Чтение онлайн

Можно, наверное, дойти до кафе космопорта и присмотреть какую-нибудь веселенькую пышечку кетреййи из местных, никуда не торопящуюся. Вот только вряд ли здешние веселушки клюнут на полумертвого, а Селдхреди тут не сыщешь. Чтобы не оставаться в одиночестве, можно было бы позвонить Шфлу Арранцу – наверняка он еще не успел лечь. Бывший научный руководитель экспедиции многое знает, умеет красиво говорить: самое то, чтобы скоротать ночь без женщин. Но он не заводная говорящая игрушка, нужно будет поддерживать беседу, вставлять реплики, улыбаться, а на последнее Мрланк сейчас неспособен. Нужно будет угощать его реттихи, от одного вида которого желудок начинает плющить… Нет.

Осторожно, увещевающе поглаживая верх живота, Мрланк испытал острое чувство жалости к самому себе. Унизительное, недостойное сильного мужчины. Что это, еще один симптом умирания, признак новой стадии? Или закономерное следствие неудачно сложившихся обстоятельств? Все нормальные люди спят сейчас в своих постелях спокойным сном, обнимая кого-нибудь, а не маются, скрючившись на диване, одни-одинешеньки при живой жене. Да и ненормальные тоже. Тот же Гржельчик, Мрланк готов был поспорить, лежит себе с женой, горя не зная, а может, с любовницей, и ничего у него не болит, а дочка реттихи ему смешивает – или что там пьют эти земляне? Только у него, Мрланка, все не как у людей.

Самолет приземлился на аэродромной площадке, и Йозеф Гржельчик, пройдя коридор-кишку, оказался в зале прилета. Настроение было хуже некуда. Саквояж, который он так и не успел разобрать дома, оттягивал плечо, шишка на маковке немилосердно болела. Сковородку у него отобрали при посадке в самолет, сочтя тяжелый предмет в руках мрачного космолетчика угрозой для нормального протекания рейса. Йозеф скептически посмотрел на запутавшуюся со своим багажом мамашу с очаровательной дочкой лет трех – не дай Боже, что-то вроде Хелены вырастет, – переложил саквояж в другую руку и неохотно двинулся к космодромной части порта Байк-паркинг.

Кто, когда и почему прозвал огромный транспортный мегакомплекс, объединяющий аэропорт, космопорт и железнодорожную станцию, Велосипедной Парковкой, история не сохранила. Ходило предание, что «Байк» – это вовсе не «велосипед», а просто первая часть названия древнего космопорта, развалины которого предприимчивые мальчишки показывают наивным инопланетянам за сувениры. Сам Йозеф склонялся к мысли, что происхождение этих «развалин» более прозаическое: заброшенная свалка устаревшего оборудования, неисправных запчастей и неликвидных грузов.

Аккурат на границе зон аэропорта и космопорта находилась гостиница. Место почти родное, изученное вдоль и поперек за краткие, но многочисленные стоянки в Байк-паркинге. Дежурная узнавающе кивнула ему и назвала по имени:

– Йозеф, вас тут какой-то мальчик спрашивал.

– На кой черт мне мальчик? – вполголоса огрызнулся он. – У меня традиционная ориентация.

Дежурная, подавив улыбку, повернулась к компьютеру, подыскивая для постоянного клиента номер получше.

– Йозеф! – из лифта вышел Бабаев, один из пилотов «Ийона Тихого», радостно улыбаясь в густую бороду и приветливо маша рукой.

– Бабай, это ты, что ли, тот мальчик, который меня искал? – Йозеф пожал ему мозолистую ладонь.

– Я? – праведно изумился пилот. – Неужели я похож на мальчика? Горе мне, горе!

Мальчиком Бабаева назвал бы только слепой. Уж скорее дедом. С черной бородищей, черными глазами навыкате, улыбкой, полной золотых зубов, жилистый и лохматый, Бабай походил на классического бабая, которым пугают детей.

– Как твои? – довольно улыбающийся Бабаев являл собой образ отдыхающего: потертые шорты, шлепанцы на босу ногу, пустой пакет в руке – видать, в магазин собрался. Вояка расслабляется между рейдами. – Как дочка?

Йозеф буркнул нечто нелицеприятное. Сказать по правде, отцу никак нельзя делать с дочкой то, упоминание о чем у него вырвалось.

– Ну, ну, Йозеф, успокойся, – Бабаев понял состояние капитана. – Давай купим чего-нибудь, позовем девочек…

– Не хочу я никаких девочек, – проворчал Гржельчик.

– Ну да, – весело поддразнил его пилот. – То-то тебя мальчик разыскивает.

Не в том дело, возразил про себя Гржельчик. Просто я люблю Марту. Чтоб ей провалиться, ругачей стерве!

– А вот и он, – дежурная обратила внимание на приближающегося юношу.

Молодой человек был в форме космофлота. Высокий, стройный. Синеглазый брюнет – редкое сочетание. Остановившись у стойки дежурной, он вопросительно посмотрел на женщину, и она ободряюще кивнула. Он безошибочно повернулся к Йозефу.

– Капитан Гржельчик…

Бабай заговорщически ткнул капитана локтем и перебил юношу:

– Молодой человек, это я – Гржельчик.

Тот бросил на него короткий взгляд – не высокомерный, но изучающий.

– Вы, конечно, извините, господин, но – вряд ли. Люди вашей внешности обычно носят другие фамилии. Сулейманов, Максуди, аль-Кафар, – он поднял бровь, как бы приглашая к диалогу.

Пилот коротко рассмеялся.

– Ладно, пацан, уел. Бабаев, – он протянул руку, и юноша ее пожал:

– Аль-Саид.

Вновь обратившись к Гржельчику, он отрапортовал:

– Выпускник Ебургской Академии космоса. Прибыл для несения службы на ГС-крейсере «Ийон Тихий» в качестве пилота-стажера.

Йозеф взял из рук юноши бумаги, повертел.

– Пилот-стажер, говоришь? И на хрена мне пилот-стажер?

– Я еще на пенсию не собираюсь, – подмигнул Бабаев.

Они посмотрели на молодого человека и переглянулись.

– Гляди-ка, не волнуется совсем.

– Тот еще жук, – пробурчал Йозеф. – Как тебя зовут-то, стажер аль-Саид?

– Фархад.

Они снова переглянулись и заржали, не сговариваясь. Юноша недоуменно воззрился на них.

Отсмеявшись, Йозеф хлопнул его по плечу:

– Судьба тебе пилотом на «Ийоне Тихом» ходить. Давайте-ка в бар. Не возражаете, если я между вами сяду?

Доклад Мрланка Селдхреди был горек, как и рассказ Шфлу Арранца. Но Криййхан увидел в нем основания для надежды. Землянам наверняка поперек горла Ен Пиран, хозяйничающий недалеко от их границы. Подставить гъдеанскую эскадру Земле, и они все сделают. Нужен только повод. Круг кланов переливал воду туда-сюда, но лучшего предложения никто не высказал. Криййхан Винт все более укреплялся в пришедшей в его голову мысли. Но, прежде чем оформить ее и представить Кругу, он отправился к ба.

Персональный стратосферник координатора обогнул четверть планеты и приземлился в дневном космопорту Ццамборих. Солнечный диск, красный и крупный, стоял здесь в зените, и, на вкус сумеречника, было жарковато. Пересаживаясь в аэромобиль, Криййхан сменил плотный сайртак на более легкий.

Ба не любят городов. Суетливая жизнь не по ним. С другой стороны, леса и рощи они тоже не любят. Деревья, рвущиеся ввысь к солнечному свету, закрывают его от людей, а ба не могут без солнца. К деревьям они относятся как к конкурентам, охраняя свои степи от залетных ростков, но леса уважают и не рубят, предпочитая брать для своих нужд металл и пластик у шитанн. Криййхан подозревал, что они считают деревья таким же народом, как шитанн или кетреййи. Все-таки ба гораздо ближе к растениям.