Чтение онлайн

Я тоже прихожу в себя. Смотрю на него и понимаю, что только что сделала. Я поцеловала его! Сама!

Боже…

Мне хотелось закрыть лицо ладонями, вскочить на ноги и убежать… Спрятаться от этого человека, исчезнуть, раствориться, но я не могла, потому что до сих пор Марат нависал надо мной, блокируя мне путь к бегству. Поэтому, всё, что мне остается, это просто отвести взгляд в сторону и отвернуться от него. Стыдливо и позорно.

Зачем я это сделала? Зачем поцеловала?

Я даже сама этого не понимала…

Просто был какой-то порыв, толчок, желание… И вот, произошло то, что произошло. Я поцеловала того, кто закрыл меня в темнице. Кто лишил меня воли на долгие пять лет. Кто хочет выбить моих родных как скот… Я поцеловала того, кто хочет убить меня саму! Он только что мне сам об этом сказал…

Дура…

Какая же я дура!

Зачем сделала это?!

Зачем?!!

– Ты…, - прохрипел Марат, обхватывая мои щеки пальцами и заставляя снова смотреть в его глаза. – Это какой-то очередной твой хитрый план? – рычит, а я испуганно смотрю на него и отрицательно качаю головой…

– Нет, - выдавливаю еле слышно.

– Думаешь, что доступностью сможешь заморочить мне голову… Добиться желаемого?! – продолжил он бить словами.

– Н-нет…, - снова бросила я.

Он ухмыляется и выравнивается в полный рост. Не верит мне. Вижу. Знаю. Чувствую.

– Я просто… Я не знаю, зачем это сделала…, - попыталась оправдаться. Но я действительно не знала, зачем поцеловала его. Просто потянуло… Но я не могла сказать это ему. Как он это поймет? Что подумает?

Хотя, хуже чем он уже думает, быть не может…

В принципе, меня и не должно волновать то, что он думает.

Я для него враг. Дочь врага. А он для меня тот, кто лишил воли и испортил значительную часть моей жизни…

Как я могла захотеть его поцеловать?

Почему меня к нему «потянуло»…

Да, он красивый мужчина, шикарный, и есть в нем что-то такое, что приковывает к нему взгляд, но блин… Он старше. Намного старше меня. И он так поступил со мной. К тому же, хочет убить папу.

Так не должно быть… Не должно.

Рука Марата снова ложится на мой подбородок, до боли сжимает его, заставляя запрокинуть голову назад.

– Не смей… Не смей больше играть со мной, поняла? – предупредил, и я кивнула сквозь слёзы. – Поверь, тебе не понравится то, что может последовать дальше! Иногда у меня напрочь выбивает стоп-кран… Полностью отключает мозги. Тебе повезло, что я сейчас под контролем. Но это разовая поблажка. Во второй раз ты поплатишься за своеволие!

– Я… Хорошо… Я всё поняла. Простите… Такого больше не повторится. Я не знаю, что на меня нашло, - пролепетала, всхлипывая.

Марат отпускает меня, и я сразу отвожу взгляд, стыдливо упирая его в пол. А он стоит на прежнем месте ещё некоторое время и просто смотрит на меня. А спустя несколько секунд, всё же отвисает и говорит:

– Иди к себе в комнату. И не выходи оттуда пока я не позову, или пока не разрешу тебе! – бросает, и я сразу подрываюсь на ноги и убегаю прочь.

Боже, что же я наделала?!

глава 11

Прошло два дня после того позорного случая.

В течение этих двух дней, я больше не видела Марата… Но иногда слышала. Слышала его днями и ночами, после того как он выпьет… Я слышала его в те моменты, как он что-то разрушал в доме, кричал на всех подряд и рычал словно зверь… Раненый зверь.

В такие моменты я понимала как ему больно. Я чувствовала эту боль на себе, и временами, от этого, на моих глазах выступали слёзы.

А затем, однажды, я случайно услышала разговор двух горничных, которые убирали у меня в комнате. Они говорили о том, что в эти дни, когда хозяин так себя вел (напивался и крушил всё)... Это были дни годовщины убийства его беременной жены.

Мне было жаль его как человека, и я сама хотела, чтобы тот, кто убил его жену и не родившегося малыша, понес наказание… Но всё равно не верила в то, что это мог быть мой отец. Он не такой. Он не посмел бы. Чтобы там не случилось.

Всё это время, пока хозяин дома бушевал, я сидела в своей спальне и не покидала её. Не смотря на то, что мне было разрешено гулять в саду или спускаться в столовую, чтобы поесть. Я просила горничных, чтобы еду мне приносили в комнату, и они исполняли мою просьбу, прекрасно понимая мои опасения. Никто их них тоже не хотел сталкиваться с хозяином дома, когда он был в таком состоянии. Это делала только одна из горничных – Мария, которая была давно с Маратом, и поэтому он более-менее её терпел и кое-как уважал. На нее он никогда не кричал, принимал еду с её рук, и пускал в свою комнату убирать. Всем остальным было запрещено входить в его спальню.

В общем, два дня я жила словно мышь: тихо и невзрачно. А затем крики и погром прекратились. Марат выпустил боль, сделал то, что требовалось и успокоился… Хотя те самые горничные говорили что он просто устал, истощился и наконец-то, впервые за два дня уснул. А ещё они говорили, что пик его плохого настроения и состояния миновал, и теперь всё будет хорошо.

Я поверила, немного расслабилась и на третий день своего заключения, наконец-то решилась выйти за приделы спальни.

– Мне было разрешено посещать сад, - сообщила я охранникам у двери и получила молчаливый кивок.

А дальше в сопровождении двух верзил, я впервые вышла на улицу и долго гуляла по саду. Долго это часа три, потому что я наслаждалась каждым моментом, каждым цветочком, листочком, травинкой и солнцем. Намотала километров десять, бегая туда-сюда. Достаточно сильно утомила свою охрану, что было более чем очевидно, и в принципе, только из-за них, из-за того что я пожалела дядек в возрасте, я решила вернуться в дом.