Чтение онлайн

Я держать палец колом долго не люблю, так и артрит схватишь. Да и ни к чему такая постоянная готовность, она, как и любое другое привычное состояние, постепенно усыпляет, в реале алертность начинает резко снижаться, а риск случайного выстрела — парадоксальным образом возрастать. Лучше уж под скобой. Сталкеры носят стволы вариативно: и на плече таскают, в руке и через плечо наискось, при необходимости перекидываем оружие на грудь.

Таких шаблонов очень много, нет смысла перечислять их всем списком. Они стали маркерами, вот что опасно. Легко обманываться. Вот этим я и собираюсь воспользоваться, представ человеком опытным, но не военным.

Сомов уже закрыл свою дверь, пора бы и мне… Вывалился из машины, сунулся назад, зачем-то вытащил автомат. Подняв лапу в приветствии, напарник уже подходил к тройке «решателей вопросов», если к ним же отнести и Харди.

Начальничков у экспедиционеров двое.

Руководителя-распорядителя и доверенное лицо олигарха зовут Чжун.

Черт, сложно описывать китайца, все они на один лик, хотя я еще во время визита к By Чуну этого типчика разглядел достаточно хорошо. Не боец, а администратор, человек ушлый и умный. Попробую… Острое лицо хитрой лисы, большие раскосые глаза почти черного цвета. Небольшого роста, худой, как дрищ, с неестественно тонкой шеей и женскими запястьями, среднего возраста человек-клещ. Как и его босс, обманчиво улыбчив. Ни разу не мандаринистый. Носит прямоугольные очки в серебристой оправе, наверное, понтовые, не разбираюсь я в них. Одежда «полевая сборная» — не военная и не охотничье камуфло. На голове бесформенная шляпа с обвислыми полями.

Второго я еще не видел, но это человек не менее интересный. Знакомьтесь, товарищи, перед вами Мэндэ, силовая поддержка китайской группы. Где он служил и проходил подготовку, что за плечами — покрыто мраком. Пока что он меня интересует больше.

Под метр девяносто ростом, слегка перекачанный, ноги длинные, однако ниже бриджей не жилистые, вряд ли он хороший бегун. Милитари-кепка по брови, волос не вижу. Светлое камуфло легкой куртки, обвес приличный. Берцы, светлые наколенники, полный фарш, можно сейчас забрасывать героя в вечно неспокойные Ирак или Афган… Глаза жесткие, хоть и водянистые. Скорее всего, он и сам не армеец, а опытный силовик из правоохранительных или карательных органов. Каратель.

Ты мне и нужен, голубчик!

Опа, там уже руки жмут…

Накинул автомат на грудь, опустил ствол вниз и потопал к ним, положив палец прямо на спусковой крючок. Едва заметно споткнулся, громко выругавшись матом и для страховки вытянув правую руку вперед. Неловко содрал неудобно висящее оружие и лихо перекинул его за спину, подтянув повыше и вынужденно зажимая в руке лишний ремень. Опять выругался, выпуская кусок погона, — автомат обвис.

Ну что? Есть взгляд! Тяжело ты смотришь, товарищ Мэндэ, ох, тяжело, спит в тебе неутоленная альфа… Я мельком посмотрел ему в глаза — и тут же опустил голову, быстро изучая следы на земле, отлично видимые в косо падающих лучах автомобильных фар. Потом перевел внимательный взгляд на обувь охранника.

Оценил меня на капельку, спецназер, или кто ты там есть на самом деле? Подошел и пожал руку Харди, Чжуну, а потом и этому чертушке, так, средненько.

Чуть дернул ноздрями, машинально. Меня не интересуют твои очи, приятель, меня интересуют следы, на всякий случай! И запах, извини уж, привычка…

На том и хватит. Начнешь слишком старательно изображать сельского простачка-охотника — дураком окажешься. Кинул слегка деталей для старта. Позже Гоблин в доверительной беседе обмолвит — мол, напарник у меня чувак, конечно, классный, безбашенный, прирожденный следопыт, жаль только, что нет в нем военной косточки, коллега, все самобытное, чисто леший.

Остальные китайцы — простые работяги, с ними, как меня предупредил Харди, можно и не знакомиться, не пригодится. Эти одеты разномастно, напялили что было не жалко взять из дома на износ. Да уж, кадры на зависть любой экспедиции…

Мужики с плота крикнули, замахали руками.

— Загоняй, — предложил я Сомову.

Давай, братан, ты уже поприветствовал, теперь моя очередь.

— Наверх нас потянет? — спросил у Чжуна.

— Да, против течения, — заулыбался распорядитель.

— Далеко?

— Примерно двенадцать часов ходу, если скорость будет маленькая.

— То есть всю ночь, — резюмировал я.

Еще бы, паром увесистый, неуклюжий, как утюг, капитан изматерится! Наш Дугин убил бы мастеровых за такую конструкцию, а шкипер «Дункана», послав всех, такую шнягу по реке тащить отказался бы. Выбора нет, спецгруппе придется плыть…

Перекинулись еще парой фраз, деталей пока нет. Детали возникнут с началом рейда. Экипаж буксира уже брал понтон «на усы», то есть притягивал его к себе как можно ближе, чтобы не мотало на поворотах. Наша машина встала последней и первой на выезд. Все правильно: кому пахать-то предстоит? Наконец сборы были окончены, мы попрощались с новозеландцем, забрались на плот — связка отчалила. Суденышко натужно потащило груз к стремнине.

— Иди, Мишка, разговаривай с… коллегами, мать их. А я вздремну, так по очереди и будем бедовать на этой лоханке, если не перекинемся, спаси господи. Только ты того, осторожней! Когда толкнешь? Давай в четыре.

— Все зависит от того, начну ли я к тому времени бухать.

— Типун тебе!

Но он уже пошел к честной компании, на ходу рявкнув:

— А где встречное пиво и чипсы?!

Я мысленно сплюнул и начал пристраиваться на тесном заднем сиденье, пытаясь вытянуть ноги среди снаряжения. Только вроде бы умостился, как напарник прибежал обратно, протягивая мне большую глиняную кружку.

— Кастет, натурально пивас! Вмажешь для сна?

— Да ну тебя! — Но не выдержал и спросил: — Как на вкус?

— Кислятина. Однако градус имеется. И вкус пивной.

— Чипсы дали?

— Орешки!

— Хорошо тебе там, смотрю, — проворчал я и отвернулся к железу борта.

— Спи спокойно, дорогой друг!

Черт, становится прохладно! Не поленившись, я достал легкий тонкий плед, укрылся, повернувшись лицом к реке.

Из-за гор выплыл лунный серп и с самым довольным видом повис над долиной.

Экспедиционеры-аферисты что-то там тихо базарили, временами китаисто хихикали — не мешало, я наслаждался природным покоем. Сколько таких ночей мы провели в рейдах на Платформе-5, и большая их часть была тревожна по разным причинам. Эта будет спокойной, время действий еще не настало. Так пользуйся же этим покоем, сталкер!

Крепко пахло свежеструганым деревом и слегка — хвоей с береговых утесов. К аромату примешивался стылый речной запах, в котором мало рыбного и много романтичного. Вот вдали показался тусклый оранжевый огонек догорающего костерка. Наверняка там стоит шалаш, а может, и настоящая палатка, в которой усталые рыбачки, накатив под конец дня, увалились на пушистые подстилки из нарубленных веток пихты.

На свет костра идет любопытный налим. Здесь он таких адских размеров… богу молишься за то, что тот не дал рыбинам способности вылезать на берег. Страшные, как крокодилы.

А это кто по воде скользит? Судовой двигатель урчал тихо, и мне показалось, что я расслышал скрип уключины. Нет, не все спят, есть еще на свете настоящие фанатики рыбной ловли! На узкой лодке-ветке сидел удивленный и недовольный появлением каравана абориген, занимающийся, по мне, самым азартным видом речной и озерной рыбалки: мужик гарпунил рыбу. На носу был закреплен масляный факел с корзинкой на конце, гарпун солидный, крепкий, на длинном древке. Так и рыбка здесь водится серьезная. Хорошо, что капитан буксира, судя по всему, человек на реке опытный, не гуднул, распугивая добычу окончательно. За такое хамство и пулю можно схлопотать — ищи потом в чащобе, разбирайся, если дурной, кто выстрелил…