинной пары не проявляется? Или, может, что-то её скрывает? Ответ был неутешительный – либо она есть на запястье, либо нет. Одно из двух… Однако, всё когда-нибудь случается впервые, верно? Да и те источники, что были под рукой, могли просто не знать о редких случаях…
Не хотелось мне признавать, что я пошёл по стопам отца. Попался в любовные сети без оглядки на метку.
А потом Виктория рассказала про книгу судьбы…
Я и правда подобное слышал, но не верил. Не хотелось думать, будто сказка может управлять моей жизнью. А ещё больше не желал допускать мысль, будто вот он – ответ. Притяжение между нами – это эффект книги.
То, что по сюжету я должен убить Викторию, вовсе значило, что стоит держаться от девушки подальше. Если всё это, конечно, правда.
На всякий случай отправил письмо в замок к главному магу. Ищеек разослал за информацией. А сам пытался отгородиться от чувств, даже Виктории наговорил грубых слов. Чтобы она держалась подальше.
Но вскоре понял… не получится. Отпустить не смогу. Лучше уж вместе придумать, как быть с сюжетом и с отсутствием метки. И с чувствами, от которых не продохнуть.
Виктория уже так глубоко в меня вросла, что если вырывать, так сразу с сердцем.
А потом случилась то утро… когда я узнал, как зовут мать Виктории.
Глава 6.
То, что случилось в тот день возле озера, до сих пор иногда приходит во снах. Накидывается чёрной пеленой, вспыхивает под веками трещинами молний, звучит в ушах раскатами грома. И я, как тогда, вижу Викторию.
Она стоит передо мной – прекрасная как богиня. Её тёмные волосы развеваются на ветру, на губах блестят капли дождя.
“Мою мать зовут Кристиния”, – говорит она.
Эти слова точно удар молотком по затылку.
Виктория пугается моей реакции. Её красивые глаза до краёв наполняются страхом. Она пытается что-то нелепо объяснять, выдаёт один невероятный факт за другим. Поднимается такая буря, что я уже и слов разобрать не могу. И всё пытаюсь понять – зачем Виктории всё это надо.
Зачем она лгала, что не имеет отношения к культу? Зачем теперь рассказала про Кристинию? Зачем упоминает метку, если на запястьях ничего нет? Зачем притворялась и врала всё это время?
Но прежде чем успеваю хоть один вопрос задать, небо вспыхивает, а нутро скручивает болью. Слышу, как Виктория что-то говорит про книгу… а дальше вспышка. И всё. Темнота.
Когда вновь открываю глаза – рядом Элиза. Заливается слезами, руками водит… видимо, лечит рану. Хотя уже ничего не болит. Небо очистилось от туч. Солнце светит ярко как никогда.
А Виктории и след простыл.
– Где… – спрашиваю. Но уже знаю, чувствую.
Ушла. Сбежала… Не без помощи чёрной магии, от которой открещивалась.
– Она оказалась злодейкой… Кто же мог знать… – шепчет Элиза, проводя надо мной руками, – Виктория притворялась такой доброй…
Ладони девушки светятся нежно-белой магией исцеления, голубые глаза полны слёз. А у меня вдруг горло спазмом пережимает. Хочется девушку оттолкнуть, но сдерживаюсь. Она-то явно ни в чём не виновата.
Тяжело опираюсь на поваленное дерево и поднимаюсь. Конечности тяжёлые, тело штормит. Иду к лошадям. Элиза следует по пятам:
– Зачем же она пыталась вас убить? Зачем же… Думаете, она сразу это замышляла, Ваша Светлость? – шепчет светловолосая девушка. Её слова точно яд отравляют мою кровь. Я не хочу слушать, но слушаю…
– И та отрава в моём бокале… – продолжает Элиза. – Неужели это тоже дело рук Виктории? Не хочется верить! Не хочется! Наверняка, есть объяснение…Но если Виктория была бы не виновата, то не сбежала бы, верно?
Верно.
– А что ты тут делаешь? – спрашиваю резче чем надо.
Элиза растерянно хлопает кукольными ресницами. Говорит:
– Я сердцем почуяла, что Вашей Светлости грозит опасность. Спешила сюда… Я видела, как Виктория прыгнула с обрыва.
"Прыгнула"… Сам не успеваю понять, как уже иду к краю. Замираю перед обрывом и смотрю на неподвижную точно зеркало воду… И вдруг замечаю на своей шее подвеску. Половинка слезы ведьмы. Камень расколот…
Откуда он тут взялся? Разве я не отдал его Виктории?
Элиза замечает мой взгляд и торопливо говорит: