Чтение онлайн

Первым этапом по прибытию в Америку был ювелирный магазин где-нибудь в центре Манхэттена. Кольцо. Но какое выбрать? Как узнать, что ей понравится? Определюсь по месту. Взгляд упадёт, нутро подскажет.

Ну, что я, в конце-то концов, не смогу жёлтый кружочек выбрать?

Отпросившись у начальника для моей несуществующей командировки и получив поздравления, я получил от него ещё кое-что – очень старую, потрёпанную по всем углам и выцветшую, крайне простую, без тиснений и золотых текстов, но, тем не менее – не потерявшую своего изящества визитку. С одной стороны, по центру, на ней гордо красовалась надпись, аккуратно написанная от руки слегка поблекшими чернилами – Портной Виллиам. Фамилия, выцвела окончательно и не читалась, но смещённое относительно центра имя давало понять, что когда-то давно она там была. На другой стороне – адрес в Питтсбурге.

Вручая этот скромный подарок, Диего, покручивая золотое кольцо на своём безымянном пальце, добавил:

– Когда я организовывал свою свадьбу, мне, как и тебе сейчас, советовали этого портного. И он сшил самое красивое платье для моей будущей жены. Подобного ему я не мог найти во всём Питтсбурге и его окрестностях. Если он всё ещё живёт по тому адресу и занят тем же делом, то я категорически запрещаю тебе покупать платье где-либо ещё! Но, подожди, как ты собрался покупать платье без невесты?! А как же ты подобьёшь размер?!

Выпалив эти вопросы так громко, что вероятно распугал проплывавшие мимо колонн буровой косяки рыб, он стукнул кулаком по столу и замер в ожидании. Возможно, нет, весьма вероятно, ему почудилось, что он застал меня врасплох и одновременно тем самым помог не совершить ошибку.

Сделав крохотную, но достаточную, драматическую паузу и несвойственным мне горделивым тоном, я ответил:

– Я позаимствовал её платье. Их так много, что она не заметит. Подстраховавшись, я взял его из ещё не открытого чемодана и даже если она заметит пропажу, то, вероятнее всего, решит, что забыла его взять. Оно самое подходящее по размеру. С него можно снять мерки.

Диего искренне засмеялся и, подавая мне руку на прощание добавил:

– Ах, ну ты и пройдоха! Удачи в пути.

Таким образом, я получил золотой билет на белое платье.

Дальше – покидаем континент и двигаемся в Рейкьявик. Холлоу Бей входит в состав Исландии. Знакомых в этой стране у меня точно нет, не имея никаких связей и рычагов, придётся выкручиваться. Ну и ладно, всегда остаётся старый добрый способ решения множества проблем – деньги. Может, удастся подкупить кого-нибудь в мэрии, чтобы получить разрешение на организацию свадьбы на острове.

Доставка, украшения, подготовка места, священник и прочее. Это прямо головная боль, как решать не знаю. Сидя в каюте на корабле и глядя на этот список вопросов я понимал, что они оставались без ответа.

Без ответа оставался и ещё один, самый главный вопрос – родственники. С моей-то стороны родственников нет, возможно, они были где-то далеко на островах Великобритании, но ещё давно, в моей прошлой жизни, я принял решение, что в ней не будет для них места. Друзья? Мой образ жизни не располагал к созданию длительных знакомств, но неплохо было бы, конечно, пригласить на свадьбу парочку тибетских монахов и повара грузина из хинкальной с гор Грузии, вот он бы точно устроил там весёлую шумиху! Ладно, со мной, пожалуй, всё понятно, список моих гостей будет весьма коротким, в нём не будет никого.

Но Эмбер? Однажды я спросил её про родителей или родственников, но она вмиг помрачнела. Её просьба больше не спрашивать об этом – вот на чём закончился наш разговор тогда. Друзей у неё оказалось немного, я никого из них не знал, почти со всеми она потеряла любые контакты. Когда уезжаешь на полгода, а отпуск проводишь вне дома – многое меняется в жизни окружающих тебя людей. Полгода это достаточный срок, чтобы потерять множество знакомств и часто недостаточный, чтобы завести новые.

Спланировав всё, я провёл остаток пути в ожидании и был незаметно атакован дурными, но не беспочвенными мыслями. Своим нападением они прогнали сон, который мне так нужен был в преддверии беготни в Америке.

А вдруг, откажет? Мы знакомы всего чуть больше полутора лет. И в возрасте у нас разнобой солидный. В свои тридцать два я могу быть уверен в себе, в своих чувствах, но она… Ей двадцать шесть лет, двадцать семь уже виднеется на горизонте. Разница в пять лет сознания – это пропасть аналогичная одному году между шестью и семью, когда твои, казалось бы, сверстники не берут в свою взрослую компанию.

Сидя с ворохом этих мыслей за столом в каюте, я всё же перебрался в кровать, усталость и качка делали своё дело. Сон нагрянул незаметно, тихо забрал мои мысли, как дурные, так и хорошие и отпустил меня в путешествие по своим водам.

Проснулся рано утром, за пару часов до прибытия в порт Нью-Йорка. Сходя с трапа с ясной головой и, почти цельным планом действий, я встречал этот быстро изменяющийся город, а он – ждал моих действий. Небоскрёбы сверкали окнами, каждое из них отражало свой вопрос – успеешь, осилишь, верен ли выбор?

Успею, осилю, всё по будет идти по моему плану. Цель номер один – кольцо, и мой выбор попадёт в яблочко!

Такси едва продвигалось в зыбком потоке утренних пробок. Я заметно ёрзал на заднем сиденье. Торопясь замечаешь замедление всего вокруг кроме стрелки часов. Квартал, второй, четвёртый, нужный – за поворотом. Трёхдневное плавание от буровой прошло быстрей, чем катилось это такси!

Спустя час, первый пункт назначения был достигнут.

Двери ювелирного мягко раздвигались передо мной. Первый этап плана был озарён золотым светом и блеском россыпи камней. Едва переступив порог, озарён был и я.

Я знаю, какое кольцо я выберу! Простое, без витиеватых вензелей и бесчисленного множества камней. С камнем цвета её глаз, с голубым сапфиром и парой алмазов в пятьдесят семь граней.

Производство этого образа в моих мыслях едва ли заняло и пары секунд, но их хватило, чтобы я успел заметить направленные на меня косые взгляды продавцов. Недоумевая и несколько негодуя этому осмотру, я подошёл к витринам и начал поиск. Долгим он не был, едва я просмотрел пару стендов, как взгляд остановился.

Вот оно.

Деликатная огранка двух алмазов, и чуть большего размера светло-голубой сапфир в центре. Эта троица помещалась на двух золотых нитях сплетённых друг с другом. Узел наверху поддерживал три драгоценных камня. В этом кольце не было ничего лишнего и одновременно с этим было всё. Оно сверкало и требовало забрать себя со стеллажей. За блеском его красоты я не видел стоимости, не хотел видеть. Плевать на ценник, я выйду отсюда с ним!

Кольцо было всего в одном экземпляре и в одном размере. И этот размер подходил идеально. За небольшую доплату ювелир за несколько минут нанёс на внутреннюю часть гравировку – A&A 4 .

Кольцо было бережно уложено в подходящий для него футляр и помещено в нагрудный карман совсем не подходящего для этого вида пальто. Уходил я так же быстро, как и совершил свою покупку, словно вор укравший драгоценность.

Уже после покупки, по дороге в Питтсбург, я понял, как это всё выглядело со стороны. За четыре дня составления списка дел и планов, проведённые в море по пути от буровой до Америки я совсем забыл привести себя в порядок.

Восемь с чем-то утра, центр Манхэттена, не самый дешёвый ювелирный. Двери открываются, и на входе, одной ногой внутри, другой на улице, небритый, не стриженный, в помятом и покрытым белыми пятнами от морской соли пальто стою я, ожидая пару секунд в таком положении, словно обдумывая – а туда ли я зашёл? Молча прохожу и меньше чем за минуту покупаю дорогущее кольцо с сапфиром и бриллиантами. Выглядело всё это так, словно мой ржавый корабль пришвартован за углом и ждёт своего пирата-капитана, наряженный морскими гребешками и водорослями, играть на борту свадьбу с русалкой.