Чтение онлайн

Оглядевшись, я обнаружила свидетелей Дарьиного беспредела. На полянке неподалеку от воюющей парочки сидели два весьма любопытных существа. Оба с рыжими гривами, мощными клыками и сильными лапами. Большие желтые глаза с расширенными зрачками и вытянутыми собачьими мордами. Они с неподдельным интересом наблюдали процесс непрекращающегося превращения ангела и о чем — то периодически перешептывались.

— Может, хватит? — попыталась я достучаться до Дашкиного сознания. Не получилось! Плюнув на это бессмысленное занятие, я зашагала в сторону любопытных существ.

— Привет! — на мой голос синхронно повернулись две лохматые головы. — Как поживаете? Не подскажите, как нам найти небесных львов? У нас к ним разговор есть серьезный, — я состроила загадочную мину и наклонилась поближе к живности. — Может, поможете?

— Может, и поможем, — пролаяло одно из существ. — А насколько серьезный разговор? — Его отпихнул второй лохматик:

— А мячик у тебя есть? — выдала мне вторая живность и весело по — собачьи завиляла массивным хвостом.

— Мяч?! Так это вы и есть! — догадалась я.

— Ты гляди, какая умная, — покачал головой первый лев. — А деловая — то, ужас!

— Давай мячик! — перебил второй лохматик, вывалив фиолетовый язык на бок и широко скалясь.

— Да погоди ты! Иди, погуляй пока! — прикрикнул второй лев на первого. Первый неожиданно обиделся: — Не хочешь играть — не надо! — тявкнул он напоследок и рванул носиться по травке.

— Мужчины! — многозначительно заметил второй. — Выкладывай: зачем пришла?

Я не знала, как говорить с такими существами. А их оскал не очень — то располагал к дружеской доверительной беседе. Напомнив себе, что я — ведьма, и хмыкнув себе же в ответ, я рискнула продолжить: — Нам бы молока священного немного. Ну, там, солнышко протереть.

— Солнышко протереть?! — судя по взгляду, я сморозила глупость. С другой стороны, я четко помнила формулировку — инструкцию работы с местным молоком. И из уст жреца, и из уст Великой она звучала до безобразия одинаково!

— Мне так Великая объясняла, — я с надеждой посмотрела в желтые глаза второго лохматика.

— А, светильники, что ли? Так мяч давай, — протянули мне лапу.

— А без мяча никак? — надежда на договор таяла на глазах.

— Не- а, — мне ответили весьма добродушно. Лохматик, откинувшись на травку, продолжил: — Он играть любит. Пока не поиграет, не успокоиться. А, значит, не даст молока. Так что, тащи мячик.

Я начинала злиться. Пока Даша выясняла отношения со своим телохранителем, а мой муж мирно загорал на травке, я вынуждена была трепаться с ненормальными полульвами — полусобаками и доставать им где — то какой — то мяч. На какое — то мгновение мне показалось, что лёвик надо мной издевается, и я вспылила: — Где я тебе возьму мяч? У меня даже карманов нету!

— Так наколдуй! — раздался за спиной голос моей любимой Луши.

Луша без приключений дотрусила до ворот города, где на своем месте сидела Манеки Неко.

— Привет! — промурлыкала киска.

— А, это ты, — Манеки вздохнула. — Везет тебе: у тебя хозяйка есть, друзья. А у меня никого нет. Одна сижу здесь, как дура и лапами машу. Нет, ты скажи — это жизнь? — Манеки схватила Лушу за грудки и тряхнула. — А, — отмахнулась бесхвостая, поставив мою любимицу на пол, — все равно не поймешь!

— Чего это сразу не пойму? — вспылила неожиданно даже для себя Луша. — Я тоже, между прочим, кошка и тоже — женщина! Ты что думаешь — единственная такая, да?

— Единственная! — рявкнула бесхвостая. — Видала? — она повернулась к Луше задом. — У меня даже хвоста нет! Ни — ка — ко — го! — отчеканила она по слогам, — не то, что друзей. Сколько лет здесь сижу, уже и не помню. Хуже цепной собаки стала. Даже поговорить по душам не с кем. А когда еще Великая про меня забыла… — она снова махнула лапой. В зеленых глазах плескались слезы. — Будь другом, посиди со мной! Хоть немножко!

— Хорошо! — легко согласилась Луша. — А ты мне расскажи, почему у тебя так все повернулось в жизни.

— А что тут рассказывать? Помогла людям один раз, они решили, что буду всегда помогать. Так ведь я действительно их люблю. Но и я же — живое существо. Тоже хочу ласки и внимания. Раньше хоть на выходных чувствовала себя кому — то нужной, когда меня Великая к себе во дворец брала. Она меня кормила, гладила, играла со мной. Теперь и ей не нужна! — всхлипнула кошка. — Как — то задумалась о прожитой жизни: ни детей, ни семьи, ни друзей. Решила: надо что — то срочно менять. Одела свой самый красивый воротничок, сделала маникюр, ресницы подвела и стала ждать. Знаешь так: смотрю вдаль, вдруг близкая душа на горизонте появится. Не видно было никого. Решила подпрыгнуть — вдруг вдалеке этот кто — то виднеется. Ну и сиганула сдуру. Вот, видишь, лапу только повредила. — Манеки сунула Луше под нос правую изящную лапку. — Махать ею и звать купцов не могла я больше. Узнали местные, прибежали, давай лечить. Знаешь, как меня лечили? — с вызовом сказал кошка. — Мне удалили весь мой маникюр! — Бесхвостая истерично вздохнула. — Мало того, что больно, так еще и в душу нагадили! — с чувством произнесла она. — А потом я и вовсе стала никому не нужна. Сижу здесь, позабыта — позаброшена. Вот тебе мой рассказ! — вздохнула Манеки.

— Пошли со мной! Я тебя к такому доктору отведу — закачаешься! — выдала Луша. — Маникюр нарастим. Я тебе буду другом, еще кого — нибудь найдем! Пошли, говорю! — Земная кошка махнула лапкой, указав на город.

— Вот, наконец, и меня кто — то позвал, — смущенно выдохнула Манеки Неко и поплелась вслед новой подруге. — А где мы найдем такого доктора?

— Ни где, а как! — исправила Луша.

— И как?

— По количеству внеплановых чудес и разрушений.

— Лушенька! — заверещала я от восторга, увидев свою любимицу. — Моя киса! — Я кинулась обнимать и целовать свою кошку.

— Спокойно! — выдала мне Луша. — Я не одна! — За ее спиной я узрела Манеки Неко и открыла рот. — Вопросы потом, — моя кошка напомнила мне Штирлица. — Нужна помощь.

— Юстас Алексу, — закончила я за Лушу. Та покосилась на меня и вздохнула. Повернувшись к Манеки, моя любимица выдала: — Не обращай внимания, она классная! Просто периодически ее клинит!

Я совсем не понимала происходящее. Только хорошо знакомое слово "помощь" сработало четко по назначению. Я неожиданно вспомнила, что в земной жизни являюсь врачом, а это слово плавно перетекает в слово "помощь".

— Что болит? — серьезно осведомилась я, пытаясь сосредоточиться на возможном ответе.

— Вот, — мне сунули под нос правую переднюю лапу. Осмотрев поврежденную конечность, я обнаружила застрявшую между подушечками колючку.

— И это тебе не смогли вылечить?! — Манеки грустно пожала плечиками.