Врачебная тайна
Шрифт:
Когда все сержанты, новые и старые, собрались в штабе, замполит выступил по кадровому вопросу.
— Мы не обязаны обсуждать кандидатуру старшины, но по традиции хотели бы услышать, что скажете, товарищи сержанты. Есть мнение назначить старшиной роты… — Гарбузов выдержал паузу, — …младшего сержанта Смелкова Олега Викторовича.
«Всевышний мои шутки решил материализовать, что ли?» — подумал я.
— Что скажешь, Смелков?
— А как же рисовать, товарищ подполковник?
— Одно другому не мешает. Не так много работы по художественной части. Согласен?
— Разрешите подумать, товарищ подполковник? — отказать себе в удовольствии выпить хоть немного, хоть один стаканчик крови Бочкова я не мог. Только ради него попросил тайм-аут.
— Ну, думай. Пятнадцать минут хватит? Перекур пятнадцать минут!..
— Еще и выпендривается! — криво усмехнулся Бочков на улице. Лицо у него пошло красными пятнами, я остался доволен такой палитрой. — Что же ты скрывал, что твой дядя — такая шишка?
— Это чтобы у тебя, Бочков, от моей шишки голова раньше времени не заболела.
— Ну, поздравляю, товарищ старшина, — улыбнулся Рубликов с таким видом, мол, твоя взяла…
— Не стоит, товарищ старший сержант. Не сложится. Хоть Бочков того и не заслуживает, по моему убеждению, я делаю ему шикарный подарок: сваливаю отсюда!
— Да ты что? — поразился Бочков, шутовски выпучив глаза.
— Да, живи, — подтвердил я. — У меня и без тебя есть чем заняться. «Кем» сказать не могу, уж извини, язык не поворачивается.
Через пятнадцать минут я дал ответ замполиту, что беру самоотвод и прошу направить для дальнейшего прохождения службы в войска. Замполит долго пытал, уверен ли я, не ошибаюсь ли, мол, он всемерно готов… И так далее.
Я сказал, что не ошибаюсь. Единственное, о чем прошу, по возможности не отправлять меня в Монголию. Там нужны батыры, а я — человек простой, мне и в Забайкалье хорошо…
Быть может, здесь иногда кое-кто приедет меня навестить. Я получил весточку от Марины, она в Чите. Доктор Шрам, с которым мы расстались в гостинице городка Верхний Хелок, на этом не успокоился и, добравшись до Москвы, посетил-таки генерала Шнапаева. О чем они говорили, Марина, конечно, не слышала, только после той беседы генерал не на шутку расходился! Видать, и вправду порядочный мужик, не зря мы его с дядей Васей защищали! Он тут же выдернул своего отпрыска с одного оборонного завода, где тот имел бронь от армии, работая простым сборщиком, а по большей части отлынивая, договорившись с мастером. «Значит, ты посвящаешь себя живописи и не хочешь терять полтора года? — грозно спросил генерал. — Мне рассказали про твои художества!» После этого отец лично принес Шнапсу повестку в военкомат. Военком, наверное, там чуть с ума не сошел со страху, когда к нему явился лично генерал Шнапаев за повесткой для сынка. Такого посыльного у военкома еще не было!
Сознание, что двадцатишестилетний оболтус Шнапс будет теперь драить очко в сортире какого-нибудь дальневосточного гарнизона под присмотром девятнадцати-двадцатилетних дедушек, наполняет мою душу радостью!
Невестке же генерал заявил, что ничего не будет иметь против, если она подождет возвращения мужа на родине, у своей мамы. Полагаю, что обоим несостоявшимся наркоторговцам крупно повезло, что так легко отделались. Ну а коль скоро уж я однажды начал делать добро генералу Шнапаеву, так надо продолжать. Присмотрю пока за его невесткой, чтобы окончательно встала на путь исправления! Ведь мы же почти соседи…