Врагу не пожелаешь
Шрифт:
Его диковатая энергетика действовала на меня странно — дышать становилось тяжело, словно воздух превращался в густое желе, а кожу начинало покалывать тысячью иголок.
Мысли в голове замедлялись и весь мир сужался до единой точки — Святослава.
Подверженность его магнетизму заставляла ненавидеть саму себя, ведь это было неправильно.
Я была невестой другого. И женой должна была стать не Святославу.
Я любила другого мужчину, но теперь принадлежала этому. И мое тело слишком легко приняло правила новой игры. Но не разум.
— Соскучилась? — подмигнул Свят, закрывая за собой дверь и направляясь ко мне.
Я лишь фыркнула, стараясь сохранять надменный вид, когда очень хотелось шарахнуться назад.
— Я думала, что тебя убили.
— Думала или мечтала?
— Думала. Ведь это единственное оправдание такому свинскому поступку, как оставить свою молодую жену на месяц.
Я злилась, чертовски злилась. Несмотря на то, что отсутствие Лютова заметно облегчило мою жизнь, этот же факт одновременно ранил самооценку. А то, что он привез сюда девку и вовсе убивало ее напрочь.
— Тебя это так расстроило? Когда я уезжал, Лис, ты кидалась на меня, как бешеная кошка, и кричала о том, что лучше бы мне не возвращаться.
Он подошел непозволительно близко, ноздри заполнил пьянящий аромат его кожи — солнце, морской бриз и нотка цитрусовой горечи. А еще, совсем немного, металлический запах крови.
Ответить я не успела — Свят, грубо схватив меня за подбородок, впился в губы жестким, резким поцелуем.
Колючая щетина оцарапала кожу, а пальцы его второй руки зарылись в волосы, сжали их около корней на затылке, лишая возможности избежать навязанной ласки.
Я упрямо сжала зубы, не желая поддаваться слабости, но Свят чуть надавил пальцами на подбородок.
Когда его ненасытный язык грубо ворвался в мой рот, я сильно прикусила его зубами, отчего во рту тут же появился привкус крови. Он не завопил, не оттолкнул меня, как я надеялась. Чертов гад совершенно не растерялся, лишь в ответ также сильно укусил меня за нижнюю губу, вызывая писк боли.
— Сволочь! — выдохнула я, сморгнув проступившие слезы и отталкивая его руки. — Ненавижу тебя!
Лютов хохотнул, выпутал пальцы из моих волос и, переместив ладони на мои щеки, чуть потрепал.
— Ненавидь, мне не жалко.
И вновь потянулся к моим губам, опаляя своим дыханием. Самоконтроль дал трещину, из головы вылетели все мысли, когда по губам скользнул его язык, бесцеремонно ворвался внутрь рта.
Аромат морской соли и сигаретный привкус на языке вперемешку с металлическим, дурманили рассудок покрепче любого алкоголя. Рвано выдохнув, я поддалась вперед, вцепилась ногтями в его плечи.
Ткань футболки под моими пальцами показалась раздражающим препятствием, мешающим ощутить жар кожи.
Кровь бурлила в жилах, плавила тело, заставляя льнуть с Святу ближе, чтобы прижаться теснее.
Стало невыносимо жарко в тех жалких клочках одежды, которые были на моем теле. Ладонь Лютова, оказавшаяся на моем колене и скользнувшая выше, к бедру, оставляла после себя горячий след, будто я была воском, плавившемся под огнем.
Я поддалась еще ближе, чтобы позволить ему пробраться дальше и, когда пальцы грубо сжали ягодицу, из груди непроизвольно вырвался тихий стон, который на мгновение отрезвил, заставил прийти в себя.
Этого мгновения хватило, чтобы взять себя в руки.
Отцепив пальцы с его плеч, я завопила:
— Убери от меня свои руки, грязное животное!
Шлепнув по руке, сжимавшей мою задницу, оттолкнула мужа и вскочила на ноги.
— Отвратительно!
Выпрямившись, Лютов окинул меня безумным взглядом золотисто-красных глаз. Печать похоти и озверения, столь явственно читавшаяся на его лице, заставила меня испуганно замереть.
Показалось, что он уже не сможет взять себя в руки, выпустит Зверя и повторится то, что случилось в нашу брачную ночь.
Синяки от его пальцев проходили очень долго, а шрамы от укусов и по сей день украшали мои плечи. Это еще хорошо, что слюна Зверя оказывает эффект быстрой регенерации, да и во мне тоже была кровь Зверя, способствующая исцелению.
Моргнув, Свят насмешливо оскалился и, чмокнув кончик моего носа, прошептал:
— Дикая… Пиздец заводит.
Схватив мою ладонь, прижал к своему паху, где ширинка джинсов уже заметно топорщилась.
— Я как вижу твои звериные манеры, так сразу стояк бешеный.
Взвизгнув, я отскочила на два шага назад.
— Извращенец! Ты просто грязный извращенец!
Вновь хохотнув, Свят осмотрел себя, приметив и рваную одежду, и следы крови, ответил:
— Правда, грязный. Пойдешь со мной в душ, сладкая?
Я лишь фыркнула и демонстративно отвернулась.
— Ладно, потом еще сама проситься будешь.
Срывая на ходу с себя одежду, Свят направился в ванную комнату.
Дверь, гад, даже не подумал закрыть.
Соблазн напасть на него, когда муж этого точно не ожидает, был велик. Но я трезво оценивала свои силы и понимала, что шансов на успех мало. А вот вероятность того, что он затащит меня к себе и отымеет прямо там — огромная.
Вспомнив о том, что за этот месяц развлечений у меня было мало, а главное из них — кромсать одежду Святослава, я предпочла удалиться в соседнюю комнату. Не хотелось присутствовать, когда супруг обнаружит мой сюрприз.
В гостиной красовалась коробка с новеньким плазменным телевизором, что несказанно порадовало — старую плазму я разбила сразу после отъезда мужа, а телефон и ноутбук у меня отобрали.
Все-таки в отсутствие Свята обстановка комнаты изрядно обнищала — мною были перебиты все стеклянные предметы декора, большинство мебели было вынесено прочь, чтобы предотвратить разбой с моей стороны.
Оставили лишь диван, пару кресел, да стол. Стулья приносили непосредственно перед тем, как подать еду.
Иногда меня посещала Злата, племянница Михея. Ее всегда сопровождал Януш, один из братьев Лютовых. Сначала я даже подозревала этих двоих в порочной связи, но потом дошло — просто боятся, что я кинусь на девушку.
Сестренка Лютовых с виду была сущим ангелом — золотисто-русые косы и огромные, трепетные глазища фиалкового оттенка, всегда густо накрашенные черным карандашом. Одевалась она в просторные рубахи и хлопковые сарафанчики, глядела прямо и кротко, а улыбалась открыто, без ехидцы.