Чтение онлайн

Не время, не время для этого. Отвернувшись от соблазнительного зрелища, под предлогом заинтересовавшего пейзажа за окном, я ответила совсем не то, и не о том:

— Тана очень стар, даже старше Самех’Паруфа, он почти так же стар, как и…

— Как и ты? Я уже догадался, что твой возраст не исчисляется веками.

— На самом деле я не помню, сколько мне лет или веков, но дело не в этом, дело в том, что мы с Ирэ давние знакомые. Давние враги.

— Вот как… Интересно, получается это ловушка?

— Нет. Я помню, что мы с Ирэ враждовали, но еще я помню, что у него безупречное понятие чести. Он один из тех недругов, что делают только сильнее и мудрее. Так что, если он хочет поговорить, значит мы его, по крайней мере, выслушаем.

— Он твой Мира’алун’ниасат.[1]

— Да.

Лаит усмехнулся:

— Забавно будет посмотреть на твою противоположность, на того, кем бы ты возможно и хотела стать, но никогда не будешь.

— О, поверь, на Ирэ стоит посмотреть.

— Кто упомянул мое имя всуе? — раздалось рокочущим басом от дверей.

[1] «Обратная сторона зеркала», ритуальное звание «лучшего врага», того, кто иногда ближе друзей, кровник, чью смерть нельзя допустить (хаоский).

Тана Дзайн’Ирэ собственной персоной стоял у порога комнаты, но, даже не войдя внутрь, он уже занял почти все пространство. По меркам Дзайн он был просто статным, по сравнению с прочими хаоситами — огромным. Более двух метров, с внушительными плечами, в полном боевом облачении Ирэ вызывал легкую оторопь — истинное воплощение идеалов Воинов, во всех смыслах. И если на лике Самех’Паруфа время безжалостно оставило свои метки, то лицо Ирэ было как прежде просушенной ветрами маской вечности, без эмоций. Без эмоций, да не совсем, в голубых как небо глазах мелькнула затаенная вспышка.

— Не прячь счастье, враг мой, я тоже рада тебя видеть.

Вместо ответа Ирэ совершил нечто абсолютно ему несвойственное и от того неожиданное как приступ икоты — двумя шагами подошел ко мне, поднял со стула и крепко обнял своими ручищами. Ой, мамочка, роди меня обратно, если бы я не была Метаморфом, то из меня бы уже выдавили все соки, а так отделалась легким испугом.

— Ирэ, поставь на место, где взял, задушишь же, изверг.

Дзайн басовито рассмеялся, но просьбу выполнил. Как мало нужно для счастья, просто вздохнуть полной грудью.

— Ну, гордость рода, рассказывай, что у вас тут произошло, что ты так рад меня видеть?

Двумя короткими рыками Ирэ приказал принести чего вкусного и приятного на стол и всем выйти вон. Умеет командовать, мне бы так, чуть сама не вышла вместе с остальными.

— Аэль, скажи мне, как много ты успела вспомнить?

— Вопрос поставлен неверно. Я помню все, просто не все еще мне доступно, кое-что пока закрыто, но в случае надобности всплывает.

— Хорошо, что ты помнишь о падении Дома Реш?

— Почти ничего, только обрывки, которые никак не хотят складываться в целую картинку, но в тоже время достаточно, чтобы утверждать, что все было совсем не так, как о том рассказывают Коф.

Ирэ задумчиво покивал, потом перевел взгляд на Лаита и нахмурился.

— Мейн, ты не оставишь нас?

— Ирэ, он мой Проводник, он должен знать обо всем.

Дзайн тяжело вздохнул, но кивком согласился.

— Аэль, детка, я пока не могу тебе рассказать всего, ты права — все всплывет, когда будет в том нужда, но одно скажу уже сейчас — берегись Кхая.

Слова больно кольнули где-то в области сердец.

— Ты уже второй, кто предупреждает меня о нем, но в моей памяти нет ничего указывающего на предательство, только…

— Я все знаю, знаю, что было между вами, и что есть… Но все же будь осторожна, я лишь дам тебе намек — он не назвал тебе настоящего имени.

— Как Старейшая, я обладаю властью над именем, он не смог бы соврать.

— Он и не соврал, он просто назвал одно из имен, но не истинное.

— Это невозможно!

Только выкрикнув возражения, я поняла, почему меня так задевают слова Ирэ. Он говорил правду. Очень страшную, кошмарную правду. Правду, которая начиналась с одного факта.

— Он рожден не в Доме Шин.

— Молодец. Догадалась или вспомнила неважно, но в этом кроется самое главное — он рожден не в Доме Шин, но носит это имя по праву. Как и много других имен.

Бездна… Что-то в этом было, что-то созвучное с понятием катастрофа, апокалипсис и Армагеддон и все в одной простой мысли — Кхай носит имена разных Домов.

— Не напрягайся, не вспомнишь. Пока. Оно и к лучшему, Кхай тебе будет нужен, очень нужен.

— Вот как?

— Ты же хочешь получить Регалии? Причем сразу две?

— Сразу две? Только не говори мне, что и Судьи согласились расстаться с присвоенной Регалией без боя.

— А кто сказал, что без боя? Как раз, что с боем, да еще каким! Потому тебе и нужен Кхай.

— Он станет ее чемпионом.

Лаит решил присоединиться к беседе, но и я уже догадалась, о чем идет речь, вернее Набиле’тхач приоткрыл еще немного дверь в кладовую памяти. Как уже говорилось, Дзайн свято блюдут все возможные законы, традиции и обычаи. Именно в их непоколебимости будет наша удача.

— Забавно, что Тхау готовы присоединиться к вашей задумке.

— Хочешь верь, хочешь нет, но Дом Тхау не враг ни тебе, ни всему Дому Реш. Открыто они не встанут на твою сторону, но сделают все возможное для твоего возвращения.

Вот так новость. У меня уже стал возникать законный вопрос — а кто вообще был против Дома Реш? Сперва я думала, что все, что даже наши союзники нас предали, а теперь оказывается, что не только Дзайн, но и Тхау втихую пытались противостоять Коф?

— Ирэ, я перестаю понимать происходящее — на маскараде Дома Шин на меня совершают почти удавшееся покушение, а теперь все участвующие Дома по очереди мне заявляют, что чуть ли не болеют за меня? Только мне кажется, или у хаоситов в последнее время все совсем плохо с последовательностью и связанностью действий?

— А с каких пор мы подчиняем свои поступки законам логики? — оскалился Воин.

О, Ирэ пошутил, такие события надо заносить в календарь и отмечать с особым рвением.

— А если серьезно? — настояла на ответе я.

— Ну вот, что-то мы с тобой поменялись местами, раньше мне не хватало серьезности в наших разговорах, теперь ты просишь меня не шутить. Печаль.

Еще и мое словечко-паразит решил ввернуть!

— Ну, Ирэ, я обещаю, что опять стану несносной язвой, но только ответь мне на вопрос — кто на самом деле мой враг?