Чтение онлайн

 - Мина летит по навесной траектории и легко достаёт в окопе… - обрадовался командир роты.

 - Да и осколков у неё много.

 Никакой согласованности, связи с пехотой обычно не было. Да, пожалуй, она и не нужна была: что тут во тьме согласуешь?

 - Главное не попасть в своих…

 - Что тоже трудно!

 Проходящие мимо миномётчиков раненые штрафники говорили:

 - Браты!.. Поддерживайте своим огнём, плохо там.

 - Да, были несколько раз во рву - не удержаться, бьёт вдоль рва откуда-то справа, а потом контратакует.
– Добавляли они с матами.

 Снаряды полетели низко над пехотинцами и радовали их, казались им такой солидной поддержкой. На самом же деле артиллеристы видели меньше их.

 - Стреляем почти наобум. – Признались они.

 На душе всё же стало светлее. Около десяти выстрелов сделала полковая пушка, и все снаряды попали в танк. Открыли огонь и миномётчики.

 - Танк уже не ответит. – Поняли красноармейцы после точных попаданий.

 - Заткнулся гад!

 Танк-дот действительно молчал. Молчал он и весь следующий день. Пехотинцы, уже не страшась его, свободно разгуливали все утро по обоим рвам. Танк был мёртв.

 Сергей должен был принять участие в готовящейся операции в качестве связного командира батальона. Вечером поступил приказ комдива: « Утром – атака».

Чуть свет Косикова послали к «баянистам». Их накормили, дали водки и объявили:

 - Если батальон займёт немецкие траншеи, судимость со всех будет снята.

 После такого обещания «баянисты» рвались в бой, как борзые за дичью. 1 декабря 1943 года в 3 часа 45 минут утра началась активная артиллерийская подготовка. Отличная, полновесная, из многих орудий, по хорошо разведанным целям. Снарядов было много, били долго: над немецкими позициями поднялись тучи дыма, огня и снега.

 - Такую бы артподготовочку в сорок первом году! – посетовал комбат.

 Ещё продолжалась стрельба пушек, а штрафники уже выскочили из укрытий и в считанные минуты преодолели двести метров нейтральной полосы. Перебрались через речку, и вот они уже в первой траншее. Немецкая оборона в основном оказалась подавленной. Били лишь отдельные пулемёты.

 - Очевидно, немцы не ожидали атаки! – крикнул лейтенант Соловьёв.

 - И не так уж много войск было у них на передовой. – Поддакивал ему комвзвода Филов.

 За первыми цепями атакующих двинулся и Сергей. Речка впереди оказалась неглубокой, но вязкой. На другом её берегу лежали летние покойники - результат неудачного наступления в июле. Чёрные трупы в разложившихся гимнастёрках – истлевшая ткань между рёбер, наполненных кишащими червями.

 - Вонь страшная. – Скривился он.

 Далее Сергей упёрся в вдребезги разбитый танк, очевидно, осенью наехавший на фугас и взорвавшийся. Но мешкать некогда, он побежал дальше, по дорожке, обозначенной сапёрами.

 - Здесь мин нет, а шагнёшь в сторону и крышка тебе! – скакали его мысли.

 Вот и первая траншея. Разбитые дзоты, мёртвые немцы. Штрафников не видно, они уже забрасывают гранатами вторую траншею. Косиков рванул следом за ними и вдруг раздался страшный вой, скрежет, свист.

 - Это что такое?
– Сергей бросился в воронку и застыл.

 Земля содрогалась, от грохота уши словно заложило ватой. По его ноге выше колена что-то сильно и тяжело ударило.

 - Оторвало! – обречённо решил он.

 Оглянулся - нога цела, но огромный ком земли лежал рядом.

 - Что это было?

 Оказывается, опрокинув по четверти литра водки, «баянисты» поторопились и вырвались вперёд раньше графика, без особых хлопот взяли две линии траншей и здесь их застал заключительный аккорд артподготовки - залп реактивных миномётов «Иванов».

 - Видать произошла «маленькая неувязочка», так часто сопутствующая нашим начинаниям. – Оправдывались смущённые артиллеристы.

 Сергей отделался лёгким испугом, но «баянистам» досталось посильней. По сути дела, батальон был деморализован и к третьей траншее не вышел.

 - А немцы тем временем успели оправиться и начать контратаку.

 Прибежал другой связной и сообщил, что часть немецкой траншеи захвачена.

 - Соловьёв приказал тебе передать это командиру штрафбата. – Выпалил он и метнулся обратно.

 Косиков побежал по траншее, потом по ходам сообщения. Бежал долго, но в одном месте траншея в высоту человеческого роста оказались забита человеческими телами. Трупы лежали на протяжении нескольких десятков метров.

 - Это же наши ребята, мои товарищи.

 Это произвело на Сергея, с одной стороны, страшное, жуткое впечатление, а с другой - он будто лишился чувства страха, выбрался из траншеи и побежал по открытой местности. Вокруг свистели пули, снаряды, а Сергей бежал один на один с целой войной, пожирающей всех и вся.

 - Война есть война. Ну, убьют, и чёрт с ним, подумаешь, какая шишка на ровном месте… Без тебя земной шар не расколется на части. Погибают же генералы, полковники. Погибли же мои товарищи в Капищах…

 Наконец он добежал до начальника... и не узнал его: лицо у него стало серое, глаза потускнели, плечи опустились, а на чёрных, как смоль, волосах, сверкала седая прядь.

 - Нашему батальону нужна помощь, - проговорил запыхавшийся Сергей.

 - Передай своему командиру, - ответил он и махнул рукой, - что мне некем помогать, живых почти не осталось... Пусть отступает.

 Косиков срочно вернулся к Соловьёву и сообщил о сложившейся ситуации. Тогда он отдал другой приказ, гласивший, что Сергей должен передать прорвавшейся роте, чтоб они отступали.

 - Столько потерь! – думал Косиков, мчась вперёд огромными прыжками, - столько сил было потрачено лишь для того, чтобы после отступить.

 Когда до спасительной траншеи оставалось несколько шагов, в него попал крупнокалиберный снаряд. От Сергея не осталось ни следа, только безымянная левая рука долго валялась под ногами новых бойцов. Потом предпринималось ещё несколько наступлений, но только в середине декабре удалось окончательно "срезать аппендицит".

 5 февраля 1943 года войска Южного фронта РККА включились в Донбасскую операцию. За 12 дней они прошли с тяжёлыми боями от нижнего течения Дона и Северского Донца до реки Миус. Здесь германскому командованию удалось стабилизировать отступление своих войск.