Чтение онлайн

Десятый продвигался быстро, так как горячая новость, сообщённая ему Дараном, прямо жгла ему пятки. Стараясь не попадаться на глаза имперским солдатам, он за несколько дней добрался до знакомой пещеры. Там его взору предстало странное зрелище: партийное начальство в полном составе какими-то непонятными инструментами ковыряло землю. Харгор выпрямился и, увидев его удивлённые глаза, объяснил, вытирая пот со лба:

– Картошку пропалываем.

Десятый не понял, но своё присутствие объяснил:

– Меня Даран прислал. Важное известие.

– Проходи в пещеру, отдыхай, мы сейчас.

Через полчаса, искупавшись в ручье и смыв с себя пот и грязь, весь генералитет собрался вокруг круглого стола. Его роль исполнял большой плоский камень, положенный на три поменьше, стульями служили несколько небольших круглых камней. Мулин приказал Десятому:

– Рассказывай!

Десятый выложил всё, что передал Даран. Все задумались: надо было срочно известить об этом Повелителя, пока не случилась беда. Придётся сейчас же отправлять связного к Брагуту. Десятого накормили и отправили отдыхать, а на фронт отправился Первый.

Выбрав время так, чтобы появиться ночью в расположении отряда, он спрыгнул в уже знакомый ему окоп и передал сообщникам всё, что велел Мулин.

– Ну что ж, Ахти, давай, срочно дуй к драконам. Дело не терпит.

Ахтар и сам это понимал, поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, тут же пополз по знакомому пути. Свалившись в окоп друга, он приветствовал его крепким рукопожатием.

– Ты как нельзя вовремя, - сообщил ему Ур-Ангар.
– Сегодня ко мне приходил командир и сказал, что Повелитель согласен встретиться, но ему опасно появляться в Гардарахе: имперцы сразу же схватят его. Поэтому он предлагает вам самим посетить его. У него есть небольшой домик на границе, там он будет вас ждать. С нашей стороны препятствий никаких не будет, берегитесь только имперцев. Согласны?

– Я думаю, наши согласятся, - сказал Ахтар.
– Ты теперь вот что своим передай: советник Гириэн собирается послать письмо Повелителю с оскорблениями. Он хочет, чтобы тот разозлился и двинул на нас свою армию, а наш император соберёт побольше гоблинов и подставит их под удар, чтобы убили побольше. Пусть Повелитель не реагирует, это - чистой воды провокация.

– Понял. Сейчас же схожу к командиру. Давай, друг, я побежал, мешкать нельзя.

Друзья опять обменялись рукопожатием и разбежались: Анги направился к Ур-Сагрину, а Ахти вернулся на свои позиции. Он передал Первому слова дракона о встрече, отчитался о выполнении наложенной на него миссии, и пошёл спать, а связной сразу же тронулся в путь. В штабе с нетерпением ожидали его возвращения. Вернувшись, он доложил о выполнении и пошёл отдыхать, а Десятый немедленно отправился в столицу.

Наутро мы собрались за столом и стали обсуждать все известия, полученные в последнее время. Обсуждение шло бурно, но действенно. И вот тут пришла беда, откуда не ждали. На пороге внезапно появился Шестой, который был в столице с Дараном и Мереданом, и выдохнул одно слово:

– Беда!

У меня похолодело в груди, и непослушными губами я произнёс:

– Говори!

– Нас раскрыли.

– Но как?

– Девятый познакомился с одним гоблином. Тот рассказал, что ненавидит императора, хочет его гибели. Девятый сказал ему о тайной организации, готовящей заговор против императора, а оказалось, что этот гоблин - императорский шпион Гапанэль. Он всё рассказал советнику, и Девятого схватили. Восьмой видел всё это, он шёл к Девятому на встречу, но не успел. Он успел заметить, как офицер стражи вручил Гапанэлю деньги, когда Девятого увели. Теперь император знает, что против него готовится выступление. По всей стране разосланы шпионы и солдаты с приказом поймать заговорщиков.

– Понятно. Иди к ребятам, а нам надо поговорить.

Шестой ушёл, а я в отчаянии стукнул кулаком по столу:

– Ну я же говорил: строжайшая конспирация! Всех проверять, прежде чем рассказывать! Как можно быть таким неосторожным!

– Теперь уже поздно: что случилось, то случилось, - рассудительно произнёс Мулин.
– Давайте думать, как быть дальше.

– Всех предупредить о том, что нас раскрыли, и потребовать усилить осторожность, - убеждал Оглар.

– Я согласен, но нам ещё на встречу с драконом идти, а имперцы настороже.

– А кто вообще на встречу пойдёт?

– Да все и пойдём.

– Нет, Оглар, ты не пойдёшь. Ты останешься здесь, мало ли что: может новые известия придут, может что решить надо будет. На встречу пойдём мы с Мулином.

– Ну тебя, Харгор, точно сразу схватят: ты же не похож ни на гоблина, ни на эльфа. Подумают, что ты молодой дракон, они ведь все сейчас в человеческом облике.

– Значит мне надо так изменить свою внешность, чтобы я не отличался от вас.

На том и решили. Трифон поделился со мной одеждой и сгонял в Тармун к Милинде. У хозяйственной сестрицы нашего ВВП нашлась и зелёная краска. И вот меня стали превращать в гоблина. Сразу скажу, что это был долгий и трудоёмкий процесс, и в нём принимало участие всё дееспособное население нашего городка. Результат оправдал наши усилия - из воды на меня смотрел щуплый мальчишка - гоблин, а рядом возвышался зелёный дядя - Мулин. Дело осложнялось тем, что имперцам были известны приметы Мулина. Девятый на допросах держался стойко, но к нему применили пытки, и он не выдержал: назвал и имя вождя, и его приметы. Затем император, лично наблюдавший за пытками, сказал, что на следующем допросе от него будут ждать точного местонахождения лагеря мятежников, и чтобы он подумал над этим вопросом, если хочет жить, хотя бы и в тюрьме. Девятый испугался, что опять не выдержит пыток и выдаст и лагерь, и даже Харгора, поэтому в камере он покончил с собой. Все эти вести из столицы поступали к нам постоянно, поэтому мы и оставили комиссара в лагере быть в курсе событий и держать руку на пульсе.

Мулину пришлось снять свой обруч вождя и сменить имидж: вместо высокого хвоста ему побрили голову наголо, под глазом нарисовали фингал, два передних зуба замазали смолой. В общем, Мулина стало не узнать, пусть теперь императорские ищейки побегают. Вот в таком виде мы и вышли с Мулином в путь - дорогу, а он был неблизкий. С собой мы взяли немного сушёной и копчёной рыбы, лепёшек и мешочек с травяным чаем, заботливо сунутый Парлаком. Кстати, картошечку мы успели окучить.

Идти пришлось пешком, ибо наличие у гоблинов каардов вызвало бы кучу ненужных вопросов. Наш первый ночлег был в лесу, но Мулину это было не в новинку, да и я уже привык спать не в кровати. ВВП быстро соорудил ночлег, и мы пошли на тренировку. Кстати, забыл сказать, что с тех пор, как я победил Оглара, Мулин стал ежедневно лично тренировать меня. Сначала мне всё это было в лом и как-то напрягало, но потом я втянулся, мне понравилось, и теперь я с удовольствием махал мечом. Оглар учил меня работать копьём, тем самым, укороченным, но с собой в поход я его не стал брать. Мы прыгали по полянке, и Мулин заставлял меня отрабатывать до автоматизма приёмы владения мечом. Василий лежал у костра и сыто щурился, наблюдая за моими усилиями.

Да-да, этот кошак увязался-таки за нами, хотя и я не хотел его брать: ручных мантралов в этой стране как-то не наблюдалось. Сбегав в кусты на охоту, он притащил какую-то зверушку и с удовольствием ею закусил. Чай пить он не стал, а налакался водички из ручейка и теперь блаженствовал у костра.

Мы закончили и поужинали лепёшками и рыбой, запили всё горячим чаем и улеглись спать. Стоять на карауле не было нужды: мантрал с его чутьём охранял нас лучше любого караульного.

Утром, проснувшись, я вспомнил сон, увиденный ночью: каких-то два парня в джинсах и футболках стояли надо мной, толкали друг друга локтями и тихо ржали, приговаривая: "Смотри, смотри, он теперь гоблин!". Так и не вспомнив, кто эти парни, и где я мог раньше их видеть, я встал и пошёл умываться. Ну, умываться - это громко сказано, ведь мне надо было беречь свой грим. В общем, как-то так пришлось обходиться.

Мы позавтракали и двинули дальше. На пути у нас был Гардах, и Мулин решил зайти туда, узнать, как дела у Грона. Как я его ни уговаривал пройти мимо, но он упёрся, сказав, что хочет лично во всём убедиться.

К октойху мы подошли вечером. Стемнело. Где искать хижун старосты, мы понятия не имели и уныло сидели за околицей. Я тяжело вздыхал:

– Эх, Василий, Василий, был бы ты пограничной овчаркой, мигом бы Грона нашёл.

Василий, до этого тихо лежавший рядом со мной, посмотрел на меня, затем встал и пошёл, задравши хвост.

– Вась, ты куда?
– Я схватил его за этот пушистый отросток, но мантрал, повернувшись, боднул меня головой так, что я упал, и порысил дальше. Я был в недоумении: похоже, этот кошак - переросток понимает мои слова, но ради всего святого, как?! А Василий, ведомый одному ему известными органами чувств, привёл нас к хижуну и остановился. Я вопросительно посмотрел на Мулина:

– ?

– Давай, - шепнул он.

Я постучал в двери.

– Кого на ночь принесло?
– послышался низкий мужской голос.