Чтение онлайн

— Это звучит довольно страшно.

— Это в самом деле страшно, когда ты сознаешь себя. Когда же ты станешь деревом, тебе уже будет все равно. Это сродни тому, как люди боятся смерти.

Диадра внимательно взглянула на Берзадилара.

— А что случается после того, как вы умираете в человеческом обличье?.. Вы проводите остаток вечности в Тени?

— Нет, — Берзадилар качнул головой. — Мы можем жить в истинном обличье, до тех пор, пока не почувствуем, что готовы уйти… или же мы можем покоиться в Тени так же, как человеческие души, ожидая, пока Аура не дарует нам новую жизнь.

Диадра странно посмотрела на него.

— Это возможно?.. И что же происходит, когда вы, прожив одну жизнь и храня ее в памяти, внезапно оказываетесь бессильным младенцем?..

Берзадилар рассмеялся.

— Мы забываем, Ди. Я ведь говорил тебе: принимая какое-либо обличье, мы вбираем в себя его особенности. Разделение мира на Свет и Тень, реинкарнация души — все это вещи, доступные лишь материальным формам жизни. Мы вспомним свою прошлую жизнь только тогда, когда будем готовы к этому — тогда, когда сможем принять истинное обличье.

— А это происходит не сразу?

— Нет. Детство мы проводим в том обличье, которое дается нам от рождения.

— И вы не можете выбирать его?

Берзадилар улыбнулся.

— Едва ли мы можем выбрать, кем появляемся на свет, Ди. Это то обличье, в котором существует наша мать.

— Ох, — Диадра ошарашенно усмехнулась. — В самом деле, я никогда не думала о том, как это происходит. Выходит, вы рождаетесь так же, как и любое существо в этом мире?

— Мы получаем жизнь так же, как любая другая душа, — поправил ее Берзадилар. — Но вот откуда берутся души, откуда появляемся мы сами в своей первоначальной форме — на этот вопрос нет ответа. Существует легенда о том, что нас создает сама Аура. И что раньше марсонты и оллы были едины, но затем, когда появились Свет и Тень, они разделились, вобрав в себя частички каждый своей стороны. И согласно этой легенде, все человеческие души это марсонты и оллы, «забывшие» о том, кто они есть на самом деле. Те, что происходят от марсонтов, по легенде привержены Свету, они более рассудительны, разумны, честны. Души Тени, потомки оллов, напротив, импульсивны, эгоистичны и живут в вечном смятении.

Диадра хмыкнула.

— Наверняка эту легенду тоже сочинили люди, — сказала она, пожимая плечами. — Если бы Свет и Тень были аналогами белого и черного, если бы можно было всех людей разделить на плохих и хороших, то вам не оставалось бы ничего, кроме как жить с эльфами и единорогами.

Берзадилар удивленно усмехнулся, и Диадра продолжила:

— К тому же, если уж говорить о «светлых» и «темных», то, зная вашу с Анторгом историю, я бы, скорее, поменяла местами характеристики.

— Анторг был хорошим человеком, Ди. Не стоит возлагать на него все грехи мира за одну ошибку.

— Вы оба были разными, — Диадра обернулась и пронзительно взглянула в его глаза. — Светлыми и темными, разумными и безрассудными, благородными и эгоистичными. Любой из нас таков. Глупо верить, что человек может быть всегда идеален. Если вы ищете причину сложности человеческого мира, то можете поискать в наших темных сторонах и в том, как мы пытаемся или не пытаемся бороться с ними.

Он внимательно смотрел на нее в ответ.

— Это довольно мудрые слова, Ди.

…Спустя некоторое время они свернули на очередную освещенную редкими фонарями аллею, и Берзадилар, оглядевшись, улыбнулся.

— Знаешь, мы с Диадрой часто бывали здесь, несмотря на то, что она была королевой.

— Она? — Диадра усмехнулась и удивленно подняла одну бровь.

— Что?.. — Берзадилар непонимающе взглянул на девушку.

— Ты только что назвал меня… ту меня Диадрой.

Он мягко сощурился и качнул головой.

— Прости, Ди, я, вероятно, должен был делать это с самого начала. Вы с ней так схожи внешне, что я не мог устоять перед соблазном считать тебя ею. Но ведь ты не она, Ди, — он мягко улыбнулся. — Ты во многом похожа на нее, но в то же время ты совсем другая.

— В самом деле?..

Диадра не сразу поняла, почему это вдруг расстроило ее. Выходит, она не была такой же… а ведь ей были так приятны те теплые чувства, которые питал к ней Берзадилар. Но нет, не к ней — к той Диадре. И теперь он ясно сознавал разницу.

— Что ж, — Диадра натянуто улыбнулась. — Мне жаль, что я не оправдала твои надежды.

— Тебе жаль? — Берзадилар удивленно взглянул на нее. — Брось, Ди, не говори ерунды. Ты такая, какой должна быть. И ты нравишься мне такой.

Диадра вдруг внимательно посмотрела на Берзадилара.

— Что ж, спасибо, — сказала она тихо.

Они прошли еще немного, и Диадра вопросительно кивнула на резную деревянную скамью.

— Разрешишь, я присяду?

— Разумеется, — Берзадилар заботливо взглянул на нее. — Ты устала?

— Немного, — Диадра улыбнулась, опускаясь на скамейку — и внезапно знакомое ощущение иной реальности резкой волной хлынуло на нее.

Она стояла здесь, рядом, возле старого дерева, прижимаясь спиной к шершавому стволу; и Берзадилар был так близко, что ее кровь невольно быстрее струилась по венам… он коснулся ее руки, заводя ее наверх, и взглянул на нее так пронзительно, что волнительный озноб мгновенно разлился по ее телу…

Диадра ошеломленно тряхнула головой, приходя в себя.

Берзадилар встревоженно смотрел на нее.

— Что это было, Ди?..

— Видение, — тихо ответила она, смятенно взглядывая на него.

Так он говорил, что между ними с Диадрой ничего не было?.. Она с трудом скрыла усмешку. Да, едва ли это можно назвать дружеским жестом…

— Что ты видела?..

Она качнула головой.

— Ничего особенного.

Что ж, это было его право, скрывать от нее что-то. Если у них в самом деле ничего не сложилось в той жизни, то, возможно, этот эпизод был не из тех, о которых он хотел вспоминать.

Диадра подняла глаза и улыбнулась ему, легко и непринужденно.

— Лучше расскажи мне еще что-нибудь захватывающее, Берзадилар.

Спустя неделю Берзадилар настоял на том, чтобы отныне Иллиандра приходила на занятия в одиночестве.

— Его Величество защищает тебя от Тени, но это также значит, что его защита не дает тебе полностью ощутить на себе ее влияние. Между тем, ты уже готова к этому, Илли. И если ты хочешь по-настоящему научиться ограждать себя от Тени, то пришло время отбросить страх и встретить ее самостоятельно.

Поэтому на следующее утро Иллиандра появилась в комнате Диадры в одиночестве.

— Здравствуй, Илли, — Диадра улыбнулась подруге и указала ей на одно из кресел. — Присаживайся.

Иллиандра немного взволнованно опустилась в кресло.

— Я все же не совсем уверена, что готова попробовать без Плоидиса.

— Берзадилар знает, что делает, Илли, — ответила Диадра. — Он гораздо опытнее нас с тобой.

Иллиандра улыбнулась.

— Я не сомневаюсь в нем, Ди.

Диадра кивнула и, опустившись в кресло напротив, хотела было начать читать заклинание, но, уловив взгляд Иллиандры, остановилась.