Чтение онлайн

Впрочем, к нашей истории это почти не имеет отношения. За исключением двух других случайно возникших ассоциаций: с названием туристического агентства – «Тропики» и извилистыми, полными смертельных опасностей путями, которыми герои пробираются через джунгли собственных душ в поисках счастья и земного рая.

Они понимают это по-разному.

Прежде чем принять окончательное решение, Вольский решил поговорить с Мариной, лучше его разбиравшейся в туристическом бизнесе. Мысль, посетившая командира террористической группы при первой встрече с Немым, показалась ему очень подходящей и при дальнейшем рассмотрении не вызывала отторжения. Требовалось лишь уточнение ключевых моментов и получение согласия самой Марины.

В конце рабочего дня черная «БМВ» подкатилась к «Тропикам», и высокий приятный мужчина в костюме вошел в офис. Молоденькая девушка-менеджер на ресепшен выпорхнула из зарослей фикусов и пальм, встретив клиента теплой улыбкой тропиканки.

– Добрый день! Вы у нас первый раз?

На сером кафельном полу отражались зайчики галогеновых ламп. Кондиционер испускал живительную прохладу. В мини-пруду журчала по камням вода.

Чем не рай?

Не дожидаясь продолжения, Вольский сообщил цель визита:

– Я бы хотел поговорить с Мариной Сватко. Девушка, кажется, расстроилась.

– Подождите минутку, я ее приглашу. Присядьте.

Маленькой ручкой девушка указала на кожаный диванчик у стола с проспектами и упорхнула, оставив в воздухе невидимый шлейф духов.

Вольский улыбнулся, подумав о другом. Русский язык совершенствуется вместе с ходом новейшей истории. В приличном обществе теперь не скажут: «садитесь», подразумевая, что сидят только в тюрьме (от которой никто не застрахован, а потому не зарекается). И продавцы, и министры предпочитают говорить: «присядьте», избегая употребления «страшного» слова. Версии две: зарытая в дебри генетической памяти подсознательная боязнь тюрьмы, сидящая в любом россиянине, которую даже время не может стереть; либо общество стало настолько криминализировано, что элементарно путает словари.

– Привет! – услышал Вольский и тотчас повернулся на голос. Модные туфельки отстукивали по кафелю приятную мелодию, сокращая расстояние.

Марина была ослепительна, Легким вихрем она прошла через зал и остановилась напротив мужчины. Женщина выглядела почти как тогда, дома, только волосы ее уложены в новую прическу, а неброская губная помада заменена на более яркую, гладкую, глянцевую. В коричневом пиджаке и такого же цвета юбке, Марина казалась стройной и высокой. Красивые ноги прикрывались тканью юбки, а в нейлоне и на высоких каблуках смотрелись просто изумительно.

– Здравствуй! – произнес Вольский. – Я к тебе.

– Я догадалась! – улыбнулась женщина. – Как ты меня нашел? Ах да, я же говорила.

– Мы могли бы перекусить и поговорить. Домой я тебя довезу. Ты во сколько заканчиваешь? – уточнил Вольский.

– Хоть сейчас. Только я на машине.

– Не проблема. До машины довезу, – нашелся Вольский.

– Подожди – я девчонкам скажу… – согласилась женщина. Она была рада встрече.

В машине Марину ждал сюрприз: ароматный букет свежих роз в изысканной, бахромистой обертке с бантами.

– Ой, как красиво! – воскликнула она, не сдерживая эмоций. Марина окунула лицо в нежный бархат алых лепестков и засмеялась. – Мои любимые! Нежные!

Женщина едва удержалась от благодарного, дружеского поцелуя в щеку! Но она не знала, как нужно вести себя с начальником мужа, и не знала, зачем он появился у нее. Основываясь на тихих подсказках женской интуиции, Марина только догадывалась об этом.

Опасаясь быть неправильно понятой или показаться слишком раскованной, женщина просто поблагодарила:

– Спасибо! Я очень люблю этот сорт! Они совершенно замечательные! Живые, с запахом. Настоящие, как будто только из леса!

– Розы растут в лесу? – с хитринкой в глазах поинтересовался Вольский. Вероятно, он знал ответ на вопрос.

– Не знаю! – чистосердечно призналась Марина, и они рассмеялись вместе. Просто так.

Черная «БМВ» зашелестела шинами и словно по мановению волшебной палочки перенесла их в центр города.

Они вышли у небольшого уютного ресторанчика с фонарем под старину и камнями под брусчатку. Спустились в зал.

Там полумрак, приглушенная музыка, тихие голоса, светильник на столе. Из темноты возник официант. Почетной грамотой на скатерть легло меню.

– Что будем заказывать? – смотрит в рот подвижный молодой человек с бабочкой. Будто торопится. Или торопит. Скорее заказывайте, мне некогда!

– Подожди, – осадил его Вольский и передал папку Марине.

– Давай вместе, – смутилась она.

Мужчина пришел на помощь.

Два пальца встретились и пробежали по листку. На одном – тонком, изящном, сверкнуло узкое обручальное колечко.

Руки неосторожно столкнулись и… остановились.

Две пары глаз оторвались от меню и встретились на миг непонимающими, но магнитящими взглядами. Что между ними возникло – космический эфир? Ток?

Заказ сделан.

– Ну, как поживаешь? – спросил Вольский.

– Нормальненько! – беззаботно прощебетала Марина. – Муж купил «Ниссан». Счастливый, важный – сил нет!

Мужчина уловил легкий сарказм в интонации. Нет, она сказала это не как любящая жена. Тогда кто?

– А ты счастлива? – провокационно спросил Вольский.

Женская интуиция шепнула Марине про скрытый подвох. Глаза с длинными ресницами изучающе поднялись. Чего он хочет?

– И я тоже! Вместе цвет выбирали. Знаешь, как приятно! – просияла она, но с грустинкой добавила: – На ней муж будет ездить. Зато у меня своя «десятка»!

«Дома она говорила мой Саша, а теперь – муж», – отметил Вольский. И это наблюдение ему понравилось.

– Как мужу работается? – поинтересовался он, когда принесли заказ.

– Нормально. Приезжает поздно. То фирму открывали, то помещение искали. Теперь про какую-то стройку днем и ночью говорит!

– И даже ночью? – переспросил Вольский двусмысленно.

– Он поздно приходит – нам и разговаривать некогда. У каждого свои дела, работа…

– Но ты же этого хотела? – спросил мужчина, словно подслушав или подсмотрев чужие мысли.

– Это лучше, чем выслушивать постоянные жалобы на неудавшуюся жизнь, – со вздохом ответила Марина. – За что будем пить?

– За удачу и за нас! – предложил Вольский, разглядывая знакомую.

Женщина хотела спросить: за нас – вместе или в отдельности? Но почла это неуместным. Какая ей разница.