Чтение онлайн

– Староста Хатар здесь живёт?

– Ну я Хатар, чего надо?

– Грона позови.

– Зачем?

– Передай ему: руссо туристо - облико морале.

– Что за чушь?

– Ты, главное, передай, а он сам знает.

Недовольно ворча, староста ушёл. Через пару минут на крыльцо выскочил Грон, радостно улыбаясь, но увидев нас, резко затормозил.

– Вы кто?

– Грон, гоблинскую мать твою за ноги, пароль забыл, чёрт тебя побери?

– Харгор! Мулин?

– Да мы это, мы. Проведи нас в дом, но никому не говори, понял?

Грон провёл нас в дом и бросил по дороге Хатару:

– Всё в порядке, это свои.

Он провёл нас в свою комнату, которую ему выделил Хатар, и принёс еды. Мы с Мулином плотненько так заморили червячка, да наверно, и не одного, тогда только Грон осмелился спросить:

– Но почему вы в таком виде?

– Грон, ты вообще где находишься? По всей стране разосланы указы с приметами Мулина, его ищет вся императорская гвардия, а ты спрашиваешь, почему мы в таком виде?

– Но зачем вы тогда вообще пошли?

– А вот это уже другое дело: мы идём по очень важному делу, от которого зависит исход нашей революции. Пришлось замаскироваться. В штабе остался Оглар, если что, посылай связных к нему.

– Но как имперцы узнали о Мулине?

– В столице провал: Девятый по неосторожности выдал нас.

– Вот гад!
– Грон стукнул кулаком по столу.
– Доберусь я до него!

– Не доберёшься: он попал в тюрьму и там покончил с собой.

– И что теперь делать?

– Удвоить, утроить осторожность, но продолжать готовиться к революции. Про Харгора имперцы не знают, Девятому хватило ума не выдавать его.

– А может просто не успел?

– Не знаю. Грон, вы с Хатаром главные в этом октойхе. В любом случае затаитесь, но потихоньку готовьте наших к выступлению.

– Понятно. Я хочу ещё сказать, вождь, что в двух соседних октойхах мы с Хатаром провели кое-какую работёнку, и теперь там тоже есть наши товарищи.

– Отлично! А они надёжные?

– Проверенные! Они там тоже не сидят, сложа руки, а действуют.

– Молодцы! Продолжайте в том же духе, и мы победим. Но ещё раз напоминаю об осторожности. А сейчас нам бы отдохнуть, а утром мы уйдём.

Грон приготовил нам постели, а в открытое окно мы запустили Василия, который всё это время обретался на улице. Ему тоже перепало от щедрот старосты, который об этом так и не узнал. Червячок Василия был размером с небольшую анаконду, так что он нескоро закончил ужин. Мы с Мулином уже лежали, когда он, наконец, изволил отужинать. Завалившись мне в ноги, он сладко зевнул и смежил очи. Мы последовали его примеру и дружно уснули. Что там Грон говорил Хатару, мы уже не слышали.

На рассвете мы позавтракали и прихватив с собой набитую сумку, ушли. Несколько ночёвок на природе, и мы в Тармуне. Хижун Милинды нам искать не пришлось, Мулин и так прекрасно знал, где она живёт. Мы тихонько подошли и увидели, что на крыльце кто-то сидел.

– Мулин, смотри, - толкнул я его в бок.

– Всё в порядке, Харгор, это Милинда, - и он смело зашагал вперёд, за ним пошёл и я.

Услышав шаги, Милинда настороженно повернулась, но брат обнял её, и она успокоилась.

– Мулин, малыш мой, я знала, что ты придёшь. У нас в октойхе недавно читали указ императора о том, что ты главный мятежник, и тебя надо поймать. И описание твоё давалось. Я вот каждый вечер тебя и караулю, чтобы предупредить. Малыш мой, ты в опасности.

Она погладила здоровенного мужика по голове и вместо привычного хвоста ощутила короткий жёсткий ёжик, немного пробившийся за время нашего путешествия.

– Что с тобой, малыш? Где твои волосы?

– Это маскировка, сестра. Я знаю, что меня ищут, но я должен прийти на одну очень важную встречу, поэтому пришлось изменить внешность. Хорошо ещё, что темно, и ты всего не видишь.

– Ты сделал с собой что-то ещё?

– Ну да, но это неважно. Главное, что окружающие меня не узнают. Мы можем у тебя остановиться?

– Конечно, вы переночуете у меня. Варанта с детьми я услала на охоту, вернутся через неделю, не раньше.

Она провела нас в дом, накормила, напоила, ахала, увидев лицо брата. Мулин просил её не говорить никому о его приходе, и она обещала сохранить это в тайне.

– Но знай, малыш, - сказала она зелёному громиле, - я всегда с тобой и всегда помогу, если надо.

Утром, провожая нас, она всплакнула:

– Боюсь я за тебя, малыш, опасное дело ты затеял.

– Знаю, сестра, но свобода нашего народа для меня важнее всего.

– Ну что ж, прощайте, и пусть сохранят вас боги.

Мы уходили, а Милинда стояла и смотрела нам вслед, смеясь, вспоминая лицо брата, и плача, понимая, в какое опасное дело он ввязался.

ГЛАВА 21

Гириэн нервно мерял ногами кабинет из угла в угол и размышлял: недавно его лучший шпион Гапанэль принёс ему неприятное известие, что в стране появилась какая-то организация, называющая себя партией, которая хочет убить императора. Он приказал лорду Мордавуилу выяснить всё об этом, но этот идиот не нашёл ничего лучшего, как схватить одного из участников этой самой партии, причём явно не самого важного. Кое-что они из него вытрясли с помощью пыток: имя вождя и его приметы. Больше ничего в тот раз не смогли сделать - мятежник потерял сознание от боли. Смотрите, какие мы нежные! Его привели в чувство и потребовали к следующему допросу подумать над вопросом о местопребывании своего вождя, но этот глупец, испугавшись пыток, что ли, покончил с собой. Идиоты - тюремщики не догадались обыскать узника. А у того с собой был припрятанный нож. И вот теперь единственная ниточка, ведущая к вождю мятежников, оборвалась. Советник разослал указы с требованием поймать этого бунтовщика, но что-то никто не торопится. А что, если назначить награду, может кто и соблазнится? Так, неплохо, теперь вопрос: сколько? Два золотых? Мало. Три? Пять? Ну не сто же! Скупердяйская натура Гириэна решительно восставала против этой цифры. Над суммой, способной толкнуть на предательство, он раздумывал ещё долго, борясь с собственной жадностью, и наконец пришёл к выводу, что тридцать золотников будет вполне достаточно. На следующий день глашатаи повезли по стране новый указ императора с обещанием награды за голову вождя мятежников.

Мы с Мулином шли по дороге в Петембирэль. Василию было скучно шагать с нами, и он развлекался по-своему: носился по кустам, играл в прятки со своей тенью, лазил по деревьям, но если кто-то появлялся на дороге, мгновенно прятался так, что заметить его было невозможно.

И вот однажды мы идём по дороге тихо, мирно, никого не трогаем, как вдруг нам навстречу небольшой отряд имперцев. Трое из них были в армейской форме, а один - императорский глашатай, как шёпотом пояснил мне Мулин. В надежде, что они явились не по наши головы, мы прошли мимо, низко наклонив вышеозначенную часть тела, и вдруг:

– Стойте!

Мы остановились, стараясь не выдать своего волнения.

– Эй вы, бродяги, отвечайте, что знаете о вожде мятежников Мулине?

Я похолодел, и тут раздался спокойный голос этого самого вождя мятежников:

– Да что вы, господа хорошие, откуда нам знать каких-то мятежников и тем более их вождя? Мы - мирные гоблины, и нам нет до них никакого дела.

– Тогда слушайте новый указ императора, бездельники!

Нам зачитали его, и мы узнали, что отныне за голову Мулина назначена награда - тридцать золотников.

– Поняли, бродяги? Если что узнаете, сразу донесите императору, и награда ваша.

– Обязательно, господа хорошие! Да если мы с племянником что услышим, сразу же доложим! Подумать только, какие бунтовщики выискались - против самого императора пошли! Не сомневайтесь не сомневайтесь, господа гвардейцы, мы всё сделаем. Награда-то хорошая!

– То-то же, бродяги, знайте щедрость нашего императора. Кстати, а чего это вы бродяжничаете? Куда тащитесь, за каким делом? Живо отвечайте!

– Дак это, брат Митька помирает, ухи просит, - не подумав, ляпнул я.