Чтение онлайн

Казнь назначили на этот же вечер, и за её организацию отвечал Рей – Джейсона от воспоминаний о расправе над членами Дома Хираам до сих пор немного потряхивало, поэтому он не сомневался, что и в этот раз муж не остановится на примитивном варианте, как аварцы во время казни миротворцев на Нанхи.

В назначенный судом час всех приговорённых собрали на смотровой площадке в центре столицы, где стояли скамьи для наблюдения за Гармонией. Джейсон был здесь в свой первый визит на Авар, очень символично. Палачами вновь назначили наёмников с Нирайди – впутывать в это дело аварцев, стражников или имперских военных Рей не хотел. Для него с Джейсоном и избежавших репрессий членов правительства устроили места, с которых можно было наблюдать за церемонией. Впрочем, и население не осталось без зрелища – голопроекторы и новостные каналы непрерывно транслировали происходящее, а на центральной площади столпились аварцы, желающие поглазеть на казнь вживую, не пускали их только внутрь оцепленного военными круга.

Перед исполнением приговора Нойд тоже взял слово – Джейсону казалось, за неделю он растерял остатки сомнений в правильности происходящего. Неизвестно, то ли яростно уверенный Рей так повлиял, то ли осознание, что забота о будущем аварского народа теперь по-настоящему легла на его плечи.

– Жители Авара, – начал Нойд твёрдым голосом, – как и полтора года назад, я заявляю об абсолютном равенстве каждого гражданина перед лицом нашего государства. Никто не запрещает вам верить во что угодно, считать себя кем угодно до тех пор, пока это не касается благополучия и жизни других и не угрожает общественной безопасности. – Цветная подсветка была традиционной для Гармонии, что делало изуродованное лицо ещё более неказистым. – Сегодня те, кто жертвовал чужими жизнями в угоду своим убеждениям, узнают, каково это самим встретить смерть, а не обрекать на неё других.

Палачи убрали ограждения с лестницы к парапету – теперь каждый террорист мог самостоятельно завершить свою жизнь, спрыгнув с огромной высоты. По толпе на площади прокатился испуганный шёпот, но его заглушила музыка Гармонии: мелодию и темп немного изменили, она стала жёстче, напористее, но по-прежнему оставалась узнаваемой. Иллюминация на зданиях заиграла ей в такт – но огни переключались быстро, раздражающе мигали стробоскопами. Кроме красного и фиолетового, цветов больше не было – в знак крови, аварской и керийской. В смерти тоже должна быть гармония.

Длившееся несколько минут замешательство среди приговорённых закончилось тем, что двое аварцев отделились от группы и уверенно, один за другим, шагнули с крыши. Звуков падения тел Джейсон не услышал. Вероятно, музыка была громче – ритм подначивал, призывал. Вслед за первыми пошли и другие: мужчины плелись к парапету с каменными лицами и на негнущихся ногах, женщины сдержанно плакали, а семейные пары держались за руки. Инно, видимо, окончательно обезумев, рассказывала что-то бессвязное о рэнделах палачам и другим приговорённым, но до неё уже никому не было дела. Одни боялись скорой смерти, а вторые следили за строгим исполнением регламента: тем, кто сомневался на самом краю, помогали.

Фантасмагория наяву продолжалась, Джейсон поднял взгляд на ближайший голопроектор и поморщился: тела казнённых собирались в кругу беспорядочной свалкой, позы были неестественными, а на тротуаре и их одеждах проступала чёрная в сумраке кровь. Огни танцевали на трупах, заставляя их двигаться вместе со зданиями, каждые несколько секунд падала новая жертва, а мелодия нагнетала грозную атмосферу. Джейсон понял, что после увиденного вряд ли сможет теперь смотреть на традиционную аварскую Гармонию спокойно – перед глазами всегда будут стоять бордовые кляксы с отблесками фиолетового, как сейчас. Или в тот страшный полдень на берегу канала.

Когда очередь дошла до Марут, она обернулась на парапете и выхватила взглядом Рея, вновь пытаясь хотя бы зрительно его уничтожить, но он даже не обратил внимания, казалось, сосредоточенно изучал свои ногти. Правда, едва заметное движение пальцами Джейсон уловил вместе с палачом – Марут столкнули, не самой дав шагнуть с крыши.

Инно должна была умереть последней, но принимать смерть добровольно не соглашалась – уцепилась за робу палача, не давая подвести себя к краю, и начала кричать:

– Создатели вас покарают! Они всё видят!

Тот с раздражением отшвырнул её от себя – Инно не удержала равновесия и соскользнула с парапета. В этот момент музыка на секунду смолкла, и все услышали её предсмертный вопль, мало напоминающий крик разумного существа.

Наступил последний этап казни: палачи, находившиеся внизу, подожгли запалы – периметр круга вспыхнул двухметровым пламенем, которое стремительно двинулось к центру, сначала жадно облизывая тела, а потом поглощая их с мощным гулом. Костровище мгновенно взметнулось на высоту нескольких этажей, чёрными клубами повалил дым, и вскоре Джейсон и остальные на крыше смогли почувствовать запах горелого мяса. Стало противно, Джейсон прикрыл нос платком. Собравшаяся на площади толпа отшатнулась от пламени и его бесстрастной неуёмной всеядности.

Рей кивнул Нойду, и они оба встали у ограждения, чтобы лично, а не по голопроекторам засвидетельствовать уничтожение стихией тех, кто не подчинился воле Империи. Или, может, тех, кто забыл, что главная ценность – жизнь? Не только своя, но и чужая. Джейсон не знал ответа на этот вопрос, но решил не следовать за Реем, увиденного и так надолго хватит.

Начало светать, когда боты-уборщики закончили удалять с площади абсолютно все последствия недавней казни. Гарь наконец развеялась, и Рей, Джейсон и Нойд остались на крыше втроём. Джейсон сидел на скамье с Нойдом и ощущал вековую усталость, смешанную с чёрной горечью внутри; Рей, заложив руки за спину, стоял на краю и смотрел, как светило медленно отделяется от линии горизонта, теряя алые кровавые оттенки и становясь золотым. Аварец же закрыл глаза и сложил руки в молебном жесте.

– Что дальше, акари? – наконец спросил он.

– Судьба Авара в ваших руках, – ответил Рей, не оборачиваясь.

– Страх долго не удержит, – Нойд коснулся лица, осторожно ощупывая следы от ожогов.

– Тогда дайте им то, ради чего стоит жить, – Рей присел на парапет спиной к пустоте и обнял согнутое колено. – Равновесие, уверенность в завтрашнем дне.

– Достичь этого быстро не получится. – Нойд опустил глаза.

– Наверное, вы не доживёте, – согласился с ним Рей и добавил: – Империя не может вечно присутствовать на Аваре, но я сделаю всё, что от меня зависит.

– Спасибо вам, акари. – Нойд встал и поклонился ему и Джейсону. – И вашему сыну. Я буду вечно скорбеть о вашей потере.

Когда аварец удалился, прямо на крышу приземлился аэрокар, доставивший Рея и Джейсона в гостиницу. Рей упал на кровать прямо в пропахшей гадким дымом одежде, раскинув конечности в стороны – наконец с его лица исчезла маска, которую он носил все эти дни. Осталось только опустошение.

Джейсон не выдержал и отправился в душ, тошнотворно воняло даже от волос. Когда он смыл с себя всё, что напоминало о кошмарной ночной казни, и вернулся в комнату, Рей сидел в кресле и в режиме голограммы просматривал сообщение с крайне озадаченным видом.

– Что-то случилось? – сразу почувствовал неладное Джейсон.

– Зафиксирована аномальная сейсмоактивность на четырёх аварских планетарных колониях, – ответил он.

– Одновременно?

– Да, и эти планеты находятся в спецреестре, – Рей свернул голограмму и посмотрел на Джейсона.

– Каком? – с ходу не сообразил Джейсон.

– Там должны находиться рэндельские артефакты.

– Должны? – Джейсон переспросил, нахмурившись.

– Должны, – скривившись, кивнул Рей, – но их там уже нет.