Чтение онлайн

– Держитесь от дела Самана Хуссейна как можно дальше, – она говорила не отрывая от него взгляда. – Я знаю, что произошло с вашей дочерью и почему для вас важны такие мелкие преступления. София, верно? – услышав это имя он нахмурил свои брови-кусты.

Не дожидаясь ответа она продолжила:

– Вам пора домой. И будьте осторожны, начальник полиции Крон: в Хаптоне нынче неспокойно, – и она зашагала в обратную сторону.

Цоканье каблуков отдалялось, и Себастьян смотрел ей вслед, думая о том, что она и впрямь совсем не хрупкая.

Саман Хуссейн шел по Центральному парку. Серое небо впервые за долгое время стало пропускать солнечный свет в Хаптон: золотые лучи прорывались сквозь редкие дыры в облаках и падали в искусственное озеро, в котором плавали утки. Казалось парк совсем пустой, только бегуны в утепленных спортивках и велосипедисты проносились мимо Самана по выделенным им дорожкам. Прохладный ветер с новой силой начал сдувать пожелтевшие листья с деревьев. Он засунул руки в карманы кожаной куртки и пытался не наступать в лужи своими белыми кедами. Последние два дня он провел в своей комнате. Саман плакал пока не засыпал, просыпался и затем снова плакал. Он думал, что в его организме недостаточно жидкости, чтобы он мог еще плакать, но увидев пару минут назад длинноволосого парня в черной кофте-капюшоне, глаза предательски заслезились. Еще пару дней назад он с друзьями наслаждался видом гор и голышом нырял в ледяное озеро Бирма, громко смеясь, а теперь он стоит в пустом парке с кашей в голове. Саман считал, что жизнь больше не сможет сбить его с ног. Иногда ты думаешь, что хуже быть не может. Может.

Он смотрел на собственное отражение в каменном фонтане с позеленевшей водой и крутил кольцо на большом пальце руки, когда услышал знакомый голос:

– В этой куртке ты похож на того злодея из «Твин-Пикс».

– Здорова, Мориц, – ему не пришлось оборачиваться: отражение рыжеволосого парня выплыло прямо возле его собственного. Они одного роста, только Саман сложен плотнее. – Как ты нашел меня?

– В наше время никогда не поймешь как одеваться. То холод, то жарища, – он поправил ворот водолазки под серой безрукавкой. – Ты всегда приходишь сюда подумать. И, дружище, ты безумно предсказуем…

Саман Хуссейн оторвал взгляд от воды и почесал свои бакенбарды:

– Прогуляемся?

Они остановились у громадной статуи из синего камня. Надпись на золотой табличке гласит:

Урс Бауэр

1998-2032

Великий писатель и Ластрийский герой

Саман заметил, что кто-то приклеил синий постер с надписью: «Свобода. Демократия. Ценности» прямо под табличкой, и собирался сорвать его, но затем решил, что это не его дело.

– Помнишь, нас заставляли читать его книги в школе? – Мориц Краус жадно кусал крендель размером больше его собственного лица.

– Все еще не верится, что мы учили его теорию о политической полярности в девятом классе, – Саман отхлебнул газировки. – Миссис Хорн тогда еще злилась, что я все время забывал книгу дома и пытался свалить все на джинов.

Мориц разразился смехом, от чего его веснушчатое лицо покраснело:

– Ты все еще говоришь «миссис» вместо «фрау». Это тоже ее бесило. Да, да. Ты ведь тогда только приехал сюда и через слово вякал на арабском. Никто в школе не понимал что ты там бормочешь и все думали, что ты насылаешь проклятия, – с улыбкой он смотрел на оживленную дорогу у входа в парк. – И когда те неприятные близнецы, дети того телеведущего-конспиролога, начали обижать тебя, с ними подрался…

– Руди, – Саман произнес это имя с комом в горле. – Руди, умерший из-за меня.

– Это – несчастный случай. Тем более, ты даже не хотел садиться за руль, пока я не попросил. Я же так хотел на эту поездку, – с улыбкой сказал Мориц, но глаза у него заблестели и он снова уставился на дорогу. Как раз длинная колонна из полицейских машин проезжала, включив сирену. – Опять протесты «пришельце-фобов» или как их называть… – Мориц еще раз откусил крендель. – Или, может, это собрались экодебилы.

Саман решил сменить тему:

– А знаешь, он был прав.

– Кто? – он говорил с набитым ртом.

Мимо них прошла старушка в толстом пальто и собачкой в сумке, вытаращив глаза на рыжеволосого парня, активно жестикулировавшего с кренделем в руке.

– Урс Бауэр, – Саман указал на статую. – Он писал, что на Землю прибудет более развитая раса, и люди будут совсем не готовы к встрече с ними.

– Но инопланетяне в его произведении – метафора на меритократию, которая должна заменить демократию, изжившую себя и ведущую только к хаосу.

«А ведь ты можешь говорить умные вещи, если захочешь».

– В любом случае, он точно описал реакцию людей, не готовых к переменам. Людей так привыкших к плохой жизни, что они боятся всего хорошего. Слишком гордых, не готовых принять помощь, – он бросил стакан с трубочкой в мусорку у статуи. – Он был прав. Но умер на шесть лет слишком рано, чтобы увидеть это своими глазами. Пойдем.

Выйдя к улице с широкополосной дорогой, они направились в сторону торгового центра. Солнце снова спряталось за серыми тучами и ветер усилился. И они решили спуститься в подземный переход, ведущий во все важные точки города. Уровнем ниже находится метро, которое построили в 2026 году. Прежний канцлер, тогда им была женщина, сказала, что быстрорастущее население Хаптона не оставляет никакого выбора, кроме как перекопать весь город, чтобы всем было, где ходить. Они шли по блестящему, такому же как стены, стальному полу, пробираясь сквозь толпу людей хаотично идущих в разные стороны. Уборкой пола занимались чистящие роботы: плоские электропылесосы с моющим средством в трубках и на колесах из губки катались по полу. На них установлен высокий штатив со яркой красной лампой, чтобы люди не задавили роботов.

Саман как раз чуть не задел лампу плечом:

– Охх… Так как там Карлин? Она не отвечает на мои звонки.

– На мои тоже, – Мориц уже вытирал рот салфеткой.

Саман еще раз чуть не задел плечом кого-то. Азиат в очках, извинился на немецком с сильным акцентом и исчез.

– Возможно стоило подольше погулять на свежем воздухе. тут слишком много людей, – сказал он, смотря на свои белые кеды. – Мориц, пошли так.

Они завернули на менее оживленный коридор, один из тысячи таких же, вместе составляющих огромный металлический лабиринт. Бывший канцлер, социал-демократка, потратила много денег на этот проект. Металл, который экспортировали из Китая в обмен на безвизовый режим в Ластрии с их страной, должен удерживать город от обвала. Туннель освещали яркие лампы в форме ромба. Они быстрым шагом шли по почти пустому коридору, он вел в новую часть города.

– Эй мальчики, не хотите развлечься? – лысая темнокожая женщина в узких кожаных штанах, спустила ногу со стены. В ее сторону сразу покатился робот-уборщик.

– Нет, спасибо, – Саман засунул руки в карманы куртки и кивком указал Морицу идти быстрей.

– Ты красива, но мы совсем не в настроении, дорогуша, – крикнул он оборачиваясь. Веснушчатое лицо снова покраснело. – Смотрел вчера «ORF»? Кирса Шустер пригласила бывшего директора ВОЗ, он рассказал о новом вирусе в Нигерии, поражающий мозг. Вирус проникает в легкие. Сперва ты теряешь обоняние, потом… Саман?

Он уже не мог сдерживаться. Думал, что может. Но был неправ.

– Я пойду к отцу Руди. Вымаливать прощение, – он рукой вытер лицо, не дав горячей слезе скатиться. – Ты со мной?

– Конечно, дружище. Карлин тоже, я сам ее вытащу из дома, – он положил свою веснушчатую руку ему на плечо. – И да, Урс Бауэр был прав. Люди не готовы к переменам.

________

На улице уже стемнело и в приоткрытое окно седьмого этажа прорывался городской шум, состоящий из сигналов машин, разговоров, криков и музыки, когда в дверь постучались.