Чтение онлайн

…В зависимости от ледовых и метеорологических условий вам совместно с командиром и штурманом самолета разрешается изменять порядок выполнения маршрутов и их протяженность в пределах летных наставлений.

…Дополнительно к схеме маршрутов вам необходимо по заявке Министерства морского флота произвести наблюдения за состоянием льдов в проливах Земли Франца-Иосифа и на подходах к мысу Шмидта, Певеку, острову Средний.

При наличии устойчивой погоды разведку в районе Земли Франца-Иосифа сопровождать аэрофотосъемкой.

…На выполнение всего облета вам выделено 160 часов летного времени».

Он читал инструкцию – разминался перед стартом. Привычные, отлично знакомые упражнения делаются автоматически, но дают возможность быстро войти в форму.

И когда самолет стал уходить от берега и под нами поплыли льды Баренцева моря, Шильников был уже готов к работе. Он взял тетрадь для записей и вошел в кабину. Надел вязаную шапочку с помпоном – в блистере холодновато – и остался один на один с бесконечными ледяными просторами. Над Баренцевым морем Шильников открыл первую страницу книги, которую ему предстоит читать 160 часов, читать каждый день.

— Через пятнадцать минут будем у мыса Харасавэй, — сказал штурман.

Под самолетом унылой чередой тянулись льды Карского моря – мощные льды, обступившие со всех сторон полуостров Ямал. И вдруг среди них мы увидели черную полосу воды. Она шла к берегу. Дорога. Дорога, пробитая атомоходом «Ленин».

Впервые за всю историю плаваний по Северному морскому пути в столь ранние сроки – в апреле – в Карском море проложена тропа среди льдов. Это эксперимент. И еще в Ленинграде ледовые разведчики получили задание посмотреть, как обстоят здесь дела.

По этой дороге вслед за атомоходом подошел к припаю дизель-электроход «Павел Пономарев». Он доставил грузы газодобытчикам Ямала.

Впереди, среди белизны льдов, черные контуры атомохода «Ленин». Он расчищает проложенный несколько дней назад канал. А рядом, у припая, пришвартовавшись к ледовому причалу, стоит «Павел Пономарев». От него по льду тянутся к берегу дороги.

Шильников долго смотрел на проложенный среди белых полей канал и потом сказал:

— Надо предупредить атомоход – идет небольшая подвижка и ледовые поля все время канал сжимают.

Несколько часов назад в Амдерме мы повстречали ледовых разведчиков Владимира Белова и Андрея Масанова. Они попросили: будете подходить к атомоходу – посмотрите, какие там льды. А мы часа через четыре тоже туда вылетим. Все дни, пока продолжался эксперимент у берегов Ямала, Белов и Масанов вели тактическую ледовую разведку – проводили ледокол через коварные Карские ворота. Десятки часов летали над Карским морем, нанося на карты положение ледяных полей. Без ледовой разведки этот эксперимент вряд ли бы удался. А его успешный итог очень важен – значительно расширились сроки навигации в Баренцевом и Карском морях. И газодобытчики Ямала, получив необходимые грузы, смогли быстрее начать работы на месторождениях. Ведь обычно навигация начинается здесь лишь в мае – июне.

Часа полтора кружили мы у берегов Ямала, вокруг судов. Шильников наблюдал за льдами, Александр Александрович Зябкин тут же наносил на карту сведения о состоянии ледяного покрова. Камиль Кумачев установил в фотолюке аппарат и вел аэрофотосъемку. Все полученные ледовыми разведчиками сведения будут переданы на атомоход «Ленин», в Мурманское пароходство, в Арктический и антарктический научно-исследовательский институт. Их данные помогут планировать плавания к берегам Ямала на будущее.

…Мы сидели с Камилем у иллюминатора. Уходили вдаль, превращаясь в черные точки среди белизны льдов, «Ленин» и «Павел Пономарев».

— Здесь, недалеко от Новой Земли, и начиналась ледовая разведка, — сказал Камиль. — Начиналась в те времена, когда любое плавание по арктическим морям было подвигом.

В 1914 году в Арктике впервые появился самолет. Это было чудо техники – гидроплан «Морис Фарман» с мотором «Рено» в 70 лошадиных сил. Он плыл к берегам Новой Земли на судне, которое было снаряжено для поисков экспедиции Георгия Седова, решившего первым из русских добраться на собачьих упряжках до Северного полюса. Вместе с самолетом плыл к Новой Земле и человек, которому суждено было первым подняться в небо Арктики. Военному летчику, поручику Яну Иосифовичу Нагурскому, предстояло с высоты полета осмотреть берега архипелага и помочь спасательному судну пробраться среди льдов.

…Прошло десять лет, и в Арктике для ледовой разведки вновь решили применить самолет. 13 часов налетал на «Юнкерсе» в августе 1924 года Борис Чухновский у Новой Земли и в открытой части Карского моря, осматривая льды на пути судов гидрографической экспедиции.

Однажды Чухновский вылетел на разведку, чтобы помочь капитану ледокола «Красин» Михаилу Яковлевичу Сорокину провести суда. Посреди Карского моря заглох мотор. Летчик совершил вынужденную посадку. «Красину» удалось быстро запеленговать самолет. Подошел пароход, стрелой поднял гидросамолет на борт. Сорокин потом, поглаживая усы, смеялся: «До чего тяжелая жизнь у моряка. Тут тебе и штормы, и туманы, и коварные банки. Вот теперь еще самолеты появились, которые искать надо…»

Так начиналась ледовая разведка.

Прошло совсем немного времени, и в 1930 году Чухновский писал о результатах разведки: «Вся разведка льдов в Карском, необходимая для проводки 46 торговых судов, была сделана самолетами. В результате – большая экономия угля (раньше разведку очень медленно и часто неверно производили ледоколы)».

Сначала поисками более простых путей для караванов судов занимались только летчики. Но в 30-е годы непременными участниками этих полетов стали и гидрологи. И среди первых ледовых разведчиков были Ю. М. Барташевич, Н. А. Волков, П. А. Гордиенко, Д. Б. Карелин.

В полет первые гидрологи-разведчики брали с собой специальную инструкцию с эпиграфом: «Пишем, что наблюдаем, а чего не наблюдаем, того не пишем». Было в этой инструкции и множество других афоризмов, предназначенных для летчиков и гидрологов ледовой разведки: «Самолет – не лошадь, сам домой не придет», «Никакой прибор в полете не заменит ясной головы штурмана»… Эту старую инструкцию руководитель лаборатории изучения ледового плавания ААНИИ, доктор географических наук Павел Афанасьевич Гордиенко хранил как реликвию. И всегда показывал ее своим ученикам, молодым ледовым разведчикам.

Знаменитый полярный капитан Михаил Владимирович Готский как-то сказал: «Знать ледовую обстановку – это значит наполовину ее преодолеть». Сегодня десятки ледовых разведчиков помогают морякам пробираться через лабиринты льдов. В ААНИИ часто собираются гидрологи-разведчики с Азовского и Охотского морей, с Каспия, Балтики и Белого моря. Теперь всюду, где судам приходятся плавать во льдах, работают ледовые разведчики. Без их помощи даже самые мощные ледоколы не всегда проложат каравану дорогу. В каких бы широтах ни летали разведчики, они пользуются рекомендациями и пособиями, разработанными в Ленинграде, в ААНИИ, изучают труды ленинградских гидрологов.