Чтение онлайн

Передо мной разворачивался Ритуал.

Пространство пещеры вновь заполнилось странным шёпотом. Я уже знал, что тут всё пронизано артефактными линиями, улавливающими Голос Древнего, которому поклонялись фанатики. Голос начитывал мантры или заклинания — называйте как угодно. Суть одна: Голос помогал вносить изменения, перекраивающие саму природу этих людей. Хотя… я не уверен, что культистов можно назвать людьми. Тут наблюдается деформация сознания, которую сложно вообразить, если вы не законченный психопат.

Ритуал — это инициация неофитов.

И повышение уровня адептов.

Мы раздобыли эту инфу, взломав сон одного из убийц. Причём бежать оттуда Ярику пришлось с невероятной быстротой, потому что объявился разгневанный покровитель Ордена. Но кое-что выяснить мы успели. К примеру то, что адепты имеют свою многоступенчатую иерархию, на вершине которой расположился патриарх. Сейчас этот тип стоит на коленях перед алтарём, почтительно склонив голову. А я нахожусь на выступе своеобразной тропы, витком опоясывающей пещеру. Тропа даже ограждение имеет, в лучших туристических традициях.

Сама пещера освещена какими-то непонятными лишайниками.

Флюоресцирующая гадость на стенах.

Я насчитал двенадцать саркофагов. В каждом из них лежал… бывший человек. А по периметру пещеры рассредоточились другие культисты. В условном образе людей, все на коленях, чуть ли не каменный пол под ногами целуют. Благоговение, священный трепет.

Проблема в том, что из-за труднодоступности святилища я не могу сюда провести всех своих людей. И даже выдать себя телепатическим общением не могу. Потому что тварь, вылезшая из колодца, сразу заметит чужака. Не просто заметит, а нанесёт ментальный удар, которого я не выдержу.

У Предтечи было имя, и оно звучало как Йа-Рхан.

По нашим сведениям, этой твари было полмиллиона лет. Или около того. В голове не укладывается, честно говоря. Столько не живут. А если и живут, то как воспринимать эту расу? К каким соглашениям можно прийти с Йа-Рханом? Думаю, все мы представляемся ему микробами, ничтожной слизью. И если он наделяет адептов Ордена новыми способностями, то что-то хочет получить взамен. Пусть не сейчас, но в будущем. А чего он хочет… как раз это мы выяснить не успели.

Мой план был прост.

Дождаться, пока тварь не уплывёт в глубину.

И разделаться со всеми, кто собрался внизу.

Я взял с собой оружие — наган и кусаригаму. Но основной упор будет сделан на мои сверхспособности, которые за минувшие три месяца основательно развились.

Главное — дождаться.

Йа-Рхан полностью выбрался из колодца, воспарил над чёрной озёрной гладью и распростёр щупальца, положив их на все двенадцать саркофагов. Нет, это создание ничем не напоминало описанных в фантастике кракенов. Не спрут, не Ктулху, нечто иное. Огромное, размерами с КАМАЗ, совершенно чуждое и отталкивающее. И оно умело не только плавать в тёмных океанических глубинах, но и парить, причём без видимого напряжения.

Я сопоставил изображение на алтаре с тем, что мне открылось.

Древний не имел ничего общего с цилиндром. Скорее, каракатица. Отростков было много, все — разной длины и толщины. Возникло ощущение, что спрута скрестили с Медузой Горгоной. Голову монстра я рассмотреть толком не смог… нечто массивное. Ни малейшего намёка на звёздную сферу. Похоже, неведомый резчик приукрасил действительность и ушёл в область метафор. Дескать, пришелец со звёзд, мудрый и всемогущий бог.

Пространство вздрогнуло.

Концентрация ки достигла своего пика, но было и ещё что-то… Мне кажется, или колодец выдавливает из себя протоматерию? Нет, не кажется. Тонкие чернильные нити лезут из глубины, подобно змеям, подползают к обитателям саркофагов и… проникают им в глазницы.

Меня передёрнуло.

На смерти и всякое-разное дерьмо я насмотрелся, но тут всё выглядело особенно… Жутко? Даже не знаю, как передать свои эмоции. На моих глазах энергия ки, сливаясь в единое целое с протоматерией, перекраивала людские тела на глубинном уровне. Подозреваю, что сейчас с нуля выстраиваются психотипы, узлы, каналы и даже цепочки ДНК.

Уверен, культисты всё это называют благодатью.

Или другими пафосными словечками.

Фанатики начали что-то скандировать. Хором, монотонно, не прерываясь. Я не мог разобрать слов, да это и не требовалось. Явно какой-то из забытых языков. Возможно, наречие переделанных пришельцев, до сих пор шныряющих по океанам Земли.

Гул десятков голосов слился в хоровое пение.

И это пение обрело созвучие с шёпотом стен, плеском срывающихся с Древнего капель, шорохом самого времени под сводами пещеры.

Мгновение растянулось.

Я терпеливо ждал.

Без движения, без единой мысли, что могла бы выдать моё присутствие. Я стал частью скалы, тенью, вписанной в каменные напластования. Внизу разворачивалось действо, от которого стыла кровь. Тела в саркофагах извивались, их контуры расплывались, кости хрустели, перестраиваясь, а бледная кожа наливалась свинцовым мерцанием протоматерии. Воздух гудел от концентрации силы, древней и совершенно чуждой. Йа-Рхан парил в центре этого кошмара, его щупальца-проводники пульсировали, перекачивая энергию из чёрного колодца в своих новых адептов.

Хоровое пение культистов нарастало, достигая кульминации. Их голоса, сливаясь с шёпотом камня, создавали резонанс, от которого дрожала земля под ногами. Я чувствовал, как реальность истончается, как стены пещеры вот-вот превратятся в иллюзию.

И вот наступила тишина.

Резкая, оглушительная.

Пение оборвалось. Свет лишайников померк. Йа-Рхан медленно, почти невесомо, оторвал свои щупальца от саркофагов. Искажённые тела в них замерли, обретая новые, чудовищные формы. Ритуал был завершён.

Монстр, не глядя, не проявляя ни малейшего интереса к своим служителям, развернулся в воздухе. Его массивное, непостижимое тело поплыло обратно к чёрной воде. Он переместился к краю колодца, и на мгновение мне показалось, что его лишённое черт лицо — если это можно было назвать лицом — повернулось в мою сторону. Холодный, безразличный взгляд, полный тысячелетних знаний, скользнул по моей душе, не узнав, но отметив. Пустое место. Пылинку.

Беззвучно, словно призрак, Древний скользнул в неподвижную гладь. Чёрная вода сомкнулась над ним, не оставив ни ряби, ни пузырьков. Древний исчез. Скрылся в колодце, унося с собой давящее бремя своего присутствия. В пещере воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим похрустыванием костей в саркофагах.